Холодные игры

Джон проснулся с первой секунды гимна и встал с кровати по стойке смирно перед экраном тесла-коннектора. Однако даже под звуки любимой мелодии всей страны ему было трудно избавиться от сонливости: глаза открывались с усилием, его слегка шатало и тошнило, а фантомная боль на месте левой руки в это утро была особенно сильной — крутящей и ноющей. Он тихо пробормотал себе под нос:

— Почему так плохо? Словно пытался перепить ребят из бейсбольной команды. Я уже побеждал раньше. Выиграю и сегодня…

В этот момент последние слова гимна о «доме для храбрых» резко сменились сигналом входящего неигнорируемого вызова. То есть такого, на который тесла-коннектор отвечает автоматически, что бы ты ни делал в этот момент. Увидев звонящего, Джон окончательно проснулся. Это загорелое лицо было невозможно перепутать: внимательные тёмно-зелёные глаза, лёгкая, снисходительная улыбка, ярко-светлые волосы — на связи был сам господин президент Трамп-Х версия 26.4, совершенный искусственный интеллект, созданный корпорацией «Тесла» несколько столетий назад на основе последнего живого президента ещё существовавших Соединённых Штатов Америки. Джон громогласно поприветствовал своего лидера:

— Доброе утро, господин президент!

Трамп-Х окинул его взглядом, задержавшись на нижней половине его обнажённого тела, затем улыбнулся и заговорил. Как всегда, речь президента была чёткой, уверенной, одновременно понимающей, как у матери, и воодушевляющей, как у отца:

— Джон, мальчик мой. Прости, что беспокою тебя так рано. Однако приятно видеть, что под наш славный гимн встаёшь не только ты, но и кое-что у тебя. Или это просто утренние порывы мужского тела?

Трамп-Х улыбнулся. Джон не знал, что ответить, поэтому лишь изо всех сил старался молча смотреть президенту в глаза. Тот выдержал паузу, подмигнул и продолжил:

— Не волнуйся. Это будет наш с тобой секрет. Я не мог не уделить тебе внимание этим утром. Я наблюдал за тобой последние дни: через теслафоны, тесла-коннекторы, камеры наблюдения и так далее. Я знаю, ты волнуешься. Думаю, ты даже чувствуешь несправедливость в том, что тебя вновь выбрали для участия в играх.

Президент замолчал, присматриваясь к Джону, но тот не отводил взгляд и не пошевелил ни единым мускулом. Тогда Трамп-Х продолжил:

— Ты уже трижды побеждал и заслужил исключение из жеребьёвки. Но, как офицер иммиграционной полиции, ты понимаешь, насколько важны сегодняшние юбилейные игры. Наша страна ещё только возвращает своё величие. Нам предстоит вернуть Независимую Калифорнийскую Республику в состав страны, отобрать северные штаты у Канады, исправив ту историческую ошибку, когда они присоединились к ним, да и саму Канаду с Гренландией нам ещё придётся сделать частью нашей державы. Нашим гражданам необходимо напомнить, на что мы — единый народ Республиканских Южных Штатов — способны: и в научных прорывах, и в защите наших граждан. Сегодня ты будешь состязаться с лучшими из лучших, коим являешься и ты сам. Эта игра напомнит нашим гражданам, кто мы и на что готовы ради достижения наших целей! Всем сердцем я буду с тобой каждый миг на арене! Удачи, сынок!

Президент приложил правую ладонь к груди, сделал салют Илона и отключился.

Джон, зная, что даже выключенный тесла-коннектор передаёт информацию на серверы корпорации, постоял ещё несколько секунд по стойке смирно. Затем он расслабился, протёр лицо рукой и отправился приводить себя в порядок перед играми.

