Последнее лето детства

    

               «Надоело говорить и спорить
               И любить усталые глаза..
               В Флибустьерском дальнем
               синем море
               Бригантина поднимает паруса…»

               (Песня «Бригантина»
               Георгия Лепского
               на стихи Павла Когана, была
               нашей отрядной песней)


     В 1977 году после окончания седьмого класса меня отправили в пионерский лагерь «Полярные Зори». Он находился под Анапой, в живописном месте на берегу Черного Моря.

     Первые дни проходила адаптация к новому коллективу, к довольно строгим правилам и требованиям. Помню, нелегко было просыпаться утром под песню «Чтобы тело и душа были молоды … закаляйся, как сталь». Потом все отправлялись на физзарядку на пляж. Делали ее сначала неохотно, но потом очень полюбили. А вокруг - ласковое море, золотой песок, голубое небо… Романтика!

     Через несколько дней наступала та самая «расслабуха», на волнах которой все плыли. Мы просто наслаждались отдыхом, морем, южными романтическими вечерами у пионерского костра, пением задушевных песен под гитару. Среди нас были и талантливые юные «барды», и участники народной самодеятельности.

     Песню «Бригантина» на стихи Павла Когана мы быстро выучили, она звучала из громкоговорителя, и исполнялась нами во время торжественных мероприятий как гимн нашего пионерского лагеря. До сих пор эти куплеты вызывают у меня ностальгию.

     Звуки горна будили всех по утрам, звали в столовую, призывали лечь спать. А мелодии были разные, в зависимости от повода. Девчонки и мальчишки по-озорному подпевали под звуки горна: «Вставай, вставай, штанишки надевай!» - это к  утреннему пробуждению. «Бери ложку, бери хлеб и быстрее на обед!», «Спать пора по палатам, пионерам и вожатым».

     Нам тогда было по 12-14 лет, а в это время девочки особенно начинают обращать внимание на свою внешность, на красивые наряды. Женское начало просыпается и меняет кардинально и поведение, и характер, и манеры.

     Мы уставали от строгих правил, от обязательного ношения формы, и вот тогда уж мы  давали волю своему воображению и фантазии.

     Как правило, в каждом таком коллективе есть своя «законодательница мод», советам которой девчонки следуют беспрекословно. В нашем отряде это была Инна, девочка довольно независимая, творческая и возрастом постарше нас. О всех самых последних модных тенденциях тогда мы узнавали от неё.

     Инна была обладательницей «культового предмета одежды» того времени - удлинённой черной юбки-шестиклинки. Эта юбка была самая обычная, строгая. Но вся фишка заключалась в том, что она была удлиненная, а значит - сверхмодная!

     Мода на длину «миди» уже входила в те годы, и мы в своих мини-юбочках ощущали себя почти «детским садом» на фоне юной модницы Инны. А нам хотелось примерить на себя  образ девушки, не подростка. В удлинённой одежде мы выглядели взрослее, а нам только это и надо было в те юные годы.

     Инна была доброй по натуре, поэтому она снисходительно разрешала нам носить её шестиклинку по очереди. Было ограничение: юбка не всем подходила по размеру. Идеально она сидела лишь на пяти-шести девочках, счастливицей была и я.

     На ночь шестиклинку клали под матрас, тщательно расправив,  чтобы она разгладилась, а вечером следующего дня надевали по графику.

     Вечерами мы по очереди плыли павами в этой юбке и простой  белой  кофточке, под восхищенные и завистливые взгляды остальных, видимо действительно были хороши. Каждая девчонка, надевшая этот «фетиш моды», искренне верила, что только на ней шестиклинка сидит превосходно.

     А мальчишки из нашего отряда, наблюдая за нами, сидя с гитарой,  поддразнивали нас со смешком: «Эй, девчонки, а кто у вас там следующий на очереди за этой юбкой?».

     Мы при каждом удобном случае всегда вертелись перед единственным большим зеркалом, и у нас была борьба за него, мы прямо «бились  в схватке» с конкурентками, чтобы отстоять свою удобную геопозицию.

     Старшая сестра одной из нас, работавшая в лагере, по имени Тата, была нашим «стилистом». Помню, с помощью очень тупых ножниц и бритвы она сделала наиболее смелым из нас авангардные стрижки.

     Когда мама позже  приехала за мной, она так и ахнула, так как не узнала меня. Её дочка стала стильной и такой взрослой. А то лето оказалось последним, проведенным вместе с мамой, вскоре её не стало…

     Эффектные по тем временам кулоны в форме лезвия бритвы, колечки «неделька», самый шик-блеск… Их мы покупали себе в лавке возле рынка Анапы. Туда мы попадали, убегая в «самоволку» из лагеря. Делали это по очереди, другие «прикрывали». Перелезали через забор, потом - бегом на автобусную остановку…

     На рынке быстро покупали конфет( брали много, потом делились с друзьями), черешни, пару календариков с фото артистов и тут же - оперативно назад.

     Меня один раз поймала на месте «преступления» старшая пионервожатая, когда я перелезала с покупками через забор. Она сразу узнала меня: « Ира, не ожидала от тебя, вот от кого-кого ожидала, только не от тебя!»

     Мне стало очень стыдно( ведь меня в отряде уважали, я была на хорошем счету), я виновато опустила глаза и попросила не говорить потом папе, чтоб он не расстроился. Это так и  осталось нашим с ней секретом.
   
     Вскоре мы узнали, что воспитатель нашего отряда Владимир Иванович подхватил пневмонию, и его увезли в больницу. Мы всем отрядом очень за него переживали и ждали его возвращения. А пионервожатая отряда Алина сильно плакала, тогда мы узнали, что у них были очень серьезные отношения, хотя разница в возрасте была приличной.

     Уже позднее мы узнали, что они потом поженились, и радовались за них. А тогда мы дали слово себе больше не сбегать из лагеря, чтобы не создавать лишних тревог Алине и Владимиру Ивановичу.

     Тем летом мы получили и  новые знания о жизни, а также  понятия о девичьей чести и достоинстве.

     Нас, девочек, пугали местными чернявыми парнями и мужчинами, рассказывали о них страшные байки. Мои подруги представляли их похожими на чудовище из сказки « Аленький цветочек». По вечерам боялись ходить по плохо освещенным аллеям на территории лагеря. Было и правда жутковато. Но ни одного «чудовища» так и не вылезло  из-за куста.

     Мы взрослели, это было лето прощания с нашим детством. А впереди - восьмой класс, первые экзамены и серьезные планы на будущее. Трогательное и незабываемое время, которое навсегда осталось в памяти.


08.03.2025 г.        Москва