Охотники на Мессию. ч. 2

               
                Часть вторая
                СТРАЖ ДОМА СВЯТОСТИ

     В I ВЕКЕ Н.Э. ДРЕВНЕЕ ИУДЕЙСКОЕ ЦАРСТВО БЫЛО ЗАХВАЧЕНО РИМСКОЙ ИМПЕРИЕЙ, И ПРЕОБРАЗОВАНО В ПРОВИНЦИЮ ИУДЕЯ. ЦЕНТРОМ ПРОВИНЦИИ ОФИЦИАЛЬНО ЯВЛЯЛАСЬ КЕСАРИЯ, НО СТОЛИЦЕЙ ДЛЯ ВСЕГО НАРОДА ПО-ПРЕЖНЕМУ ЯВЛЯЛСЯ ГОРОД ЕРШАЛАИМ. В ЭТОМ ГОРОДЕ, НА ХРАМОВОЙ ГОРЕ, НАХОДИЛОСЬ МЕСТО ВСЕОБЩЕГО ПОКЛОНЕНИЯ ЕДИНОМУ БОГУ - ДОМ СВЯТОСТИ. СЛУЖИТЕЛИ ДОМА СВЯТОСТИ ПОЛЬЗОВАЛИСЬ НЕЗЫБЛЕМЫМ АВТОРИТЕТОМ СРЕДИ МЕСТНОГО НАСЕЛЕНИЯ, ЧТО ЗАСТАВЛЯЛО СЧИТАТЬСЯ С НИМИ И РИМСКИЕ ВЛАСТИ ЕРШАЛАИМА.
                ДЕЛА СВЯТЫХ ОТЦОВ ПРОЦВЕТАЛИ..


   Дом Святости на Храмовой горе, освещаемый со всех сторон солнечными лучами, величественно возвышался над расстилавшимся под ним Ершалаимом, и казался таким далёким от всех людских тревог и забот, суетни и толкотни на ершалаимских площадях, улицах и переулках. А уж чего-чего, а суетни и толкотни действительно хватало, - и порой, даже чересчур. Бывший копейщик войска царя Ирода Антипы с трудом проталкивался сквозь толпу народа, сновавшего туда-сюда, и с любопытством поглядывал по сторонам. Такого большого количества людей, - толкающихся, орущих, ругающихся, - или скромно идущих по своим делам, ему давно уже не приходилось видеть. Разве что во время той самой битвы, где он получил стрелу в колено, излеченное, - слава Истинно Сущему! - необыкновенным лекарем, встреченным им на пустынной ночной дороге. Родной Ершалаим, - место, в котором он родился и вырос, Гедеон почти не узнавал. Столько новых строений появилось в городе за время его длительного отсутствия, и сколько старых, привычных его глазу с детских лет, за эти годы было снесено! Глядя на все эти метаморфозы вокруг себя, Гедеон лишь удивлённо качал головой, да цокал языком, если что-то его уж очень сильно восторгало, - или, наоборот, сильно расстраивало... Заглядевшись на одну из вновь выстроенных арок, украшавших городскую площадь, он в восхищении остановился, и решил подойти к ней поближе, чтобы рассмотреть её как следует. Но этого ему, к сожалению, не удалось. Внезапно по окружавшей его толпе прошёл какой-то ропот, и людской поток, двигавшийся взад-вперёд, стал разливаться в разные стороны, словно круги воды от брошенного в неё камня. Кто-то высокий, стоящий спереди, неловко попятился, и своим телом выбил из рук Гедеона лежавшую у него на плече дорожную палку. Поскольку бывший воин уже не хромал, и опираться на палку не было смысла, он приспособил её для того, чтобы на конце этой палки носить свой солдатский дорожный мешок. От сильного толчка палка вылетела у Гедеона из рук, и дорожная сумка его свалилась на землю. Вперившись взглядом в сутулого, длиннолицего и длинноносого малого, и для пущего устрашения сурово хмуря брови, бывший копейщик с недовольным видом прогремел:
  - Эй, ты, неуклюга, а нельзя ли полегче? А не то ведь и я могу тебя так толкнуть - мало не покажется!
  Его обидчик начал бормотать что-то оправдательное себе под нос, но Гедеон его оправданий не принял и, указывая перстом в землю, заявил резким тоном:
  - Мне плевать на то, что ты там бубнишь! Ты сбросил мои вещи на землю - ты их и подними... Иначе тотчас узнаешь тяжесть это палки! Считаю до трёх: один...
  Молодой длинноносый парень глядя испуганными глазами, и видя перед собой бывалого воина, не стал дожидаться окончания счёта, а быстро наклонился, поднял палку и сумку, и таким же быстрым движением сунул их в руки Гедеона.
  - Вот так-то лучше... - пробурчал тот уже более мирным тоном. - И в другой раз смотри, кого толкаешь! Иначе...
  Что было бы иначе, он высказать не успел. Окружающая толпа заволновалась, и отовсюду понеслись крики:
  - Идёт! Идёт! Каиффа из Храма шествует! Сам Каиффа...
  Гедеон не закончил свою фразу и, как и все остальные, изо всех сил вытянул шею, с любопытством стараясь разглядеть, кто же это там шествует посреди толпы.