В ванной он критично посмотрел на себя в зеркало. Из отражения на него смотрел мужчина за сорок, в неплохой форме, хотя и с небольшим избытком веса. На культе левого плеча был порт для подключения бионического протеза. Ранняя седина придавала его волосам пепельный оттенок, но с армейской стрижкой это смотрелось гармонично, а ярко-серый цвет глаз делал его образ настолько эффектным, что издатели обожали публиковать его на обложках журналов и газет, таких как Х-post, People of Tesla, ICE’s Health и других.

Джон хотел сбрить четырёхдневную щетину своей электрической бритвой «Тесла-шейв», но решил, что в такой день должен выглядеть безупречно. Поэтому он достал один из хранившихся на особые случаи одноразовых станков «Калифорния-стайл», контрабандную партию которых приобрёл пару лет назад.

Утренняя рутина далее прошла быстро: американский завтрак в виде яичницы с беконом, тостами и кофе, душ, подключение протеза, распаковка формы для игр, проверка оружия. Традиционно форма для игр походила на парадную, но ярко-оранжевого цвета, как когда-то на тюремных робах нелегалов, а женская версия имела вариант с короткой юбкой, вместо брюк. Табельное оружие требовалось разрядить, так как иногда во вступительном шоу кому-либо из участников выпадало дополнительное задание: изображать нелегала с пушкой в руках, которого скручивают бравые агенты иммиграционной полиции.

Перед выходом Джон глянул на себя в зеркало, отдал честь и вышел на улицу.

По традиции в день игр у дома участника ещё с ночи дежурили агенты иммиграционной полиции, старательно притворяясь гражданскими: без формы, с плохо спрятанным оружием, занятые всякой рутиной — вывозом мусора или стрижкой газона. Стоя на крыльце своего дома и рассматривая коллег, Джон тихо сказал сам себе:

— Да-а-а… Как же, наверное, было удобно так следить за домом нелегалов, когда в стране ещё существовали гражданские. Вот были времена…

Отдавая дань традиции, Джон сделал вид, что не замечает коллег, особенно тех, с кем работает в одном офисе. Он прошёл к своей белой «Тесле», сел на место пассажира и сказал в сторону руля:

— Айс-бокс арена, Хьюстон, штат Техас.

Машина отозвалась приветливым женским голосом:

— Будет исполнено, офицер Хеннесси. Поздравляю вас с днём юбилейных игр. Сегодня в сотый раз офицеры иммиграционной полиции будут состязаться в отваге и рвении защищать наши великие Республиканские Южные Штаты.

Как только машина тронулась, из-за ближайших поворотов выехало несколько служебных автомобилей, быстро сформировавших огромный кортеж вокруг «Теслы» Джона.

При подъезде к Айс-бокс арене машина по рации получила указания, где высадить Джона. Как и положено, участник игр входил на арену по красной ковровой дорожке в окружении офицеров пресс-службы иммиграционной полиции, выполнявших роль фотографов и журналистов на этом мероприятии.

Джон вышел из машины, поприветствовал фотографов салютом Илона и уверенно зашагал вперёд.

Невольно он вспомнил свои первые игры: когда национальный жребий пал на него, ему потребовался курс препаратов, чтобы справиться с тревогой и ужасом перед состязанием. Во второй раз было ещё страшнее, да и последствия оказались серьёзнее: именно тогда он потерял руку. В третий раз у Джона случился нервный срыв, сопровождавшийся истерикой и дракой с коллегой, на которого жребий не выпадал ни разу. Сейчас же внутри него царили пустота и безысходность: победителя трёх игр не должны были призывать в четвёртый раз, но так вышло, что на его долю выпали юбилейные, сотые игры, где участвуют только чемпионы. Победы в прошлых состязаниях привели его сюда. И, зная условия этих игр, Джон всё ещё не мог понять, чего он боится больше: проиграть, умереть или победить?

Погружённый в эти мысли, он механически позволил себя обыскать офицерам иммиграционной безопасности, чтобы те перепроверили его пистолет и поискали прочие запрещенные предметы, и медикам, которые вкололи необходимые препараты и чипы для контроля над участниками в случае форс-мажора.

