Войти в одну и ту же реку...

1

Прямо с утра бегу к морю. Купаюсь, бегаю, ныряю между скалами, ощущая отзывы первобытного страха, как всегда среди кораллов, морской растительности и живности. Накупавшись вволю, падаю на уже горячий песок.
Осмотревшись, вижу неподалеку белую даму, загорелую, с шикарными формами. Фигура у нее, что и говорить, отличная. Но вот незадача, что-то отталкивает меня от женщины, хоть я и вижу ее первый раз. И почему-то я уверен, что это соотечественница. А связываться с русской у меня нет никакого желания. Как говорится, как вспомню, так вздрогну.
Около лестницы нахожу женские тапки. Никого другого близко нет, ясно, что это обувь пышнотелой наяды или как они там называются, но точно не плеяды. Однако и вид тапок вызывает у меня неприязнь. Может быть тем, что они брошены на самой дороге. Ну да и х-х-хорошо. Бегом поднимаюсь по деревянной лестнице вверх.

2

Наличные песо утекают сквозь пальцы, как песок на пляже. Приходится снова заниматься обменными операциями. Захожу в отделение "Попьюляр банка", но чеки "Америкэн Экспресс" в нем почему-то не обналичивают. Иду дальше, в "Банрезервас", где, отстояв длинную очередь, меняю тысячу чековых долларов на наличные, под грабительские проценты. Но вот конвертировать вечнозеленые в песо в этом банке отказываются.
Делать нечего, придется снова ехать в Кабарете. Там обмен делают без проблем, и даже паспорта не требуют, достаточно показать местную седулу.
По Доктора Розена выхожу на шоссе рядом с офисом автобусной компании "Метро Бус", издалека вижу приближающуюся маршрутку. Я человек простой, и проехаться в компании местных жителей не брезгую. Перебегаю дорогу и запрыгиваю в подкативший микроавтобус.
Сзади раздается бибиканье и наш тарантас трогается. Передаю купюру в сто песо парню-"кондуктору". Долго жду сдачу, потом кричу через забитый народом салон: "Эй, амиго, динеро!" После второго напоминания получаю горсть потных монеток. Конечно, сумма меньше положенной сдачи, но дело не в мелочи. Если спустишь хотя бы раз, начнут обманывать в наглую постоянно.

В Кабарете вижу мучачо из обменного пункта, тот болтает на улице с приятелем и высокой фигуристой красоткой. Парень издалека машет мне рукой. Я пару раз менял у него валюту, и теперь мы вроде как приятели.
Компания, надо сказать, смотрится импозантно. Оба хлопца от природы спортивного сложения и хорошо накачаны, хотя, на мой вкус, их внешний вид портит нелепая мода. Бейсболки набекрень, длинные цветастые шорты, бритые виски, сережки в ушах и блестящие цепи. "Многие парни плечисты и крепки, многие носят футболки и кепки…"
Однако в этой компании меня больше интересует мучача. У той всего явный избыток - высокий рост, длинные ноги и сильно выдающаяся вперед грудь, а на ее зад я стараюсь даже не смотреть.
Меняла подмигивает и предлагает потрахаться. Однако сумму он озвучивает немалую, сто баксов. Пока я раздумываю, надо ли мне это и как сбить цену, девушка, вместе с приятелем, исчезает. На ее месте появляется другая чика. Это явная проститутка, причем не из лучших, с неприятным размалеванным лицом и кривыми ногами. Я испуганно отнекиваюсь и прощаюсь. Шлюха враждебно смотрит на меня прищуренными глазами.
Однако мне не дают покоя воспоминания о фигуристой красотке. Отправляюсь на пляж, но купаться, оставив на берегу одежду с полными карманами денег, я, конечно, не буду.
Сижу в тени пальмы, рядом устраивается компания молоденьких чик. Девки, как их сверстницы во всем мире, хихикают и стреляют глазками. Немного болтаем на английском. Амиги приехали из Сантьяго, крупного города в центре острова. С ночевкой пока не определились, вчетвером располагаются на одном арендованном топчане.
Подруги бегут купаться, оставляя меня присматривать за вещами. Вернувшись, девчонки трясут головами, брызгая вокруг соленой водой. Накупавшись и навалявшись на песке в мокрых бикини, чики достают контейнеры с домашней едой.
В голову, разумеется, лезут разные мысли. Однако со мной крупная сумма денег, но дело даже не в этом. Настроения нет, и я испытываю странное ощущение, будто мы с девушками существуем в непересекающихся реальностях. Это какой-то новый закидон. Раньше при таких перспективах меня бы ничего не остановило.
"Старый стал, ленивый". Поднимаюсь, чтобы уйти, тут самая бойкая чика что-то спрашивает. Не разобрав вопроса, неопределенно мычу и пиликаю, дурак дураком, к шоссе.
 

