03 Печать зверя

----------  Печать зверя

Изображение: «Поклонение Мамоне» - Эвелин де Морган

«И он сделает то, что всем, малым и великим, богатым и нищим, свободным и рабам, положено будет начертание на правую руку их или на чело их,
и что никому нельзя будет ни покупать, ни продавать, кроме того, кто имеет это начертание, или имя зверя, или число имени его.
Здесь мудрость. Кто имеет ум, тот сочти число зверя, ибо это число человеческое; число его шестьсот шестьдесят шесть».
(Открове;ние Иоа;нна Богосло;ва (Апока;липсис), глава 13)

Говоря о широко известном библейском символе «трёх шестёрок», иначе -печати зверя, на протяжении столетий будоражащем умы благочестивых христиан и пугающем своей необратимо надвигающейся опасностью, при рассмотрении этого вопроса с символической точки зрения мы обнаружим, что дело обстоит следующим образом.

Под Зверем, как правило, понимают самого дьявола или же «человека греха - антихриста», который насильственно промаркирует всех своих почитателей. Однако суть в том, что печать зверя - это образ и символ «зверя» в самом человеке. Атрофированные за ненадобностью благородные качества в человеке являют перед нами оголённого «зверя», коим и является изначально глиняный человек без привнесённой извне в его сущность частицы Бога.

В таком понимании мы имеем человека, живущего лишь низменными, примитивными потребностями. И, соответственно, 666 - символ золота в ветхозаветной истории - является наиболее всеобъемлющим символом чаяний, желаний и устремлений «человека-зверя», лишённого каких-либо представлений о высших духовных сферах, а зачастую и о душевных.

Человек, «запечатанный» тремя шестёрками, подобен пребывающему за наглухо закрытыми дверями в мир высшего. Здесь мы выходим на понимание того, что ад в широком смысле - это максимальная степень самоизоляции, самоудовлетворения и сосредоточенности на собственных интересах. Печать в данном контексте понимается не как документ или справка, выдаваемая государственными органами, и не как клише, наносимое на лоб или руку человеческую, а как некий шаблон или паттерн поведения, как программа, выражаясь техническим языком, заставляющая действовать тем или иным образом. Слова о печати, нанесённой на чело и руку, говорят нам о программе мыслей (чело) и действий (рука). Грубо говоря, печать 666 - это «программа финансового обогащения в мире сем».

 

«И он сделает то, что всем, малым и великим, богатым и нищим, свободным и рабам, положено будет начертание на правую руку их или на чело их…» - как мы видим из сегодняшней реальности – все люди, от короля до кухарки озадачены, по большому счёту, вопросами одного лишь личного обогащения.

В нашей культуре всё - даже чисто внешне - в человеке выдаёт «образ зверя»: начиная от пестрящих рекламных вывесок с изображением тётенек, действительно походящих на тигриц с раскосыми глазами и культом ногтей, символически олицетворяющих звериные когти, и заканчивая мускулинными дяденьками, культивирующими доминантное обезьянье, самцовое поведение с ярко выраженными атрибутами - изрядной растительностью и гипертрофированно мускулистым телосложением.

Какие же устремления у человека-зверя? Что и куда его движет? Будоражат ли его ум амбициозные идеи созидательного характера, как это было в прошлые эпохи, яркие представители которых почитали великие подвиги первооткрывателей, полководцев или изобретателей, двигавших человечество вперёд? Равняется ли современный человек на образы великих имён истории - Наполеона, Коперника или Микеланджело? Движут ли им хотя бы мечты о славе - о чистой славе, без привязки к денежной монетизации, - о жизни в памяти потомков? Нет. Слава и известность понимаются исключительно как инструмент для достижения обогащения.

Мерилом успеха у современного человечества является нажива, купеческий чистоган. Как зверь неустанно рыскает по лесу в поисках добычи и пропитания, так и «человек-зверь» рыскает по миру в поисках барыша, ставя своим кумиром и эталоном для подражания успешного предпринимателя современности из первой десятки или сотни мирового рейтинга. Денно и нощно «человек-зверь» пребывает в поисках выгодной кредитной ставки, высокой государственной должности, смены места проживания на более сытное или же, в случае прекрасной половины человечества, - материально обеспеченного полового партнёра.

Стадно-звериные законы поведения, действующие в примитивном обществе, в мужских сообществах проявляются в необходимости перманентной соревновательности между особями мужского пола за право быть выше по иерархии, что означает - иметь больше материальных благ и социальных преференций, нежели нижестоящие. Тогда как человек, устремлённый к саморазвитию, к вечности, соревнуется лишь с самим собой вчерашним, пытаясь сделать лучше исключительно самого себя, сотворить себя таким сегодня, чтобы быть лучше, чем он был вчера, без привязки и сравнения с окружающими.