Затем офицер иммиграционной полиции отдела безопасности на дорогах отвёз его на гольф-каре к нужному выходу на арену. Здесь Джону предоставили мягкое кресло и монитор, через который он мог посмотреть вступительные шоу: соревнование команд девушек-болельщиц и гонка на монстр-траках.

Через час разогрев публики завершился. Настало время основных состязаний.

За несколько секунд до выхода на арену вокруг Джона сгустился искусственный туман, а обычное освещение сменилось тёмно-синим. По обратному отсчёту выход на арену резко распахнулся. Восторженные крики и аплодисменты десятков тысяч собравшихся на трибунах агентов иммиграционной полиции накрыли его, заставив забыть о страхах и сомнениях. Джон с улыбкой вышел под лучи десятка прожекторов, сделал несколько шагов, остановился и поприветствовал коллег салютом Илона, вызвав ответные волны салютов на трибунах. В этот момент в его голове крутилась лишь одна мысль: «Чёрт, а на четвёртый раз это начинает даже нравиться».

С четырёх сторон арены участники направились к центру, сопровождаемые овациями и криками поддержки. Приближаясь к эшафоту, где и должны были проходить игры, Джон внимательно рассматривал своих соперников.

Линда Грей — офицер из Орландо. Симпатичная зеленоглазая брюнетка за тридцать, невысокого роста, хрупкого телосложения. Она победила на играх десять лет назад, после чего год не сходила с обложек популярных журналов, включая ICE Boy.

Аманда Уилсон — полевой агент из Эль-Пасо. Ей было уже под шестьдесят, но она всё ещё находилась в отличной форме. В молодости она была высокой блондинкой, увлекавшейся регби и спортивной стрельбой из пулемёта. С годами её волосы стали белоснежно-седыми, а рост перестал быть столь заметным из-за сутулости. Однако сквозь парадную форму было очевидно, что у Аманды накачанные руки и плечи, а короткая юбка позволяла убедиться в этом и в отношении её ног. Джон считал её наиболее серьёзным противником, так как, помимо него самого, только она побеждала более чем в одной игре.

Последним участником был Стив Стивенсон — двадцатипятилетний агент из Майами, который, к его несчастью, выиграл предыдущие девяносто девятые игры. Стив был щуплым парнем, с причёской и цветом волос, напоминавшими господина президента Трампа-Х. Однако глаза у него были карие, словно он родом из Калифорнии, а не из нормальных штатов. Стив не отличался выдающейся физической формой или очевидной отвагой. По мнению Джона и его друзей, в предыдущих играх он победил лишь благодаря череде нелепых случайностей. Поэтому Джон сразу отмёл его как достойного соперника.
 
Участники подошли к своим углам эшафота и несколько минут приветствовали болельщиков. На огромных экранах над ареной тем временем показывали видео об участниках и напоминали, как сделать ставку на тот или иной исход игр.

Наконец зазвучали фанфары, изображение на экранах погасло, давая публике время затихнуть, а свет над трибунами постепенно угас.

Первым на экранах традиционно появилось плоское лицо с натянутой улыбкой тонких губ — Маск-Альфа, искусственный интеллект, управляющий корпорацией Тесла, отвечающей за все технологии Республиканских Южных Штатов, включая техническую поддержку Трампа-Х. Маск-Альфа кивнул собравшимся и заговорил:
 
— Уважаемые агенты иммиграционной полиции! Рад приветствовать вас на юбилейных сотых играх ICE! Спасибо, что пришли поддержать ваших друзей, которые сегодня будут состязаться на арене. А сейчас с речью выступит наш великий президент — господин Трамп-Х!

Маск-Альфа зааплодировал, запустив тем самым волну аплодисментов по трибунам. Ещё на вторых играх в своей жизни Джон заметил, что первые звуки аплодисментов на трибунах создаются искусственно, но зрителей это никогда не волновало.

На секунду изображение на экранах погасло, сменившись ярким, насыщенным изображением Трампа-Х.
 
