Колыбель пустоты

А внутри – ничего. Выжглось, онемело. И, кажется, навсегда.
 
Сжимаешься сильнее, чтобы тремор прошёл по мышцам и вернул к жизни. Вывернул бы из себя, чтобы треснул панцирь, оградивший от всего, что бьётся внутри.
 
И вот ты размером с судорогу в солнечном сплетении, дрожишь в тишине. Ты бы вылила вязкую пустоту, но стук за стуком сердце тонет в ней. Она липнет на стенки сосудов, смешивается с кровью, прогоняется по истончившимся венам.
 
С тишиной рвётся рык, и наступает предел боли. Сопротивление рушится, выдох обжигает горло и рёбра обмякают.
 
Со слезами сочится вязкость. С каждым вдохом грудная клетка раскрывается, отвоёвывая по миллиметру живой и яркий мир, впуская на тонкую чёрточку больше. Обволакивает блаженное тепло. Новая тишина поселяется в солнечном сплетении и растекается по венам, раскатывается из центра костей. Она рушит тебя из боли в присутствие, в ясное «сейчас», пронизывающее «здесь». Тепло топит и убаюкивает.
 
Ты просыпаешься и вдыхаешь. А в груди теперь гораздо больше места. И всё прожито и освобождено.
 
Новая ты вбираешь мир: все тонкие отзвуки и отголоски, полутона цветов и оттенков. Ты касаешься всего, до чего можешь дотянуться: словом, взглядом, подушечками пальцев. Впитываешь мир, слышишь его кожей и резонируешь всем естеством. Раскрываешься всему, что есть, растворяешься в каждой крупице воздуха.
 
Нет границ.
Нет «я», «ты», «они».
Есть только беспредельность всего и во всём.
 
В присутствии звучит безграничность единого потока, который есть всё. Который есть Жизнь.