3

Устраиваюсь в маршрутке на освободившемся месте рядом с водителем. По пути в моей голове всплывает вопрос девчонки на пляже: "Are you alone?" (Ты один?) Однако возвращаться уже поздно.
На следующей остановке тарантас набивается под завязку, на обочине остаются еще несколько человек. Среди них девушка, вернее, молодая женщина со спортивной фигурой. Обычно местные дамы от нездоровой пищи расплываются к тридцати годам, а то и раньше. Эта выглядит лет на двадцать шесть - двадцать восемь, но самом деле ей наверняка больше. На симпатичном, европейского типа лице бросаются в глаза несколько шрамов сантиметра по два-три. Прямые натуральные волосы у мучачи уложены в прическу, закрывающую уши. Она в узких потертых джинсах и туфлях лодочках без каблуков. Как говорил один мой приятель, "с такими ногами каблуки не нужны". Топик оставляет открытыми живот и руки с развитыми, как у мужчины, мышцами.
Я шутливым жестом предлагаю девушке сесть ко мне на колени. Вопреки ожиданию, мучача открывает дверцу и усаживается сверху на меня! Делает она это неловко, с непонятным раздражением. Хотя что тут непонятного. Наверное, ей очень надо побыстрее уехать.
Поерзав и устроившись поудобнее, девушка успокаивается. Через некоторое время между нами устанавливается некое взаимопонимание, что, впрочем, не удивительно при таких обстоятельствах. Я чувствую, что ноги у нее развиты ничуть не хуже, чем руки. Вдобавок пахнет от мучачи так, что у меня кружится голова. Где-то я читал, что, если партнерам нравится запах друг друга, значит, у них будут дети с высоким иммунитетом.
На очередной остановке девушка слезает на землю, оборачивается и смотрит на меня. Я недоуменно развожу руками, чувствуя себя последним болваном. Внутренний голос кричит: "Беги за ней!"
Водила газует, тарантас срывается с места. Мучача исчезает из поля зрения, а я ругаю себя последними словами. Что-то со мной определенно не так.

4

На пляже снова лежит давешняя фигуристая русская. Женщина прокалена солнцем и, как говорится, полна неги. Однако у меня против нее сохраняется стойкое и непреодолимое предубеждение. Поэтому я обхожу даму стороной.
Подходя к лестнице, чувствую, как от нее исходит нежелание того, чтобы я уходил. Тут я не могу сдержаться, плююсь и даже сморкаюсь. В ответ мне прилетает обида. Ее желания и эмоции я чувствую совершенно реально, точно так же, как обжигающее солнце и горячий песок под босыми ногами. Недоумение женщины можно понять, конечно. В отличие от моего поведения, которое непонятно для меня самого. Хотя… ну не лежит душа, что тут поделаешь.

5

Звонит питерский друг. Они приехали в Доминикану компанией, завтра выезжают из Пунта-Каны, и завтра же будут в Сосуа.
После полудня встречаю дорогих гостей. Две молодые и красивые пары. Женщины натуральные блондинки, голубоглазые, с не успевшей загореть кожей. С Витькиной женой Мариной я давно знаком, а вот его приятеля со спутницей вижу впервые.
Марина в светлом воздушном платье и широкополой шляпе. Вторая девушка, Татьяна, язык не поворачивается назвать ее дамой, одета в полупрозрачную блузку на бретельках, белые брюки с завязками внизу и босоножки. Мне надо постоянно делать над собой усилие, чтобы не смотреть на ее ступни.
Прошу управительницу показать нам жилье. Негритянка отдает мне ключи, и мы всей компанией спускаемся вниз, к гостевым домикам. После осмотра хижин Витька заикается, что, в принципе, все не так плохо. Все смотрят на Марину, однако та останавливаться здесь решительно отказывается. Компания по этому поводу не парится, чувствуется, что никого не волнует, где они будут ночевать. Чему лично я немного удивлен.
 