В случае с примитивными самками женского пола звериность проявляется в инстинктивном желании материальной защищённости - вещизме и выборе наиболее трудоспособного самца с намерением его всецелой эксплуатации в собственных интересах. Собственно за это на протяжении истории христианства женщина и подвергалась презрению - за то, что её не интересует выход в иные реальности: она желает жить и получать блага здесь и сейчас.

Эволюционно женская бытовая алчность вполне оправданна. В древние времена после контакта с самцом, после спаривания, она могла более никогда его не увидеть. Поэтому ей необходимо было получить с него нечто до совершения контакта - вязанку дров, пучок бананов или меховую шкурку пушного зверя. Отсюда берут корни стремления современных женщин пренепременнейшим образом отобедать за счёт мужчины, а в наивысшей степени - встать к нему на постоянное обеспечение. Ведь сама она добыть пропитание себе и потомству не в состоянии.

Однако в современных условиях жизни, когда у женщин возможностей для самообеспечения предостаточно, многие (подавляющее большинство) не стремятся отказываться от звериной сущности, заложенной природой, тем самым культивируя и взращивая в себе образ зверя, символ которого - 666. Человек, в данном контексте женщина, не осознающий в себе природных установок и не преодолевающий их с целью выйти за рамки звериного и хотя бы приблизиться к образу очеловечивания, есть существо, не совершившее покаяния - метанойи, перемены ума с ветхого звериного состояния на новое.

В контакте мужчины и женщины не идёт речи о союзе двух «не совсем полноценных существ» с желанием создать нечто большее, чем человек, выходящее за пределы человеческого статуса. Некий «андрогинат», алхимический союз мужского и женского начал - подобие эдемского бессмертия на земле - для «зверо-человека» недостижим, недоступен его пониманию и не лежит в горизонте его перспектив, планов и возможностей.

Коллективные начала «зверо-общества» имеют также свои законы: неприятие отличающейся особи, травлю и изгнание, а также своеобразную игру в чинопочитание из разряда формул, наглядно выраженных пословицей: «ты начальник - я дурак; я начальник - ты дурак». В социально-коллективном измерении действуют законы своеобразного «курятника»: столкни ближнего, увернись от вышнего, наплюй на нижнего. Не придерживаясь подобных установок, человек не достигает ни успеха, ни признания, ни безопасности в таком обществе.

В обществе, где сильный при первой подвернувшейся возможности пожирает слабого, не может быть ни стабильности, ни процветания. Неоднородное общество, в котором поляризация на высших и низших возведена в статус «так и должно быть», всегда будет небезопасной средой - и для тех, и для других. Ибо нижний всегда будет стремиться занять место высшего, сместив его, в то время как сам, оставаясь нижним, не защищён от посягательств со стороны вышестоящего.

«Чем ближе мы к Богу, тем ближе друг к другу, подобно как лучи тем ближе друг к другу, чем они ближе к солнцу».
(Свт. Иоанн (Максим;вич), архиеп. Шанхайский и Сан-Францисский)


Заметим также, что онтологическим неправомерно использовать выражения вроде: «этот человек злой». По мысли М. А. Булгакова, выраженной устами одного из его известнейших персонажей получается что: «Все люди добрые, и злых людей нет на свете». Знал ли Михаил Афанасьевич о своей роли валаамовой ослицы в этом вопросе? Заведомо - нет. Однако мысль он изрёк, сам того не подозревая, пророческую.

Дело в том, что человек - это лишь тот, кто чтит Создателя своим Господином, а ближнего своего почитает как составную часть самого себя же.

«Итак, во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, та;к поступайте и вы с ними, ибо в этом закон и пророки» (Евангелие от Матфея, 7: 12)

Иные же, кто не имеет отношения к ближнему как к самому себе, актуализируют тем самым звериные инстинкты внутривидовой конкуренции. Животным это присуще - это закон их бытия. Но для того, чтобы считаться «человеком», необходимо умонастроение иного плана.

Понимание исключительности именно своего культурного слоя присуще и обывательской, языческой жизни. Внутри любой субкультурной общности звание «человека» присваивается исключительно тем, кто полностью соответствует устоявшимся критериям этого общества. Всё остальное выбрасывается как бы за скобки бытия.