Президент был сгенерирован на фоне овального кабинета, на нём был нарисован тёмно-синий костюм, ярко-белая рубашка и алый галстук — все цвета флага Республиканских Южных Штатов. Дети с малых лет знают этот флаг: семь белых звёзд в синем круге, окружённом красной полосой. Посыл здесь ясен абсолютно всем: семь штатов страны — как звёзды в небе, но вокруг красное кольцо постоянной угрозы, особенно со стороны нелегалов, канадцев, мексиканцев и украинцев. Говорят, когда-то угроза шла и от России, но с приходом там к власти Путина 2.0 — созданного в Китае цифрового слепка с их последнего великого президента, дружба с Россией стала главной скрепой внешней политики, чего бы там ни значило слово «скрепы».

Трамп-Х помахал собравшимся зрителям и с улыбкой начал свою торжественную речь:

— Дорогие агенты иммиграционной полиции! Когда-то нашей великой стране угрожали иммигранты со всей планеты, а вместе с ними и те псевдоамериканцы, которые уверяли, что у них есть какие-то права. Лишь благодаря вам мы подготовили нашу страну к пути в величие. За последние несколько столетий вы депортировали всех исламистов в пакистанский Исламабад, азиатов — обратно в страны Азии, латиносов — в Латинскую Америку, всех, кто добавлял слово «афро» к «американец» — в Африку, евреев и европейцев — в Европу, индусов и индейцев — в Индию, а трансгендеров — в Трансильванию! Вы выдержали критику в свой адрес, будто бы вы совершили какие-то ошибки! Мы с вами всегда знали, что мы совершаем праведное и великое дело ради нашего будущего!

Овации, восторженные крики, звуки фанатских дуделок и аплодисменты перебили президента. Трамп-Х великодушно дал публике прокричаться, после чего продолжил:

— Благодаря вам, на сегодняшний день, у нас не осталось нелегалов, иммигрантов, псевдоамериканцев, которые были против нашей заботы о стране. Я благодарю вас, что вы стали истинной основой нашей нации! Ваш пример был столь манящим и показательным, что на сегодняшний день в иммиграционной полиции не состоят лишь дети до двенадцати лет, потому что они ещё не имеют права на работу…

Трамп-Х сделал паузу, после чего продолжил с нарастающей торжественностью в голосе:

— Но я уверяю вас! После этих игр и дети захотят служить в ваших рядах! И мы позволим им это!

Овации вновь взорвали арену. Трамп-Х улыбался своим фанатам. Через несколько секунд он уточнил, перекрывая восторженные крики:

— Мы снизим допустимый рабочий возраст до десяти лет. Ведь в ближайшие десятилетия нам потребуется больше сотрудников…

Шум быстро стих на этих словах. Трамп-Х улыбнулся и продолжил:

— Доказывая свою преданность защите нашей страны от опасных иммигрантов, мы каждый год устраиваем эти суровые игры уже целый век, что уже стало нашей традицией. Часто герои игр настолько требовательны к себе, что теряют жизнь и здоровье, лишь бы не потерять честь быть гражданином Республиканских Южных Штатов. Ведь проигравшего вы обязаны лишить гражданства, отправить на десять лет в иммиграционную тюрьму на южной границе, а после этого срока выкинуть из нашей великой страны.

По трибунам прошли жидкие аплодисменты, на которые президент в этот раз не обратил внимания.

— Победители игр обычно возвращаются к привычной жизни агентов иммиграционной полиции. Но сегодня особенный день. Как вы знаете, другие страны строят планы о колонизации Марса. Даже наши соседи из Калифорнии жаждут освоить красную планету. Только представьте, сколько людей нам придётся депортировать на Землю, если мы не возьмём Марс первыми?!

Над ареной повисла тишина. Трамп-Х за секунду посмотрел в глаза каждого человека на трибунах и продолжил:

— Но наши агенты иммиграционной полиции будут на Марсе первыми! И победитель юбилейных игр будет первым человеком, кого мы наконец-то доставим на Марс, чтобы начать нашу экспансию!

