Охотники на Мессию

                / Кинороман /

                Часть первая

                КОПЕЙЩИК ЦАРЯ ИРОДА

       ДРЕВНЯЯ ИУДЕЯ. СЕМЬСОТ ВОСЬМИДЕСЯТЫЙ ГОД ОТ ОСНОВАНИЯ РИМА. МЕСЯЦ АДАР.
                ГДЕ-ТО ПО ДОРОГЕ В ЕРШАЛАИМ...

   Вечерней порой, когда солнце уже садилось за горизонт, и его жаркие лучи уже не припекали так, как днём, по пыльной дороге, ведущей а Ершалаим, вышагивал одинокий путник. Был он невысок, худощав, и его измождённое от усталости, загорелое и обветренное лицо, а также волосы, уже начинающие слегка седеть на висках, говорили о том, что ему уже явно за тридцать, и что он повидал жизнь во всех её проявлениях. Потрёпанная, покрытая пылью одежда царского воина, прихрамывающая походка и гордый, независимый взгляд выдавали в нём бывшего солдата, который, честно отслужив своё, возвращается, наконец, к родному очагу. В руках путника была крепкая, суковатая палка, на которую он опирался при ходьбе, а через плечо - видавшая виды холщовая дорожная сумка. Дохромав до поворота дороги, он остановился, поднёс ко лбу согнутую "домиком" ладонь и стал внимательно вглядываться вдаль.
   - Так... - приглядевшись как следует, самому себе удовлетворённо заметил путник. - Впереди какое-то селение... Что ж, очень кстати! Там и отдохнём...
   И, прибавив шагу, насколько это было возможно при его хромающей правой ноге, он двинулся в сторону виднеющихся вдали, у кромки дороги, нескольких десятков домишек, уже почти чёрных на фоне быстро темнеющего неба.

                *   *   *

   На окраине этого же селения, на пыльной дороге,  у большого камня-валуна, лежащего на обочине, стояли несколько путников, и негромко переговаривались между собой.
   - Мы прошли долгий путь, братья мои... - сказал один из них, в синем,довольно поношенном домотканном плаще, и с котомкой через плечо. - Пришло время отдохнуть. Вон стоят дома, - а где дом, там может быть и кров для нас... Попроситесь на ночлег у добрых людей и, может быть, вам не откажут. Идите же, и просите, с именем Господа на устах...
   - А ты разве не пойдёшь  с нами, равви? - спросил один из его спутников, широколицый, бородатый крепыш.
   - Я? Я подойду позже, Пётр! - ласково ответил ему человек в синем плаще. - Сейчас мне нужно побыть одному, у этого придорожного камня, и помолиться в тишине...
   Тот, кого он назвал Петром, кивнул и, обернувшись к другим, сказал. - Да будет так... Идёмте, братья!
   И, уже тронувшись в путь, повернулся и произнёс:
   - Мы будем ждать тебя, равви, вон у того дома, стоящего на окраине!
   После чего закинул на плечо внушительных размеров палку, более похожую на палицу, и неспешно зашагал по дороге, а следом за ним потянулись и другие его спутники.

                *   *   *

   Оставшись один, человек в синем плаще с усталым вздохом снял с себя котомку, положил её на землю, прислонив боком к придорожному камню; постоял, задумчиво глядя в небо, а затем опустился на колени, сложил ладони перед собой,опустил голову, и принялся молиться, беззвучно шевеля губами. В то время, пока он молился, невдалеке, за его спиной, раздвинулись кусты, и из них на дорогу выглянули два каких-то оборванца, - заросшие, грязные, с самыми зверскими физиономиями, какие только можно было представить. Оглядевшись по сторонам, и убедившись, что на дороге больше никого нет, они, стараясь идти крадучись, приблизились к молящемуся, и встали у него за спиной. Сначала они стояли молча, но потом, видя, что молитва, по их мнению,слишком уж затягивается, решили её прервать. Один из них нетерпеливо топнул ногой, а другой негромко присвистнул. Молящийся тут же поднял голову и обернулся.
   - Ау-у-у, божий челове-е-ек... -пропел первый оборванец, в рваной рубахе, и с синяком под левым глазом.
   Тот, кого он назвал "божьим человеком", видно, был очень раздосадован тем, что его прервали во время общения с Богом, но изо всех сил постарался эту досаду скрыть. Опершись руками о землю, он вздохнул, покачал головой, затем встал на ноги и повернулся лицом к оборванцам.
   - Здравствуйте, люди добрые! - произнёс он, внимательно оглядев подошедших. - Что вам от меня надобно?
   - Нам надобно взглянуть, что находится в твоей котомке, святоша! - рявкнул второй оборванец, заросший до самых глаз рыжей бородой, и с выцветшей повязкой на лбу. - Ну-ка, дай нам её, да побыстрее!
   И, выхватив из-за пазухи кривой нож с деревянной рукояткой, угрожающе взметнул его над головой.