Об этике обращения с существами, не обретшими своей человечности, нам свидетельствуют следующие слова Господа нашего Иисуса Христа:

«Не давайте святыни псам и не бросайте жемчуга вашего перед свиньями, чтобы они не попрали его ногами своими и, обратившись, не растерзали вас» (Евангелие от Матфея 7:6)

Однако и у каждого «зверя», при должном устроении ума и присущей доли самоуничижения, всегда есть возможность приобщиться к человеческому:

«И вот, женщина Хананеянка, выйдя из тех мест, кричала Ему: помилуй меня, Господи, Сын Давидов, дочь моя жестоко беснуется.
Но Он не отвечал ей ни слова. И ученики Его, приступив, просили Его: отпусти ее, потому что кричит за нами. Он же сказал в ответ: Я послан только к погибшим овцам дома Израилева. А она, подойдя, кланялась Ему и говорила: Господи! помоги мне. Он же сказал в ответ: нехорошо взять хлеб у детей и бросить псам. Она сказала: так, Господи! но и псы едят крохи, которые падают со стола господ их. Тогда Иисус сказал ей в ответ: о, женщина! велика; вера твоя; да будет тебе по желанию твоему. И исцелилась дочь ее в тот час» (Евангелие от Матфея 15: 22-28)


Звероподобный человек действует по своим специфическим  законам существования. «Не делай добра - не получишь зла», - гласит народная мудрость. Весьма справедливо, когда получивший добро ничем иным ответить не может: в его сущности, составляющей его естество, нет ничего иного, кроме «зла», - соответственно, им он и отвечает. Добра в нём нет, и, соответственно, ответить «добром» он технически не в состоянии.

Как мы видим, для такого человека просто не существует ничего иного, кроме собственного личного благосостояния. Не будоражат его ни честолюбивые, амбициозные проекты, ни головокружительные полёты мысли, ни экстатические состояния творческого полёта, ни поиски истины и вечности. Своеобразная религиозная общность верующих - верующих в то, что эта жизнь и есть то самое единственное, неподдельное и настоящее.

Такой человек запечатан в свою парадигму, крепко и надёжно пребывая и действуя в программе «трёх шестёрок». Именно такой «человек-зверь» культивируется антихристом, антиспасителем, в своих верноподданных, дабы «облагодетельствовать» его, дать ему именно то, чего тот и желает, - материальное благополучие и процветание.

«Ибо, когда будут говорить: «мир и безопасность», тогда внезапно постигнет их пагуба, подобно как мука родами постигает имеющую во чреве, и не избегнут». (К фессалоники;йцам 1-е, глава 5, стих 3)

Деньги сегодня выступают уже не как инструмент, как это и должно быть, для решения тех или иных задач. Для людей «системы», людей мира сего деньги - это божество, а его лимитированное количество - олицетворение благодати, дарованной этим божеством для личного пользования. Стяжание денег как эквивалент получения баллов в системе соревновательности: чем их больше, тем выше статус.

Ведь что такое по существу служение мамоне?
Существует разница в отношении к материальным благам. Если мы всё получаем от Бога, то считать это своим - право не имеем. И когда приходится расставаться с благами ради ближнего или, например, ради достижения результата в каком-либо деле, мы делаем это с радостью и благодарностью Господу, с надеждой на то, что Божья воля не оставит нас в нужде и обеспечит всем необходимым.

Иное дело - служители мамоны, получающие материальные блага от мамоны посредством определённых правил жизни и ритуалов: «рубль копейку бережёт», чрезмерной бережливости и прочих «хитростей». Идя на это, человек пренебрегает божественными установлениями о взаимопомощи и поддержке между людьми, отвергает малейшие мысли о том, что всё богатство, которое он имеет, по сути не его и принадлежит не ему.

Он сливается с материей, сам становясь при этом материей, чуждой духу и всему духовному, что есть в человеке и делает его Человеком. Отяжелевает и не способен возвыситься и воспарить. Служитель мамоны не умеет расстаться с деньгами, так как вся его надежда и упование именно в этом, и это, по сути, является составной частью его естества.

Против помышлений такого рода людей, озабоченных лишь своей личной выгодой и по зову этой интенции пришедших к нему, выступает Иоанн Креститель, именуя их подобием зверя - ехидны:

«Иоанн приходившему креститься от него народу говорил: порождения ехиднины! кто внушил вам бежать от будущего гнева? Сотворите же достойные плоды покаяния и не думайте говорить в себе: отец у нас Авраам, ибо говорю вам, что Бог может из камней сих воздвигнуть детей Аврааму.
Уже и секира при корне дерев лежит: всякое дерево, не приносящее доброго плода, срубают и бросают в огонь. И спрашивал его народ: что же нам делать? Он сказал им в ответ: у кого две одежды, тот дай неимущему, и у кого есть пища, делай то же» (Евангелие от Луки, 3: 7-11)


………………..


Ловушки дьявольски-иерархической системы и мамоны (власть и деньги) -два крыла, переносящие потенциально свободного человека в пустыню отчуждённости от Бога. Раб не мечтает о свободе, раб мечтает о своих рабах. Мечтает, оставаясь внутри порочной парадигмы, иметь в ней более высокий статус.

В случае вовлечённости в систему иерархического подчинения возможность самостоятельно мыслить и действовать, быть актором бытия, вытесняется ощущением беззаботности и дающей некоторое чувство лёгкости - безответственности.

