Бопре и Дубровский

Говорят же, что не так важен факт или предмет, как наше отношение к нему.

В школе у меня была кличка Бопре. У меня было несколько кличек, но эта была основная. Я не помню, откуда она взялась, но помню, что она мне активно не нравилась. Я понимал, что клички не возникают на пустом месте… ну да, мне тоже нравились сразу несколько девочек…
но что еще общего у этого лентяя и пьяницы из „Капитанской дочки“ со мной? Я в меру скромен, имею грамоты за хорошую учебу, в пацанской компании тоже где-то посредине, не главарь, но и не „шестерка“.
Это как липкая лента для мух, стоит только коснуться, и потом с каждым движением муха все больше приклеивается. Так и здесь, мне надо было просто не реагировать на эту кличку, и она бы, наверно, отпала сама собой. Но я категорически не хотел быть гувернером, да еще французом, и вел себя как та муха, и с каждым моим протестом эта кличка приклеивалась все крепче. В конце концов это дошло до моих старших братьев, и мне было сказано следующее:
Ты Пушкина внимательно читал? Ты знаешь, как на самом деле Александр Сергеевич относился к гувернерам? Ты «Дубровского» прочел? Там тоже был француз-гувернер.
Помнишь, кем он оказался в конце?
Глупыш, каждый раз, когда тебя назовут Бопре, вспоминай, что ты Дубровский.
Гениально, правда?
И я стал для себя Дубровским, хотя звали меня Бопре.

Кличка со временем отпала, а Дубровским я себя еще долго ощущал… но в отличие от него я успел и сам повел под венец свою Машу.
Хотя звалась она иначе…