                *   *   *

   Молившийся снова, очень печально вздохнул, затем наклонился, поднял с земли котомку, и протянул её грабителям со словами:
   - Смотрите, в ней ничего нет... Она пуста!
   Один из бродяг, торопливо порывшись в котомке, и даже вывернув наизнанку, с разочарованным видом швырнул её в дорожную пыль.
   - Действительно, ничего... - с досадой произнёс он, и рявкнул на человека в синем плаще:
   - А где твои деньги, святоша? Ну-ка, быстро гони их сюда!
   - Денег у меня нет, добрые люди... - пожав плечами, сказал тот. - Если бы они у меня были, я бы с вами охотно поделился!
   Другой, тот, что в рваной рубахе, внимательно приглядевшись, ткнул грязным пальцем в незнакомца, и ехидно спросил:
   - Нет денег, говоришь?! А что это у тебя на поясе, в маленьких мешочках?
   - Это перетёртые травы, и пузырёк с мазью, для лечения... - отвечал человек в синем плаще.
   - А ну, давай их быстро сюда, проверим! - скомандовал рыжебородый, снова взмахивая ножом.
   Незнакомец со вздохом развязал верёвку, которая служила ему поясом, и на которой были подвешены холщовые мешочки, и протянул грабителям. Грабитель с подбитым глазом жадно схватил пояс, и быстро стал осматривать мешочки, развязывая их, и вытряхивая содержимое на дорогу.
   Обладатель мешочков с кротким видом подождал, когда он опорожнит последний мешочек и, разведя руками, произнёс:
   - Вот видите, у меня нет денег!
   - Зато у тебя есть очень даже неплохой дорожный плащ! - хихикнул человек в рваной рубахе. - А моя одежонка, как видишь, сильно прохудилась... Так что, придётся тебе уступить этот плащ мне!
   И уже было протянул руку, чтобы сорвать плащ с плеч незнакомца, как за их спиной неожиданно раздался вдруг чей-то голос:
   - Эй, что здесь такое происходит?!!

                *   *   * 

   Все трое - и грабители, и тот, кого они собирались ограбить, разом обернулись. У них за спиной стоял невысокий, худощавый человек в потрёпанной одежде бывшего царского воина, опирающийся на длинную суковатую палку. Оглядев его с головы до ног, грабитель в рваной рубахе опустил протянутую было к чужому плащу руку, сплюнул на дорогу, и досадливо произнёс:
   - А тебе какое дело, бродяга? Проваливай отсюда, пока цел!
   Но, в в ответ на его слова человек с палкой и ухом не повёл. Наоборот, прихрамывая на правую ногу, он подошёл к ним совсем близко и, усмехнувшись, произнёс:
   - Во-первых, не "бродяга", а копейщик доблестного войска нашего всемилостивейшего царя Ирода Антипы! А, во-вторых, у меня всегда появляется дело, когда я вижу, что на моих глазах какие-то проходимцы грабят прохожего богомольца...
   - "Копейщик"! - презрительно ощерил гнилозубый рот рыжеволосый грабитель. - Копейщики ходят с копьями, или с другим каким оружием, а у тебя, приятель, кроме палки, ничего нет!
   - Не беспокойся! - отвечал ему копейщик. - В умелых руках и палка - очень хорошее оружие! Может, желаете испробовать её на себе?
   С этими словами он, слегка подбросив палку вверх, ловко перехватил её двумя руками и, выставив поперёк живота, приготовился к обороне.
   - Ну, кто из вас желает быть первым?