Слепое служение мамоне заменяет человеку внутренние программы, такие как совесть, честь и достоинство (тщеславие и честолюбие на худой конец), жаждой выгоды. Мышление свободного человека тут недоступно: каждое событие и внутреннее духовное движение рассматривается с позиции выгоды и финансового положения.

«Если б вы только знали, как я устал! Одному Богу известно! И ещё называют себя интеллигентами. Эти писатели! Учёные! Они же не верят ни во что. У них же… орган этот, которым верят, атрофировался! За ненадобностью!.. Боже мой, что за люди… Ты же видела их, у них глаза пустые. Они ведь каждую минуту думают о том, чтобы не продешевить, чтобы продать себя подороже! Чтоб им все оплатили, каждое душевное движение! Они знают, что «не зря родились»! Что они «призваны»! Они ведь живут «только раз»! Разве такие могут во что-нибудь верить? И никто не верит. Не только эти двое. Никто! Кого же мне водить туда? О, Господи…» (х/ф «Сталкер», 1979, Андрей Тарковский)

Высшая точка самоактуализации зверя - это самость, концентрация на себе, провозглашение себя и постуляция доминирования. Тогда как по мере приближения к Богу святые чувствуют и ощущают себя на уровне перцепций, на уровне ощущений - никчёмнейшими из существ, недоразумением. Без привязки к кому-либо, к какой-либо соревновательности. Это знание даётся просто разом, и всё.
Подобно тому, как мы знаем и чувствуем основополагающие жизненные обстоятельства, такие как: «небо голубое, а вода мокрая», так и человек, приближающийся к Богу, видит и чувствует, «знает», самоощущает себя некоей субстанцией, на некоем понятийном уровне - сплошным недоразумением, не имеющим места нигде и никогда:

«Что мне во всей этой красоте, когда я каждую минуту, каждую секунду должен и принужден теперь знать, что вот даже эта крошечная мушка, которая жужжит теперь около меня в солнечном луче, и та даже во всем этом пире и хоре участница, место знает свое, любит его и счастлива, а я один выкидыш, и только по малодушию моему до сих пор не хотел понять это!»  («Идиот» Ф.М.Достоевский)

Если святоотеческая формула «от мысленного волка звероуловлен буду» предостерегает нас от самих зачатков греховных, так называемых «прилогов», то человеко-зверь всецело поглощён этим волком: он живёт и пребывает в этом состоянии, как будто оно было бы для него нормальным, его естественным состоянием.

К этой ли жалкой участи призван Человек промыслом Божьим, тогда как люди, достигающие максимального приближения к Богу на земле, способны одним лишь словом уст своих творить реальность: «двигать горы», воскрешать мертвецов и прочее?

«Разве не знаете, что мы будем судить ангелов, не тем ли более дела житейские?» (1-е послание к коринфянам 6:3)

Тут мы видим диаметральную противоположность потенциального вектора человеческой самоактуализации: «И сверх всего того между нами и вами утверждена великая пропасть, так что хотящие перейти отсюда к вам не могут, также и оттуда к нам не переходят» (Евангелие от Луки 16:26)

Христианин всегда и в любом положении соотносит свои действия с Истиной, с Волей Бога, со вселенским принципом справедливости.

Но человеко-зверь имеет во внимании только себя, своё «Я» - всегда и во всём, и во всех жизненных обстоятельствах. В обсуждениях, в спорах, в решении бытовых вопросов всегда «Я». Реализация в мире только плотских желаний на угоду этого самого «Я» - вот что заботит всецело звероподобную сущность.

"К свободе призваны вы, братия, только бы свобода ваша не была поводом к угождению плоти, но любовью служи;те друг другу. Ибо весь закон в одном слове заключается: люби ближнего твоего, как самого себя. Если же друг друга угрызаете и съедаете, берегитесь, чтобы вы не были истреблены друг другом" (К гала;там, Глава 5)

Человеку, который не находится под властью и опекой Господа нашего Иисуса Христа, даже искренне желающему делать доброе, это даётся очень тяжело. И надолго, при всех личных усилиях его не хватает - князь века сего очень этого не любит и не допускает подобного к свершению. А кому бы понравилось, если бы его подчинённые смотрели в оппонирующую сторону противоположности?

«Пребудьте во Мне, и Я в вас. Как ветвь не может приносить плода сама собою, если не будет на лозе: так и вы, если не будете во Мне.
Я есмь лоза, а вы ветви; кто пребывает во Мне, и Я в нем, тот приносит много плода; ибо без Меня не можете делать ничего.
Кто не пребудет во Мне, извергнется вон, как ветвь, и засохнет; а такие ветви собирают и бросают в огонь, и они сгорают»
(Евангелие от Иоа;нна, Глава 15)