Точка перегиба или На пороге грядущего. Рассказ

  "Точка перегиба или На пороге грядущего" — первый рассказ из готовящегося к изданию сборника "Гости".

(!) Все права на произведение принадлежат мне. Убедительно прошу соблюдать законодательство Российской Федерации "Об авторском праве".

Читать рассказ целиком: https://www.litres.ru/73954316/

Приятного прочтения!
__________________________
Напоминаю!
 Теперь мои труды доступны к покупке!
   Ищите на Авито по названию книг: "Дочь Ведьмы", "Конструкторы мира".
О желании приобрести сборник стихов сообщите продавцу на сайте.
____________________________

       Точка перегиба или На пороге грядущего

— Вы слышали?.. Нет, Пётр Петрович, вы слышали?..
Шарообразная голова с ещё густыми остатками пламенно-рыжей шевелюры просунулась в дверной проём, а следом за головой в кабинет профессора филологии Акулова влетел уже и целиком непосредственный её хозяин головы:, круглый, приземистый человечек, похожий на пушечное ядро, — и с характерным треском обрушился рухнул в дубовое кресло напротив профессорского стола. Одет визитёр был столь же примечательно, как и выглядел сам: в клетчатый кофейный, в клетку, узкий твидовый костюм, в сорочку изумрудного цвета с алым галстуком-бабочкой под нависающим подбородком, и в хромовые коричневые туфли. Словом, гость лоснился уверенностью в себе и даже отчасти бравадной наглостью. Что, впрочем, легко объяснялось видом его профессиональной деятельности, ведь это был никто не кто иной, как популярный писатель-публицист Эдуард Андреевич Пращин.
Едва сумев скрестить короткие ноги в узких брюках, а пухлые руки разметав разметать по подлокотникам кресла, придав тем самым основательность своей шарообразной фигуре, Эдуард Андреевич испытующе воззрился на давнего своего приятеля. Акулов же, в свою очередь, выжидаючи выжидательно глядел поверх очков на Пращина, прекрасно зная эту его привычку: запустить пульку, вызвав тем самым ажитацию у слушателя, и только затем издалека начать рассказывать дело.
В итоге, дождавшись требуемого от Петра Петровича выражения самого искреннего интереса, Эдуард Андреевич громогласно манифестировал:
— Искусственный интеллект! Да, мой дорогой профессор, именно искусственный интеллект, — пальцы его отбили по подлокотникам синхронную дробь. — Все мы с детства обожали научную фантастику, грезили прогрессом и прогрессорством, робототехникой и космическими походами, вернее, полётами… и вот, будущее уже здесь — у нас на пороге! Только, друг мой, за тем порогом лично мне отчётливо видится кошмарная бездна. Боюсь, мы с вами, Пётр Петрович, станем свидетелями плачевного, но неизбежного самоуничтожения человечества. Спесь побеждает разум!
— Отчего же так мрачно? Что именно, Эдуард Андреевич, вас так растревожило? — участливо поинтересовался Акулов. — Сомнений нет: мы живём в век высоких технологий и столь же высоких открытий…
— Ха! Помните ли вы, Пётр Петрович, что такое в математике «точка перегиба»?.. — перебил нетерпеливо Пращин и, не дожидаясь ответа собеседника, сам ответил на свой вопрос: — Это точка перелома в графике функции. Я специально освежил в памяти данное понятие. Знаете, зачем?.. Потому что эта точка перегиба — и есть тот самый порог перед бездной! Это научное определение рубежа грядущего бедствия!
— Эдуард Андреевич, говорите яснее: что такого вы разглядели в нашем туманном грядущем? Что за мрачный фатализм вас охватил? К тому же ведь и после точки перегиба не обязательно следует падение, возможен и взлёт, — уже по-настоящему забеспокоился филолог. — И при чём тут, в конце концов, искусственный интеллект?..
— А при том! Как же вы не понимаете… — буквально взвыл Пращин, поражаясь недогадливости профессора. — Это ящик Пандоры! Это пример непомерных амбиций и всепожирающего высокомерия человечества! Не подумаетеподумайте, я не закостенелый консерватор, желающий загнать сограждан обратно в аграрную бытность с ручным плугом и веретеном при лучине… Но, ей-богу!.. — Эдуард Андреевич смахнул тыльной стороной ладони выступивший на лысеющей макушке пот. — А с чего всё началось, вы помните?.. Вот, возьмём, к примеру, колесо. Оно ведь тоже некогда стало точкой перегиба в истории человечества. Надо ли вам, Пётр Петрович, напоминать, что история человечества — это история войн; а война, в свою очередь, — двигатель прогресса. И применение колеса не исключение! — Он порывисто перевёл дыхание и вновь ринулся в свои витиеватые рассуждения. — Затем случился переход от устного, языкового, обмена информации, к письменнойписьменному, книжнойкнижному; договоры между вождями теперь заключались не на словах, а чернилами на кни;же-свитке: что написано пером, того не вырубишь топором! И вот уже агитационные тексты для толмачей-пропагандистов стали неотъемлемой частью тогдашнего, да и сегодняшнего, мирового порядка. Хлоп! — Пращин неожиданно хлопнул в ладоши, отчего Акулов даже подскочил на своём кресле. — Изволите ли видеть — телеграф. Хлоп! (Он вновь хлопнул в ладоши.) Изволите ли слышать — радио. Ещё шажок — и вот уже на пороге возник всеми нами любимый синематограф. И с этого момента мастерство манипуляции людским сознанием взмыло на немыслимый доселе уровень — «мягкая сила» оказалась эффективней геноцида: вместо меча и огня аборигенам рассказывают медовые сказки о роскошной жизни выдуманных заморских персонажей с их мнимыми страстишками. И вся эта захватывающая роскошь, разумеется, с нужными подтекстами и образами. — Эдуард Андреевич внезапно и заговорчески заговорщицки наклонился к столу профессора. — А дальше, — тихо и вкрадчиво проговорил он, словно бы речи его содержали преступный умысел, — объявился интернет. И вот, дело сделано! И знаете, что, профессор?.. Все точки перегиба в истории человечества возникали лишь по одной одной-единственной причине: из необходимости быстро, качественно и в огромных количествах передавать информацию! Так-то… А мы всё наивно продолжаем вопить об искусстве и красоте, мол, это они спасут мир, и только ради них существует наша цивилизация… Дудки!
Эдуард Андреевич пыхтел и отдувался от экспрессивности собственных речей, но продолжал увлечённо излагать открывшиеся ему истины:
— Информация! Именно она определяет нашу действительность и ведёт за собой человечество всю его жизнь! Знание — сила и свет; невежество — слабость и тьма! Вот, дорогой мой профессор, что на самом деле есть и бог, и дьявол. Это не какие-нибудь там мистические и трансцендентные защитники и искусители рода людского. Ведь на поверку мистика и реализм зависят исключительно лишь от уровня и качества владения информацией. Да-с, любезный Пётр Петрович… Впрочем, не мне вам, филологу, рассказывать, как подменой всего лишь одного понятия другим, изменением всего лишь буквы в слове, или же вообще из-за нарочно неправильной транскрипции, можно уничтожить целую цивилизацию (для начала на бумаге, разумеется), а на её место сочинить уйму диких племён и народов с «необъяснимо» одинаковой культурой и столь же «необъяснимо» одинаковым устройством хозяйственной деятельности. А всему виной кто? Кто зачинщик этого безобразия?.. Так и есть: главный виновник подлогов — мой брат, грамотей и бумагомаратель! Ибо, как я и сказал прежде: что написано пером…
________________