                *   *   *

   Грабители переглянулись, а затем тот, что в рваной рубахе, доставая из-за пазухи длинный, узкий нож, с ухмылкой произнёс:
   - Мы оба желаем быть первыми!
   И, угрожающе ощетинившись ножами, они двинулись к копейщику с двух сторон.
   - Не в добрый час, приятель, ты повстречался с нами на этой дороге! - зловещим голосом произнёс первый разбойник.
   - Сейчас ты на неё рухнешь, и останешься лежать навсегда! - добавил второй, замахиваясь ножом.
   - Ну, это мы ещё посмотрим, кто из нас рухнет!- воскликнул копейщик и, мгновенно приняв боевую стойку, завертел перед собой палкой, как колесом. И, едва рыжеволосый попытался в прыжке дотянуться до него, и пырнуть ножом сбоку, как тут же, получив палкой по черепу, с воем откатился в сторону. Грабитель в рваной рубахе с отчаянным криком налетел на него спереди и занёс руку для удара. Незнакомец, которого хотели ограбить, сделал предостерегающий жест, указывая своему защитнику, откуда угрожает опасность. Но тот и сам всё прекрасно видел, и тут же, разобравшись в обстановке, переместил упор тела на выставленную вперёд ногу. А затем, ловко перехватив палку посредине, и выставив её вперёд как копьё, изо всех сил пнул концом палки в живот налетевшего на него грабителя. Тот выпучил глаза и, задохнувшись, замер на месте. Копейщик хладнокровно, не теряя ни секунды, снова перехватил палку, и одним коротким ударом сначала выбил у него из руки нож, а вторым - по шее, уложил в дорожную пыль. Сделав пару шагов вперёд, он одной ногой двинул приподнявшегося было с земли рыжеволосого, а второй отбросил далеко в сторону валявшийся на дороге нож.
   - Ну, что? - придавив голову рыжеволосого грабителя стоптанным солдатским сапогом, насмешливо произнёс храбрый копейщик. - Кто-нибудь из вас ещё желает отведать моего угощения?
   И потряс в воздухе своей победоносной палкой.
   - Н-н-нет... - сдавленно просипел рыжеволосый, опасливо косясь на палку.
   - А ты, никчемная твоя душа? - грозно повернулся победитель ко второму поверженному противнику. Тот, кряхтя и охая, поднялся сначала на четвереньки, а затем, шатаясь, на ноги,  кое-как распрямился и, держась за разом вспухшую шею,  пробормотал:
   - Умоляю, не надо! Мы... мы всё по-поняли...
   - Неужели? - приподнял бровь копейщик. - А то могу ещё разок разъяснить, для самого непонятливого!
   - Нет-нет, не надо! - в испуге завопили оба неудачливых грабителя. - Нам и так всё понятно, господин! Мы... мы больше не будем...
   - То-то же! - буркнул копейщик и, убрав ногу с головы лежащего рыжеволосого, ткнул его в зад концом палки. - А теперь, немедленно убирайтесь с моих глаз, чтоб духу вашего здесь не было! И если я ещё хоть раз увижу на большой дороге ваши отвратительные рожи, то - клянусь царём Давидом, и всей кротостью его! - выпущу вам кишки на месте без всякой  жалости! Ясно вам, сыны осла и собаки?!
   - Я...ясно! - отвечали оба разом, а затем, помогая друг другу, и непрерывно ахая и охая, побрели прочь. Копейщик с грозным видом смотрел им вслед до тех пор, пока они окончательно не скрылись в темноте.