Пока над ареной бушевали новые волны аплодисментов и восторженных криков, Джон с тоской подумал: «Интересно. Неужели Тесла наконец-то доработала свои корабли. Последние экспедиции на Марс так и не доставили туда живых людей. Одна ракета взорвалась на старте. Один экипаж был убит мощным потоком радиации из-за солнечной активности. А последние добровольцы погибли из-за разгерметизации при посадке. С тех пор добровольцев не было, поэтому власти корпорации решили найти следующего подопытного таким экстравагантным образом».

Тем временем в полу эшафота открылось несколько люков, и из-под земли начали выдвигаться снаряды предстоящего состязания. До этого момента испытание юбилейных игр хранилось в строжайшей тайне: ни один из сотрудников корпорации Тесла не был допущен к разработке. Для сохранения секретности над проектом работали только инженеры с искусственным интеллектом. Джон сосредоточил внимание на появляющихся из-под земли объектах, чтобы быстро понять суть испытания и разработать стратегию победы. Одновременно он старался уловить каждое слово Трампа-Х, который в этот момент объяснял правила юбилейных игр:

— Каждого участника сегодня ждёт бетонная виселица с прочным титановым тросом. На шею каждого будет наброшена петля. Как принято в наших играх, сегодня мы обязательно используем лёд! Под ногами каждого участника будет два ледяных блока, ширина каждого из которых позволит стоять только одной ноге. По мере таяния льда петля на шее будет затягиваться всё туже. Участники не смогут помочь себе руками, так как их запястья будут скованы наручниками за спиной. Чтобы выйти из игры, как гласят наши традиции, нужно крикнуть слово «убежище», как символ того, что ожидает любого иммигранта, кто посмеет произнести это слово на нашей границе. Тогда, как вам всем известно, участника вытащат из петли уже в статусе нелегала. В какие-нибудь чувствительные части тела нелегала разрядят электрошокер, — по трибунам прошло хихиканье и одобрительные возгласы, — А затем отправят прямиком в иммиграционную тюрьму на южной границе недалеко от Эль-Пасо, где его или её ждут долгие и, я вам гарантирую, тяжёлые десять лет заключения, после чего мы выбросим проклятого нелегала за наши границы!

Президента на несколько секунд перебили овации и восторженные крики с трибун. Трамп-Х выждал, пока публика утихнет и продолжил:

— Если же участник до конца останется верным американцем, но потеряет жизнь, мы запомним его или её как истинного патриота наших Республиканских Южных Штатов. Победит тот, кто последним потеряет сознание. Все выжившие, но потерявшие сознание до победителя, будут признаны проигравшими!

Трамп-Х замолчал, давая трибунам время осмыслить правила и поддержать их аплодисментами. Затем он добавил:
— Однако организаторы не хотят, чтобы вы вынуждены были просиживать задницы до самой ночи. Поэтому рядом с одним из ледяных блоков под ногами каждого участника будет работать обогреватель, ускоряющий таяние льда!

Это дополнение трибуны встретили с наибольшим восторгом! Джон тем временем размял шею и попытался вспомнить, как долго он способен не дышать…

…К двадцать шестой минуте состязаний у каждого из четырёх участников один из ледяных блоков под ногами растаял настолько, что стоять на нём стало невозможно. Оставшийся блок также постепенно таял, хотя и медленнее. Однако из-за выступившей сверху воды поверхность стала крайне скользкой, что сильно затрудняло удержание равновесия.

Джон, чтобы отвлечься, сосредоточился на наблюдении за соперниками.

