Глава 2. Газета для своих

После обеда их загнали в маленькую комнату с облезлыми стенами, длинным столом и банкой гуаши, пахнувшей так резко, будто её открыли ещё в прошлом году.

— Делаете отрядную газету, — сказала Ёлка. — Название у вас есть. Девиз тоже есть. Вот и оформляйте. Только без безобразий.

Она ушла, но дверь оставила приоткрытой.

Малой сразу плюхнулся на стул.

— Ну всё. Конец свободе.

Длинный зевнул.

— Газета — это для отличников. Москвичка, твой выход.

Кирюша уже разворачивала ватман.

— Могу и без вас сделать.

— О, началось, — сказал Валерка. — Москва спасает совхоз.

Кирюша смерила его взглядом.

— Валер, ножницы держать умеешь?

— Я многое умею.

— Тогда режь.

Валерка полез в шкаф и вытащил стопку старых журналов. Сверху лежал «Крокодил» с зубастым крокодилом на обложке.

— Во! Красота. Тут рожи смешные.

Малой заглянул ему через плечо.

— Этого клеим. Похож на Иваныча.

— Не похож, — сказал Длинный. — У Иваныча усы грустнее.

Димка сидел с краю и молча затачивал карандаши лезвием. Стружка падала на стол аккуратными завитками. Кирюша посмотрела на его руки.

— Дим, можешь буквы обвести? Ровно.

Он поднял глаза.

— Я?

— Ну не стена же.

Димка взял синий карандаш. Сначала осторожно, потом увереннее провёл по контуру заголовка: «ЭВРИКА».

— Нормально, — сказал Валерка. — Даже красиво.

Димка тут же покраснел и уткнулся в лист.

Кирюша достала из рюкзака потрёпанную книжку по занимательной математике.

— Сюда задачу. Сюда ребус. А в угол — шифр.

Малой скривился.

— Ещё и думать заставит.

— Не заставит, — сказала Кирюша. — Не справишься — просто проходи мимо.

— Это вызов?

— Это предупреждение.

Малой придвинулся ближе.

— Давай свою задачу.

Кирюша быстро написала:

«У трёх друзей было три яблока. Как разделить их так, чтобы у каждого было по яблоку и одно осталось в корзине?»

Малой прочитал, почесал затылок.

— Никак.

Валерка заглянул через плечо.

— Почему никак? Может, корзину тоже другу отдать?

Кирюша улыбнулась.

— Одному дать яблоко вместе с корзиной.

Малой хлопнул ладонью по столу.

— Нечестно! Это не математика, это жульничество.

— Это мышление, Смоловский, — сказала Кирюша.

— Во даёт, — протянул Валерка. — У неё даже жульничество с образованием.

Длинный всё ещё изображал скуку, но уже вырезал из журнала карикатуру с толстым начальником.

— Этого под Ёлку подпишем?

— Только попробуй, — сказала Кирюша.

— А что? Похож.

— Хочешь мыть полы до пенсии?

Длинный подумал и отложил картинку.

— Ладно. Подпишем: «Враг урожая».

Работа пошла шумно. Малой спорил, куда клеить крокодила. Валерка вырезал неровно, зато быстро. Димка дорисовал к заголовку маленькие молнии. Кирюша сначала хотела поправить, потом передумала: молнии почему-то подошли.

Через час ватман был весь в картинках, задачах, кривых подписях и пятнах клея.

— Ничего себе, — сказал Валерка. — Почти как настоящая.

— Конечно настоящая, — сказала Кирюша.

Малой прищурился.

— Только крокодила мало.

— Тебя рядом поставим — будет достаточно.

— Бойцова, ты нарываешься.

— Я тренируюсь.

Валерка заметил в её рюкзаке кубик Рубика.

— Дашь?

Кирюша достала кубик и быстро повернула грани. Цвета мелькнули в руках, будто она не собирала его, а перебирала какую-то песенку. Щёлк, щёлк, щёлк — и кубик стал ровным.

Малой присвистнул.

— Фокус.

— Алгоритм, — сказала Кирюша.

— Опять математика? — спросил Валерка.

— Почти.

Он взял кубик осторожно, двумя пальцами.

— А если я сломаю?

— Тогда будешь должен новый.

— Где ж я его куплю? Дефицит.

— Значит, не ломай.

Валерка покрутил одну грань, потом вторую. Кубик сразу стал пёстрым и безнадёжным.

— Всё, — сказал Малой. — Умер.

— Сам ты умер, — буркнул Валерка. — Я думаю.

— Он думает, — сообщил Длинный. — Не мешайте историческому моменту.

Кирюша засмеялась.

Валерка поднял на неё глаза.

— А тебя сфотографировать?

Она удивилась.

— Меня?

— Ну да. С газетой. И с кубиком. Типа умная.

— Типа?

— Ладно, не типа.

Он тут же смутился и дёрнул ремешок висевшего на груди фотоаппарата.

— Только я здесь не проявлю. Дома напечатаю.

Кирюша кивнула.

— Хорошо.

— На улице свет лучше, — сказал Валерка. — Тут ты будешь как подпольщица.

— А ты точно умеешь?

— Меня дед учил.

После этих слов он стал серьёзным. Даже Малой не пошутил.