                *   *   *

   Человек  в синем плаще между тем, присев на корточки, поднимал один за другим с земли рассыпанные мешочки, заглядывал внутрь, стараясь проверить, осталось ли там ещё что-нибудь, - и, убедившись, что ничего не осталось, грустно качал головой. Низко пригнувшись к земле, он попытался собрать пальцами в горсть хоть немного из рассыпанных по земле толчёных и перетёртых трав, но из этого у него ничего не вышло, и он, лишь досадливо махнув рукой, поднялся на ноги и огорчённо сказал:
   - Темно, ничего не видно! Как жаль... Это ведь - плоды нескольких месяцев трудов! Эти травы могли бы ещё пригодиться для лечения многих и многих...
   - А ты что, лекарь, что ли? - оборачиваясь, и окидывая его внимательным взглядом с головы до ног, спросил копейщик. А затем, видя расстроенное лицо незнакомца, добавил.- Подожди, я тебе помогу собрать хоть что-нибудь! Только отдышусь немного... Проклятая нога!
   Морщась, и сильно прихрамывая на правую ногу, он прошагал к придорожному камню -валуну, и прислонился к нему спиной.
   - Треснул этого болвана больной ногой по рёбрам! - кривя лицо от боли, пояснил он. - В пылу драки сначала не заметил, а теперь она, проклятая, снова дала о себе знать!..
   И кивнул на ногу.
   Человек в синем плаще подошёл к копейщику вплотную, положил руку ему на плечо, и ласково заглянул в глаза.
   - Я очень благодарен тебе за то, что ты сделал! - негромко произнёс он. - Без тебя мне пришлось бы худо... Со мной были мои друзья, но они ушли далеко вперёд, и вряд ли бы успели ко мне на помощь. Так что тебя, добрый человек, видно, прислал мне на помощь сам бог Саваоф!
   - Ладно, брось! - усмехнулся копейщик. - Бог тут ни при чём... Просто я, как говорится, оказался в нужном месте в нужное время... И потом, меня очень задело, что два каких-то никчемных бродяги осмелились бросить вызов мне, воину, участвовавшему в восьми крупных сражениях, не считая множества мелких стычек! Так что им досталось поделом, и не только из-за тебя!
   - Всё равно, я тебе очень благодарен... - отвечал незнакомец, и погладил его по плечу.
   - Ну, раз так, то тогда - услуга за услугу! - сказал копейщик, и снова усмехнулся. - Помоги-ка мне сесть, ибо стоять и терпеть боль в ноге уже нет сил!
   Человек в синем плаще кивнул и, обняв своего спасителя за талию, осторожно усадил его на землю. Копейщик шумно выдохнул через стиснутые зубы и сел, вытянув ноги, и опираясь спиной о придорожный камень.

                *   *   *

   Усадив бывшего копейщика, незнакомец присел рядом на корточки, и участливо спросил:
   - Скажи мне, о мой спаситель, - а что у тебя с ногой?
   - Что может быть с ней у воина? - усмехнулся "спаситель", морщась, и растирая правую ногу. - В последнем сражении в неё попала вражеская стрела, в самое колено... Лекарь достал стрелу, но при этом сказал, что саму ногу он излечить уже  не сможет, и что с такой раной я останусь калекой на всю жизнь... А калека в армии нашего добрейшего царя Ирода уже никому не нужен! Вот меня, прослужившего в ней с самых юных лет, и отправили восвояси домой... Хотя, может, это и к лучшему - ведь теперь наша доблестная армия находится в подчинении у римлян, а служить им, поработителям моей родины, у меня никогда не было охоты! Плохо другое, - то, что будучи калекой, я теперь на этой самой родине не смогу найти для себя подходящего занятия, чтобы заработать на кусок хлеба, и не сидеть на шее у стариков-родителей, - если они, конечно, до сих пор живы...
   - А где же находится твоя родина, друг мой?
   - В Ершалаиме, в Иудее... - вздохнув, отвечал копейщик. - Идти туда с искалеченной ногой, конечно, ещё далековато, - но что делать... Всё равно больше идти некуда! Да и прошагал я уже две трети пути. Как-нибудь доберусь... А ты сам откуда родом?
   - Я из Галилеи, из Назарета! - поднимаясь, и отряхивая полы своего синего плаща, пояснил незнакомец.
   - А чем занимаешься? Врачуешь, я так понимаю?
   Незнакомец помолчал, взглянул на тёмное небо, и произнёс вдруг загадочную фразу:
   - Хоть и не тела врачевать, а души гонимые - для того я пришёл в этот мир; и не ради хворых и страждущих бреду от селения к селению, - но всё ж попробую тебе помочь, и излечить тебя от раны твоей... Ну-ка, сядь повыше! Вот так...