                *   *   *

    Откатившаяся по сторонам толпа становилась с каждой минутой всё теснее и гуще, и увидеть сквозь неё Гедеон, как ни старался, так ничего и не смог, - хотя, словно африканский жираф, тянул шею, привставал на "цыпочки", и даже слегка подпрыгивал. Видя, что все его усилия ни к чему не приводят, но будучи человеком решительным и смелым, он моментально переменил тактику и, действуя плечами, локтями и громким угрожающим голосом, стал пробиваться вперёд, к краю толпы. Наконец, с помощью невероятных усилий, ему удалось это сделать, и глазам копейщика предстала следующая картина. Со стороны Храмовой горы, от ступеней Дома Святости следовало небольшое, но пышно-торжественное шествие. Под широким опахалом, которое нёс смуглый кудрявый мальчик, неспешно вышагивал высокий, худощавый человек с длинной бородой и пронзительно-суровыми глазами, в чёрных, изукрашенных золотом одеяниях,  и со сверкающим позолотой посохом в руках - знаком верховной религиозной власти. Он двигался величественным, торжественным шагом, а по бокам от него, изредка перебрасываясь короткими фразами, шли два седобородых старца, в почти таких же роскошных одеяниях, выдававших в них служителей Истинно  Сущего. Спереди, сзади, и по бокам эту группу священнослужителей окружало не менее десятка стражей в сверкающих нагрудниках, с короткими, гладко отёсанными,и выкрашенными в чёрный цвет дубинками в руках. Чуть сбоку от этих стражников шёл огромный, широкоплечий человек в таком же стражническом убранстве, как и они, - но в шлеме на его голове изящно торчало страусиное перо, явно выдававшее в нём хоть небольшого, но всё же какого-то начальника. Его загорелое лицо украшала короткая, аккуратно подстриженная тёмная борода, и такого же цвета усы, кончики которых были слегка приподняты вверх, что придавало их обладателю одновременно и воинственный, и несколько смешной вид. Важно вышагивая сбоку всей процессии, и расталкивая руками народ, он громко покрикивал по сторонам, чтобы толпа расступалась пошире, давая дорогу Владыке Дома Святости и его служителям. Когда этот великан проходил мимо того места, где стоял выбившийся в первый ряд Гедеон, тот, прищурив глаза, окинул усача взглядом с головы до ног, и убедившись, что не ошибся, гаркнул ему в спину:
  - Симеон! Эй, Симеон-Гром Небесный!
  Перо на шлеме главы стражников дрогнуло, и он остановился как вкопанный. Затем резко обернулся, подошёл к краю толпы, и стал окидывать её грозным взглядом. После чего левой рукой подкрутил свой ус, а правую, в которой держал внушительного вида дубинку, поднял вверх:
  - Эй, кто здесь обратился ко мне столь непочтительно? А ну, покажись! 

                *   *   *

  При виде его грозного вида, и ещё более грозной дубинки толпа мгновенно присмирела, и даже слегка подалась назад, за исключением одного запылённого человека с дорожным посохом, и с сумой через плечо, оставшегося стоять на месте.
  - Вот он я! - сказал запылённый человек, - а это, разумеется, был никто иной, как Гедеон. - Или ты уже ослаб зрением, что никого не узнаёшь, даже в упор? А, Гром Небесный?!
  Подойдя вплотную к этому наглецу с посохом, великан слегка пригнулся, чтобы разглядеть его лицо, да так и замер с вытаращенными от удивления глазами.
  - Про...провалиться мне на месте! - обретя, наконец, дар речи, пробасил он. - Да это же... Это же Симеон! Н-не может быть... Симеон! Симеон, дружище!! Чтоб мне сдохнуть, да это же Симеон!!!
  Его восторженные вопли заставили идущее впереди шествие несколько приостановиться. Владыка Дома Святости слегка замедлил шаги, медленно обернулся через плечо, и посмотрел туда, откуда исходил источник шума. Слегка поморщившись, он снова отвернул голову, и неспешно зашагал дальше. Сопровождавшие его двое седовласых старейшин тоже оглянулись назад, затем переглянулись между собой, осуждающе покачали головами, и продолжили шествовать вслед за идущим под опахалом Каиффой. Между тем, пришедший в себя от изумления великан, которого Гедеон при всех назвал Симеоном-Громом Небесным, стиснул бывшего копьеносца в объятиях, приподнял над землёй, и прижал к своему к своему блестящему нагруднику.
  - Вот так встреча! - радостно рокотал он. - Вот так встреча! Через столько лет... А я уж было слыхал, что тебя и в живых-то нет!
  - Как видишь... я жив... пока... пока ты не задушил меня в своих железных лапах! - пробормотал Гедеон, с усилием стараясь освободиться, - что ему, наконец, удалось, и он очутился на твёрдой земле.
  В это время один из стражников, шагающих позади всего шествия, обернулся назад,  помахал в воздухе дубинкой и, делая ужасные гримасы, стал быстро манить своего предводителя рукой, призывая срочно присоединиться к процессии.
  - Ах, какая досада, - но мне надо бежать! - спохватился Симеон. - Только-только увиделись... Но ты же понимаешь - служба!..
  - Понимаю! - со вздохом сожаления отвечал ему бывший копейщик.
  - Ты, вот что... - уже отходя от него, обернулся Симеон. - Ты никуда далеко не уходи! Мы тут ненадолго, с визитом к одной вдове, по делам Дома Святости, и где-то через часок вернёмся снова в Храм... Тогда я освобожусь, и мы с тобой обязательно встретимся, и поговорим! Жди меня у верхних ступеней Храма. Договорились?
  Гедеон согласно кивнул, и предводитель стражников, придерживая на голове свой шлем со страусовым пером, чтобы тот ненароком не свалился вниз, на каменные плиты  улицы, помчался догонять ушедшую вперёд храмовую процессию...

                *   *   *