Катарсис

— Эх, Ника, Ника! — выходя из кофейни и пробуя бархатно-горьковатый напиток, упрекала я себя.

В этот раз бодрящий утренний ритуал меня не радовал, потому что несколько минут назад я продала свою мечту за сто семьдесят рублей, и этот факт очень расстраивал. Окутанная серой вуалью разочарования, я шла по солнечной аллее.

До некоторого времени добрый и безобидный ритуал, с которого начинался каждый мой день, перестал быть «милой привычкой» и сформировал стойкую зависимость. Создавалось ощущение, что жизнь уже не принадлежит мне, а моими действиями управляет приставучий ароматный напиток. Утро начиналось с лёгкого латте, днём всё разбавлялось кофе с молоком, а вечер заканчивался чашкой пенного капучино — это пагубно сказывалось на здоровье и сне. К тому же патологическая любовь к напитку меня утомила. Решив кардинально изменить ситуацию, я установила себе пятидневный запрет на кофе. Для уверенности в успехе задуманного загадала желание: если выдержу, оно исполнится. Но недооценила свои силы.

— Что за слабоволие?! — глотая вместе с густой пеной кофе обиду, корила себя. — Из-за дурацкого напитка ты стала совсем бесхребетной!
Мои каблучки нервно цокали, с каждым шагом гнев усиливался, от избытка чувств я ругалась вслух.
— Ну что, смогла? — без прежнего наслаждения прихлёбывая кофе, критиковала себя.— А как же кичилась: «Я целеустремлённая! Я сильная!» Фу… Не выдержала пяти дней ради поездки в Тбилиси!

Путешествие было моей мечтой, только всё не складывалось: то времени не хватало, то денег, то детей не с кем было оставить. Из-за этого почти потеряла надежду, но аскеза дарила мне шанс на исполнение желания.

Продолжая пронзать себя уколами слов, кривляясь и жестикулируя, я двигалась по дорожке. Прохожие предусмотрительно обходили меня стороной, наверняка думая, что девушка-то, видимо, с приветом. Чтобы не прослыть сумасшедшей, решила успокоиться. Перевела взгляд на осенний пейзаж, сделала несколько вдохов и выдохов и пошла дальше.

На пути встретилась скамейка, я присела отдохнуть.

После всех мыслей и слов кофе уже не казался желанным, и аромат его потерял привлекательность. С досадой посмотрела на стакан — на его оранжевом фасаде красовалась надпись: «Мечты сбываются», что бестактно подчёркивало моё фиаско. От ощущения никчёмности я вновь закипела:
— Ах, так! Ещё издеваешься надо мной! Во всём виноват ты — насмехающийся змей-искуситель! Да, это ты, а не я! — Раздражённо выкинула стакан в урну.
— И в чём он виноват? — полюбопытствовал мужской голос.

От удивления я взвизгнула и подпрыгнула на скамье: рядом сидел золото-седовласый приятный мужчина лет шестидесяти пяти. Его чистые глаза смотрели с добротой, открытая улыбка располагала к общению.
— Да вы тут, милочка, всех распугали. Что с вами случилось? — благожелательно спросил он.

У меня пропал дар речи, потому что к тому времени прохожие разошлись и аллея была безлюдна. «Просто кого-то не заметила», — подумала я и с улыбкой ответила:
— Вы так меня напугали! Когда присела, здесь никого не было.
— Да, я всегда появляюсь вовремя, — улыбнулся в ответ собеседник. — Так что случилось, дитя?
— Вы видели, как я ругалась? — в свою очередь спросила я, но старец с отцовской заботой терпеливо ждал ответа. От смущения закрыла лицо руками: — Боже, как стыдно!
— Отчего же?
— Оттого что вела себя безобразно, а ещё сегодня снова купила себе кофе!
— Позвольте уточнить, что ужасного в волшебном напитке? — В его руке был стаканчик, похожий на мой. Сосед сделал глоток. — Бодрящий латте кажется мне приятным.
«Вот действительно, — подумала я, — что плохого в самом кофе? Это просто напиток, на который я повесила ярлык врага».
Словно читая мои мысли, мужчина спокойно продолжил:
— Если не думать о нём скверно, то кофе несёт особую миссию — добавляет магии каждому утру и, как пряность, подчёркивает вкус нового дня.
— Наверное, вы правы! Только всё хорошо в меру, и пряности тоже, иначе переборщишь и испортишь блюдо. — После короткой паузы добавила: — Похоже, я только этим и занимаюсь — делаю каждый свой день чрезмерно пряным. Пью кофе без меры.
— Так не пейте!
— В этом-то всё и дело. Сегодня я поняла: без него не могу. Ненормальная привычка к кофе уже бесит!
Сосед вопросительно посмотрел на меня:
— Это интересно, поясните.
— Что тут скажешь? — вздохнула я. — Утром отвела младшего сына в школу, как обычно, опаздывала на работу и нервничала, начальник названивал. Вот только мой путь лежал мимо кофейни, будь она неладна! — Тут я вспомнила про загаданное желание и с внутренним жаром выпалила: — Я же сама с собой договорилась не пить этот злосчастный напиток пять дней. Три из них продержалась, но сегодня запах кофе одурманил меня так, что поплыла в заведение, как безвольная рыба, и опомнилась лишь после первого глотка. В итоге нарушила аскезу и так расстроилась, что даже на работу не поехала!
От такой откровенности стало неловко. Захотелось себя оправдать:
— А вообще, кофе мне помогает: с ним жить легче, меньше нервничаю, успокаиваюсь быстро.