                *   *   *

   Он снова присел на корточки, снял с правой ноги копейщика стоптанный, запылённый сапог, осторожно закатал вверх штанину, взглянул на искалеченное колено, и с сожалением покачал головой.
   - Да-а-а... - со вздохом произнёс лекарь. - Бедняга! Как же ты вообще ходишь?
   - Вот так и хожу! - невесело усмехнулся копейщик. - С Божьей помощью...
   - Верно! - серьёзно глядя ему в глаза, ответил незнакомец. -   Бог всегда помогает страждущим, сирым и бедным. Он и тебе поможет, ты только верь ему всей душою своей...
   - Может быть, кому-то Бог и поможет, но мне - уже вряд ли! - скривил губы бывший воин. - Такие раны не лечатся...
   - Бог всемогущ, и милости его безграничны! - заявил человек в синем плаще. Затем, строго взглянув на копейщика, он повелительно произнёс:
   - Сядь ровно, закрой глаза, и не открывай их до тех пор, пока я не скажу!
   А когда копейщик, недоверчиво пожав плечами, закрыл глаза, он положил свою правую руку на его израненное колено, левую - на голову, опустился на колени сам и, подняв глаза к тёмному небу, тихо и медленно проговорил:
   - Не своим именем, а именем Божьим; не силою своею, а Его силою; и да пусть свершится воля Его; и да святится имя Его ныне, и присно, и во веки веков! Амэн...
   Затем, опустив руки вниз, шумно выдохнул, поднялся с колен во весь рост, и ещё более тихим, усталым голосом произнёс:
   - Открой глаза и встань. Ты исцелён!

                *   *   *
   Бывший копейщик войска царя Ирода Антипы открыл глаза и, прищурившись, насмешливо взглянул на стоящего перед ним странного незнакомца:
   - Что, уже и излечил меня? Так быстро? Ну-ну...
   - Не я лечу, а Бог; я - лишь орудие в Его руках... - поднимая голову к небу, отвечал незнакомец.
   - Ну-ну... - снова усмехнулся копейщик. Но, едва он глянул на своё правое колено, насмешливая улыбка тут же сползла с его лица, уступив место крайнему удивлению. На месте ужасного шрама, оставленного вражеской стрелой, не осталось ничего. Это было колено вполне здорового человека, хотя, конечно, несколько пыльное и грязное.
   - А...а... - ошеломлённо пробормотал копейщик, щупая пальцами место, где только что была его ужасная рана. - А... где же?..
   - Встань! - сделав жест рукой, чтобы он поднялся, ласково произнёс человек в синем плаще. - Вставай, не бойся...
   Копейщик, бормоча что-то себе под нос, завёл обе руки назад и, упираясь ими в камень за спиной, осторожно поднялся на ноги. Странный лекарь отошёл назад на пару шагов и, протянув руки вперёд, поманил копейщика пальцами:
   - Подойди ко мне! Иди, не бойся...
   Тот, ещё находясь под впечатлением от произошедшего с ним чуда, неуверенно сделал один шаг вперёд, затем ещё один, и, расцветая растерянно-счастливой улыбкой, совершенно не хромая, подошёл вплотную к незнакомцу, который, слегка приобняв его за плечи, ещё более ласково сказал:
   - Ну вот, видишь... Теперь ты здоров, и можешь спокойно, на своих ногах дойти не только до Иерусалима, но и до самого Персидского царства!
   - Да, но... но как?! - глядя ему в лицо широко раскрытыми глазами, пробормотал до сих пор не пришедший в себя от изумления копейщик. - Как ты это сделал?!!
   - Повторяю: это сделал всемилостивейший Бог! Я лишь исполнял Его волю... - терпеливо ответил незнакомец.
   - Но... Но я-то, хоть у меня и были закрыты глаза,  видел, что это сделал ты! - продолжая пристально вглядываться в его лицо, упрямо покачал головой копейщик. - Но как ты это сделал, не пойму... Кто ты, в конце концов, скажи? Лекарь или чародей из сказки? Ведь раньше я таких лекарей не встречал...
   Незнакомец ничего не успел ему ответить, поскольку невдалеке послышался торопливый топот ног, и из темноты вынырнули сразу несколько незнакомых копейщику человек.

