Сила искусства

СИЛА ИСКУССТВА
                размышления
Красота спасёт мир? – Да.
Так было. Так есть. И так будет всегда.
Искусство – почти неземная красота.
Почему «почти»?
Потому что человек-творец (поэт, музыкант, художник, архитектор, скульптор и т. д.) – это ретранслятор Божественной сути: в минуты озарений он ловит волну, «радиосвязь» с Богом и… немного добавляет своего, человеческого, в произведение – вот поэтому «почти».
Но благодаря этому «почти»,  среди произведений искусства нет повторений: каждый человек-творец  видит – слышит - озвучивает по-своему: этим и интересен мир искусств, его многогранность и – многохрамность тоже: далеко-далёко  пророку до Бога… Но только через пророков, гениальных и талантливых творческих людей, которых называют инженерами человеческих душ, вы (мы) – читатели, зрители, слушатели – можем немного соприкоснуться с Богом… «Природа-мать! когда б таких людей Ты иногда не посылала миру, Заглохла б нива жизни».

Лично я свято верю, что мои стихи могут уберечь читателя от преступления и от суицида. А иначе – зачем вообще писать, «…и запятою, как веслом, грести, коль удареньем – не встревожить мира,  Уставшего – у бездны – не спасти?!» (с)
Настоящие творцы, всерьёз связавшие свою жизнь с искусством – всерьёз и верили в безграничность силы искусства. Как всем известно – по вере и даётся. Жизнь удивительная штука в этом плане. Если ты во что-то свято веришь – то так оно и есть. Не будет, а уже есть. Чуть усомнился – сразу нету.

Тарковский никогда не относился к кино как к развлечению. Для него это был духовный опыт, который делает человека лучше. В своём убеждении он был предельно серьёзен. Перед работой над фильмом «Страсти по Андрею» (окончательный вариант «Андрей Рублёв»), Тарковский сам, один, взяв магнитофон, «ездил за чайками». Его волновала выразительность звуковых решений как средство психологического воздействия на зрителя. Скомбинировать шум моря, гудки паровоза и крики чаек для его коллег не было проблемой. Но всё, что услышал Андрей Тарковский, когда коллеги-«шумовики» ему предоставили готовый материал озвучки, его не устраивало. Режиссёр сел в поезд сам, доехал до моря, и с магнитофоном «Репортёр» по утрам ходил и записывал шум утреннего моря и крик встревоженных чаек, чтобы уловить, поймать именно тот звук, который был ему нужен для фильма.
Тем и отличаются эксклюзивные работы от ширпотреба. Талант – это прежде всего смелость, вера в себя, фанатическая непоколебимость в своих принципах. ( Это я по памяти цитирую слова Андрея Кончаловского об Андрее Тарковском).

Скрябин тоже свято верил, что пишет музыку, прослушивая которую, преступники исправятся! Он договаривался с администрацией тюрем, чтобы поставить в колониях преступников эстрады и исполнять там свои произведения.
Великий  Сергей Рахманинов говорил о силе искусства, о творчестве с такой же непоколебимой убеждённостью:
«Я не испытываю симпатии к композиторам, которые пишут по заранее составленным планам, в определённом стиле только потому, что этот стиль в моде.
Истинная музыка никогда не создавалась таким образом и, я осмелюсь сказать, никогда и не будет так создаваться».

Ну а я осмелюсь сказать то же самое и о поэзии,  о прозе, о сценариях – вообще о трудах писателей. По заранее разработанному плану, рационалистично (как, например, мастерица вышивает крестиком по обозначенному рисунку), поэзию и прозу невозможно создать.
Поэзия снисходит сверху, в минуты… нет, в миги! вдохновений. «Минута – и стихи свободно потекут…» Или, как писала в дневниках Марина Ивановна Цветаева: «Две строки мне диктует Бог, две другие – я дописываю сама».
Да. Только так и рождается великое искусство. И для его рождения – рождаются великие ретрансляторы, ниточки между Землёй, людьми – и Небом.