Я замолчала и расслабилась: когда выговариваешься, всегда становится немного легче на душе. Минут пять мы наблюдали за природой: сухие листья нервно трепетали на ветвях — ветер пытался их увлечь, но они крепко держались. Затем старик покачал головой и сказал:

— Жить легче не от кофе. Уважаемая, жить становится комфортно лишь тогда, когда вы заботитесь о себе.

Ощутила внутреннее согласие. Да, дело было не в кофе, а в другом. Мужчина вопросительно посмотрел на меня. Я заволновалась — почувствовала надвигающиеся перемены. С одной стороны, хотела их, но с другой — страшно было: наверное, как одному из осенних листьев, что продолжает цепляться за привычную ветку, но неизбежно отправится в новое путешествие просто потому, что для этого настало время!

— У меня к вам есть вопрос — можно задать? — вежливо спросил сосед. Я молча кивнула. — Давно не обращаете внимания на себя?
— Что вы имеете в виду? — удивилась я.
— Имею в виду, дорогая, только то, что, похоже, вы давно пренебрегаете собой и своими желаниями, — доброжелательно объяснил старец. — Я прав?

Задумалась. Слова соседа были близки к реальности, ведь после рождения второго сына я практически забыла о себе. Мужчина сделал глубокий вдох и неспешно продолжил:

— Знаете, кофе — это не средство от ваших проблем или усталости, не эликсир от неприятностей, не святая вода. Многим хочется с помощью каких-то средств заморозить боль в душе. Но этот способ не работает: вы просто заглушаете внутренний голос и убегаете от настоящих желаний и потребностей — так делаете только хуже себе. Сегодня, милая, откровенно вам скажу: кофе не поменяет вашу жизнь. Потому что решение проблем находится в голове — во внимательном отношении к себе, в самоуважении, в ответственности. Поэтому хоть пейте кофе, хоть не пейте, помочь себе можете только вы сами, прислушиваясь к своим чувствам и ощущениям. Вот только тогда поймёте, что вам действительно нужно: отдых, спокойствие, еда или что-то ещё. А помогая себе, начнёте жить по-настоящему легко и благополучно.

Я хлопала глазами в изумлении и молчала. Слова собеседника обнажили настоящую проблему, обдали жаром и проникли прямо в сердце, размораживая внутренний мир. Оттаивали чувства и тело. Я ощутила тяжесть на плечах от безрадостных дней и нерешённых жизненных вопросов. Расслабились мышцы лица, и застывшая маска грусти медленно стекла вниз. Вместе с этим внутри поднялась боль, сердце заныло. Глаза наполнились слезами.

— Поплачьте, дитя моё. Слёзы — это душ для души. Да, прикасаться к боли неприятно, но только встретившись с ней, можно её отпустить.

Он подсел ближе и протянул платок, так как по моим щекам уже текли два прозрачных ручья.

— И вообще, где ещё позволить себе расслабиться, как не на скамейке с незнакомым стариком? Конечно, вы устали, я знаю: у вас дети, работа, домашние дела. Вы же не железная, поэтому истощились. Мы все устаём.

После этих слов я заплакала навзрыд, первый раз за долгое время позволив себе расслабиться и проявить чувства. Да, я искала в кофе опору, пряталась в нём от проблем, хваталась за него, как за соломинку, спасаясь от усталости и отчаяния. Исцеление же лежало совсем в другой плоскости — в области заботы о себе.