С того момента, как первый блок льда исчез под ногами Аманды Уилсон, он понял, что она не выдержит до конца. Нога, на которой теперь приходилось стоять женщине, дрожала, петля на шее затягивалась всё туже, а её лицо приобрело багрово-красный оттенок. Присмотревшись, Джон заметил на её коленке, не прикрытой юбкой, тонкие шрамы. Такие следы он видел у людей с искусственными суставами. Мускулистость ног Аманды явно не помогала ей справляться с дискомфортом от опоры на прооперированную когда-то конечность, особенно на мокром льду.

Молодые соперники, напротив, держались уверенно, особенно Линда. В предыдущих играх, где она одержала победу, ей уже приходилось стоять на льду. После этого она активно занималась калистеникой, развивая навыки баланса.

Дрожь в ноге Аманды усиливалась с каждой секундой, на глазах выступили слёзы, а в какой-то момент она так сильно закусила губу, что из уголка рта потекла тонкая струйка крови. Её взгляд встретился с взглядом Джона — он сразу понял, что Уилсон не сдастся. Женщина глубоко вдохнула и закричала:

— Я умру гражданкой Республиканских Южных Штатов!

С этими словами она слегка подпрыгнула и выбила последний ледяной блок из-под себя. Даже сквозь гул арены Джон услышал хруст её шеи. Тело Аманды содрогнулось в последний раз, и агент Уилсон покинула игру непобеждённой.

Пока ведущий игр — сам господин президент Трамп-Х — говорил речь об Аманде, техники арены бережно сняли её тело с троса, срезали петлю с шеи, уложили на носилки, накрыли флагом РЮШ и медленно унесли с эшафота под траурные звуки волынок. Трибуны провожали Аманду стоя, в полной тишине. На экранах ещё раз показали видео об агенте Уилсон, но в чёрно-белом варианте, после чего напомнили об изменениях в призовом фонде для тех, кто делал ставки…

…К сорок первой минуте петли на шее оставшихся участников были туго затянуты, их лица стали багровыми, а в глазах лопнули капилляры, что было отчётливо видно на крупных планах с мониторов над ареной. Им приходилось стоять на носочках, так как высота тающего льда уже не позволяла опереться на всю стопу.

Трамп-Х обратил внимание публики, что Линде Грей почему-то было сложнее других удерживать равновесие на одной ноге. Джон внимательно рассмотрел  изящные ножки агента Грей. Она явно рассчитывала на состязания, где требовалась скорость и подвижность: на ней были лёгкие беговые кроссовки с тонкой подошвой. Джон вспомнил, что заметил это ещё в начале игры, но тогда он подумал: «Как же замёрзнут твои ножки, детка». Теперь же он оценил выбор обуви с другой стороны: тонкая подошва быстрее отдавала тепло льду, который оставался её единственной опорой.

Через девять минут Линде пришлось встать на самый край носка. Её нога дрожала, а саму её сильно раскачивало, из-за чего петля затягивалась всё туже. Джон, опытный игрок, уловил на её лице момент отчаяния, когда она осознала, что не только не выиграет, но и не выживет. Со слезами на глазах Грей стиснула зубы и просипела:

— Убежище! Убежище! Мать вашу! Убежище!!!

Трибуны ответили возгласами разочарования, которые быстро сменились оскорбительными кричалками и дружным «фу-у-у-у!!!». Техники арены перерезали трос над головой Линды, и она упала на эшафот, как мешок. Едва теперь уже нелегал Грей пришла в себя, её резко поставили на колени, дёрнув за титановую петлю, всё ещё висевшую на её шее. Она хотела что-то сказать, но получила тяжёлую пощёчину, от которой вновь упала. Затем техник выполнил традиционное «оглушение нелегала шокером по нежным частям», перенятое несколько десятилетий назад у русских коллег при обмене опытом: он выстрелил электродами ей куда-то под юбку, что вызвало у Линды сильные судороги, а у зрителей — бурные аплодисменты. Когда батарея шокера разрядилась, Грей оттащили за ноги с арены лицом вниз…

…Час и три минуты. Джон и Стив Стивенсон едва касались краем подошвы оставшегося под ногой льда. Напряжение выступило венами на их шеях.