Читать рассказ целиком: https://www.litres.ru/73954316/
________________
— А вы, Пётр Петрович, выдумщик почище меня. Но, в целом, ваши фантазии не глупее моих. Вам бы фантастические рассказы писать, — поддержал шутливый настрой Эдуард Андреевич. — Признайтесь же, дорогой профессор, хотелось бы вам ощутить себя в новой ипостаси — хотя бы и антропоморфным электроприбором? Лично я не устраиваю себя в роли киберперсонажа управляемой программы, а тем более — в качестве домашнего робота.
— Ах, Эдуард Андреевич! Вопрос «кто мы есть?» родился с первым человеком. Но философия без самоиронии превращается в религиозное сектантство. Так не будем же и мы с вами порождать кибедогматы на фоне наших старческих брюзжаний о наступлении «нового времени».
— Вот уж и «брюзжание»? Вы, Пётр Петрович, как типичный представитель гуманитарной науки, извечно стремитесь к иносказаниям и аллегоричности в описании и выдумывании новых названий объектам и явлениям. А между тем, кибердогмы, как вы изволили выразиться, уже сочиняют и без нас с вами. И называют тем самым, вами осмеянным, «новым временем».
Пращин заметно потерял интерес к шутливому тону. А с его «ядерным» темпераментом серьёзная манера разговора неминуемо приведёт к взрыву. И профессору хотелось избежать такого итога.
— Наименование — это не просто определение, а зачастую, предсказание будущего, — как мог поддерживал шутливый тон Акулов. — А уж какие из нас с вами, Эдуард Андреевич, получились бы роботы и киберы — архаические! И, собственно, чем вас не устраивает быть, к примеру, пионером-роботом? Так сказать, электро-Адамом. В этом ведь даже что-то есть, не находите?.. Кибер-Эдуард, как венец новой эпохи! Только представьте: вместо logiko h’aima [авт. - (logikos)— «разумный», «познающий»; (h’aima) — «кровь»]— того самого библейского Адама, суть имени которого «красный», «кровавый» или «плотский», и кто позже превратился в банального биологического homo sapiens, — мы с вами будем — kiber sapiens! Чувствуете разницу, а?.. Если люди — всего-навсего разумная (читай: мыслящая!) «красная плоть», то мы с вами будем…
— Управляемый разум или подневольно думающий железный болван?.. Ах так! — в конечном итоге обиделся публицист и вскочил с кресла.
Вся его круглая фигура задрожала и вот-вот должна была вновь обратиться в пушечное ядро, изготовленное изготовившееся к стремительному вылету теперь уже прочь из кабинета профессора.
— Значит, — продолжал он, раздувая ноздри, — мои опасения кажутся вам предметом для ваших оригинальных шуток? Значит, я для вас — глупец, который недостоин иметь такого определяющего для человека навыка, как самостоятельное познание окружающего меня мира? Выходит, я для вас — искусственно созданный бумагомаратель, а все мои статьи и книги — сгенерированный, то есть пошло сплагиаченный с предшественников — живых писателей! — контент, а не мой личный, осмысленный, писательский труд?.. Ну, знаете ли, Пётр Петрович… Вот сами и живите хоть как программный персонаж, хоть как антропоморфная железка, хоть как электронный джинн — раб компьютерной лампы! Адью!
И раскалённый Эдуард Андреевич, окончательно сконцентрировав себя в пушечное ядро, покинул кабинет Акулова, с треском захлопнув за собой дверь.

14.03.2024
__________________
ВК-группа "Сказки Болотной Ведьмы": https://vk.com/marastales
Телеграм "Сказки Болотной Ведьмы": https://t.me/maras_tales
Мои стихи читайте здесь: https://stihi.ru/avtor/uraharafugeshi