Прошло время. Хотя старец молчал, я ощущала его понимание и поддержку. Душевная боль постепенно уменьшалась, вместе с этим слабел и поток слёз. Я смогла говорить. Всхлипывая, словно маленькая девочка, рассказала невольному слушателю обо всём, что накопилось внутри и тяготило.

— Милая моя, — выслушав, откликнулся он, — это действительно горько, я вас прекрасно понимаю. Только вот какая интересная штука: если вам так тяжело жить с этим, то как же маленький стаканчик с кофе сможет нести такую ношу вместо вас? Разве он справится?

Я почему-то представила картину, как бумажный стаканчик держит на руках меня вместе со всеми моими жизненными вопросами, упирается из последних сил, кряхтит. В какой-то момент непосильная ноша придавливает его своим весом — и вот стакан смят. Я же сижу в луже кофе. Ситуация показалась такой нелепой, что я рассмеялась сквозь слёзы. Взглянула на старца.

— Отлично, вам уже лучше, — отметил тот.

Действительно, я ощутила лёгкость: наверное, вместе с потоком слёз ушла душевная тяжесть.

Посмотрев на ветви деревьев, увидела, что за время нашего разговора они почти опустели — похоже, ветер уговорил листья полететь вместе с ним, освобождая место для нового.

— Если станете помогать не только близким, но и себе, — начал старец задумчиво, — то к чашке кофе будете приходить лишь на утренние свидания, чтобы вместе встретить приход нового дня.
— Думаете? — усомнилась я.
— Уверен! С чего же начнёте новый путь?
— С отдыха. Жаль только, что не смогу поехать в Тбилиси, как хотела.
— Почему нет?
— Не выдержала аскезы… Значит и поездки не будет.
— Ну, это вы придумали, — возразил старец. — Если я правильно понял, условие вы ставили себе сами. Выдержали столько, сколько смогли. Это уже огромное достижение! А путешествие обязательно случится, если дадите себе разрешение на отдых.
— Но как же я поеду? Денег нет. — Мне вновь стало грустно.
— Милочка, я настаиваю: позвольте себе отдых. Тогда деньги найдут к вам дорогу.
— Да… наверное, вы правы, — задумчиво сказала я и решительно добавила: — Возьму для начала на работе отпуск без содержания, тем более что качественно не отдыхала два года! — Случайно взглянув на часы, удивлённо воскликнула: — Ой, время-то! Скоро уже обед! Мне надо бежать.

Расставаться со старичком совсем не хотелось, рядом с ним было тепло и комфортно. Взяв сумку, я сделала внутреннее усилие и встала. Поблагодарив и попрощавшись, быстрым шагом направилась на работу.

— Берегите себя, Вероника! — сказал мне старец вслед. — И передайте прекрасному Тбилиси мой привет!
— Хорошо, передам, — с улыбкой обернулась я.
 
Но старца на скамейке уже не было, только озорной ветер играл листьями рядом. Я остановилась: куда он пропал? На аллее никого…

Огляделась — мир обнимал меня солнечными ладонями. Я изменилась: тяжесть, опустошение и подавленность, что поселились во мне в последние несколько лет, сменились лёгкостью, витальной силой и ясными мыслями. Мой организм оживился, с жадностью я вдыхала густой воздух, глаза впитывали пёстрые краски пейзажа. Постояв так немного, развернулась и с улыбкой пошла.

После той встречи я начала относиться с любовью и к себе, и к окружающим. Стала часто путешествовать одна, потому что только в соло-поездках могла качественно отдохнуть и набраться сил. Если вас интересует Тбилиси, то встреча с городом на горах состоялась: в тот же день я написала заявление на отпуск, убедительность моя была такой, что начальник подписал его без возражений и даже неожиданно выдал премию — да-да, очень весомую сумму! Так появились деньги на поездку. Кофе, запреты и аскеза оказались ни при чём; главное — позволить себе отдых.

С увеличением душевного комфорта количество кофе в моём ежедневном рационе становилось меньше — постепенно наши отношения вернулись к здоровому формату доброго и безобидного утреннего ритуала. Теперь я прихожу на свидание с кофе, только когда мне хочется добавить магии в новый день. Тогда я с наслаждением вдыхаю густой, насыщенный аромат, а делая первый глоток, вспоминаю то осеннее утро и удивительного старца, который изменил моё отношение к себе и жизни.