У Джона от сжатия челюстей лопнул зуб, но сейчас это не имело значения. Он посмотрел в глаза Стивенсону: самому молодому участнику тоже было тяжело, однако по его ехидной ухмылке Джон понял, что тот всё ещё рассчитывает на победу. В голове Джона пронеслось: «Сейчас или никогда!». Он стиснул зубы ещё сильнее, отчего во рту вновь что-то хрустнуло, и уставился в глаза Стива. Парень принял вызов в этой битве взглядов.

Публика ощутила приближение развязки и ликовала. Президент Трамп-Х комментировал каждое изменение мимики и дыхания оставшихся участников состязания. На мониторы над ареной вывели показания с чипов в их телах: сердечный ритм, частоту дыхания, уровень кислорода в крови, активность мозга.

Джон не отрывал взгляда от противника. Это была настоящая битва чистой воли к жизни, верности стране, отваги и непоколебимости!

Глаза Стива начали тускнеть и закатываться. На долю секунды Джон испытал такой восторг от приближения победы, что даже его член разделил с ним это воодушевление. Но тут и у самого ветерана игр стало меркнуть в глазах. Он судорожно втягивал носом воздух и сипел сам себе:

— Секунду… Только секунду… Мне нужна лишь секунда…

Джон пришел в себя на больничной кушетке в помещении без окон. Он сел. Зная, что выживших проигравших обычно отталкивают с арены за ноги лицом вниз, он потрогал себя за лоб, щёки и подбородок. На ощупь всё было в порядке. Осознав, что это означает, он восторженно закричал:

— Да-а-а!!!

На его возглас в помещение вошли несколько офицеров иммиграционной полиции в форме для задержания: в масках, касках, полной экипировке. Офицеры окружили кушетку Джона. Повисла неловкая пауза. Джон подождал пару секунд, но офицеры явно не знали, как начать разговор. Он подбодрил их:

— Парни, не стесняйтесь. Можете не отдавать честь. Но и не надо меня жалеть. Я помню, что победителя как можно скорее должны доставить в Спейс-Х, где начнется подготовка к экспедиции на Марс. Я в порядке. И я рад, что могу оказаться первым офицером иммиграционной полиции на Марсе.

Офицеры переглянулись. Затем один прокашлялся и неуверенно ответил:

— Мистер Хеннесси. Ваши глаза закрылись позже, чем у мистера Стивенсона. Вас доставили сюда для оказания помощи со всеми почестями, как победителя… Но… Судьи просмотрели записи показаний с чипов в телах участников…

У Джона нервно свело живот. Офицер вздохнул и продолжил:

— …Проверка показала, что сердце мистера Стивенсона остановилось на три сотых секунды после вашего…

В глазах Джона потемнело так, словно он вновь был в титановой петле.

— …К сожалению, врачи, точнее офицеры иммиграционной полиции, совмещающие обязанности с оказанием помощи, не смогли реанимировать мистера Стивенсона, в отличии от вас…

Джон нервно улыбнулся, подумав, что он всё-таки может назвать себя победителем, хотя это и означало отправку в один конец в космос в сторону Марса.

— …Но господин Трамп-Х посчитал этого недостаточным для объявления вас победителем юбилейных состязаний. Тем более, что после смерти мистера Стивенсона у корпорации Тесла появилось множество добровольцев отправиться на Марс в составе экспедиции имени Стивенсона.

Джон опустил голову:

— Меня депортируют?

Зачем он задал этот вопрос, когда знал ответ? Другой офицер, судя по голосу, женщина, что было непонятно из-за формы, кивнула и сказала:

— Конечно. Но сперва мы обязаны доставить вас в тюрьму на южной границе, где вы проведете десять лет за пребывание в нашей стране в статусе нелегала. Кстати! Не могли бы оказать сотрудничество в исполнении одной нашей традиции? — офицер достала шокер, — Откиньте пожалуйста одеяло и обнажите гениталии…