                *   *   *

   Все они были вооружены палками, а у одного, прибежавшего самым первым - бородатого и широколицего, сверкал под луной обнажённый меч.
   - Ра...равви! - с облегчением выдохнул он, завидев человека в синем плаще, целого и невредимого. - Ты... ты жив! - И тут же с тревогой в голосе поинтересовался. - С тобой всё в порядке?
   - Успокойся, Кифа! - сказал тот, кого он назвал "равви", и положив ему руку на плечо. - Конечно же, со мной всё в порядке... Разве ты не видишь?
   - А это кто? - окидывая подозрительным взглядом стоящего неподалёку копейщика, спросил широколицый Кифа.
   - Это - прохожий! - чуть усмехнувшись, отвечал "равви", делая знак копейщику, чтобы тот случайно не проговорился. - Шествует в Ершалаим... Я остановился с ним поговорить о делах земных и небесных. Так ведь? - И пристально взглянул в глаза "прохожему".
   - Ну... да... - растерянно ответил копейщик, оглядывая всю эту неизвестно откуда взявшуюся компанию.
   - А мы нашли в деревне ночлег! - пояснил одни из подошедших. - Ждали тебя, ждали, а потом подумали, - может, с тобой что-то случилось, и решили с Петром, - он кивнул на человека с мечом, - пойти тебе навстречу! Иоанн, Фома и Иуда тоже пошли с нами... Услышали впереди какой-то шум, и скорей побежали на выручку!
   - Спасибо, Андрей, спасибо, друзья мои, за вашу заботу, - слегка поклонившись, отвечал "равви", - но, право же, не стоило так беспокоиться! Здесь тихая, мирная местность,и люди здесь живут такие же, - тихие и мирные... Не правда ли?
   И быстро взглянул на копейщика.
   - Гм-гм... Ну, да! - почесав за ухом, усмехнулся тот. - Сущая правда...
   И заговорщецки при этом подмигнул.
   - Ну, что ж, тогда возвращаемся назад, в деревню! - сказал Пётр-Кифа. - А то остальные будут беспокоиться...
   - Хорошо, сейчас идём! - кивнул человек в синем плаще. - Я только попрощаюсь со своим новым знакомым...
   И, взяв копейщика за локоть, отвёл его в сторону.
   - Как твоя нога? - тихо поинтересовался он.
   - В полном порядке! - так же тихо отвечал копейщик, и тут же недоуменно добавил. - Но я так и не пойму, - как ты это сделал? И кто ты, в конце концов? Лекарь? Но почему тогда другие называют тебя "равви"?
   - Вообще-то я, - плотник! - поправляя у него на груди изорванную грабителями рубашку, сказал странный незнакомец. - А всё остальное я делаю по Его повелению...
   И многозначительно поднял глаза к тёмному небу.
   - И я очень тебя прошу... -наклоняясь к самому уху копейщика, прошептал он. - Никому и никогда не говори о том, что здесь случилось! Договорились?
   - Н-ну, хорошо, не буду... - ещё более растерянно, чем раньше, пробормотал бывший воин.
   - Спасибо! - положив, как до этого Петру-Кифе, руку ему на плечо, шепнул "равви",- а затем, слегка улыбнувшись, спросил. - Да, но твоё имя я так и не узнал,  а ведь ты - мой спаситель...
   - Ну, это ещё неизвестно, кто чей спаситель! - проворчал копейщик, и затем, немного помедлив, произнёс. - Гедеон... Меня зовут Гедеон!
   Незнакомец ласково потрепал его по плечу, сказал "Прощай, Гедеон!", повернулся, и зашагал к своим друзьям, ожидающим его на бледно освещённой луною дороге.
   - Прощай... - машинально пробормотал в ответ Гедеон, и тут же, опомнившись, крикнул ему вслед:
   - Погоди! А как твоё имя? Ты мне его тоже не сказал...
   - Моё имя - Иисус! - донеслось из темноты. - Слышишь? Иисус...
   - Прощай, Иисус! - вздохнул копейщик, махнул в темноту рукой, и тихо-тихо добавил. - Это имя я не забуду уже никогда...

                *   *   *