Рассаживаю гостей за столик на веранде, достаю настойку из коры местного растения с забавным названием "мамахуана" и бананы с ананасом. Разговор почти сразу сворачивает на межрасовые отношения. Женщины интересуются насчет местных девушек. Отвечаю, что этого добра здесь хватает, и добавляю, что белой женщине найти себе друга из местных тоже вполне возможно. Тут Татьяна заявляет, что для нее вообще-то невозможно "вот даже пальцем прикоснуться к черному". Почему-то мне в это охотно верится.
Поковырявшись во фруктах, питерцы собираются уходить. Направляю гостей в ресторан неподалеку. Самому мне идти туда не хочется, главным образом из соображений экономии. Однако, посидев немного в одиночестве, решаю присоединиться к компании. В конце концов не каждый день приезжают гости международного значения.
Такой ресторан у нас назвали бы "летним". Площадка отгорожена от тротуара заборчиком, сверху, что редкость, деревянная крыша. Дерево на острове дорого, и обычно крыши застилают пальмовыми листьями. Заведение вполне пристойное. Скатерти, салфетки, официанты в белом. Заказ ребята еще не сделали. Подзывая официанта, кричу: "Камареро!" Витька вторит мне, и через несколько минут к нашему столу подходит мулат в белой рубашке.
Гости заказывают креветок, что-то местное на десерт, вина. Я прошу только воды, объясняя, что не голоден.
Витек рассказывает мне: "Прошлый раз еще, я один приезжал, заселился в отель вечером. Выхожу на балкон воздухом подышать. Кругом пальмы, невдалеке море шумит. Лепота. Поднимаю голову, а там мужик какой-то, совершенно незнакомый, смотрит на меня сверху вниз. И вдруг спрашивает по-русски: "Пить будешь?" – "Буду". Так и познакомились. Надо позвонить ему."
Скоро к нам присоединяется еще один русскоязычный. Парень сильно пьян, но приехал на большом черном джипе. Как я понял, живет он здесь уже давно, имеет собственный дом с экономкой, с которой у него только что вышел конфликт. Думается мне, что это приходящая уборщица, которой товарищ забывает вовремя заплатить. Жалуется, что просрал сегодня триста сорок семь тысяч, однако каким образом не сообщает.
Новый персонаж почему-то мне не нравится. Припоминаю, что уже видел его один раз, когда встречался с Витькой в Санто-Доминго.
Автобус, в котором я ехал, опаздывал, и они с Виктором запарились меня ждать. А этот друг куда-то торопился и, по-моему, сильно болел с похмелья. Начал бурчать, что он опаздывает, однако Витька был искренне рад, обозвал меня из-за завернутых полей у панамки "морячком" и удивлялся, почему я до сих пор не облысел, как он.
Без долгих разговоров погрузились в машину нового знакомого, им надо было с кем-то срочно встретиться. По дороге водитель выходил из себя при любой заминке, материл светофоры и, заодно, всех встречных, не в чем не виноватых, доминиканцев, пеших и авторизованных.
Проскочили на набережной клуб, в который меня как-то занесло попутным ветром. Чтобы разрядить атмосферу, начинаю травить, в общем, правду, но слегка все преувеличивая.
- Мы только что ночной клуб проехали, ну я туда как-то заперся по незнанию. Короче, тоска, пойло дорогое, да я и не пью, в общем собрался уходить. Тут вижу, в углу стоят две бабы. Одна - такая, ух!
Коротко провожу ладонями перед грудью, как Никулин в "Бриллиантовой руке".
- Собираю волю в кулак, подхожу, начинаю заикаться насчет знакомства.
Парни понимающе ухмыляются.
- Однако подруга сразу переходит к делу.
- Триста баксов запросила? – интересуется новый знакомый.
- Да нет, всего сто. Но я-то знаю, что можно торговаться, пробую сбить цену, однако девушка поворачивается спиной. Но я нашел себе за бесплатно. Не такая, конечно, красавица, зато сама предложила: "Ноу мани". Однако вышло оно почти так на так.
Собеседники вновь гогочут. На здоровье.
- Коктейли там, такси. Покружили по ночному городу, как потом оказалось, жил я рядом, буквально в двухстах метрах. За провод гостьи в отель с меня потребовали триста песо. Начал протестовать, но два мужика на ресепшене были непреклонны. Пришлось заплатить, как я потом узнал, это обычная практика.
Ночь прошла, честно говоря, не очень. Девушка в клубе выглядела вроде ничего, однако при нормальном освещении показалась страшноватой. Вдобавок ко всему пахло от нее дезодорантом с непереносимым запахом. Утром подруга стала просить денег на сломанный ноготь и такси. Спал я совсем мало, поэтому все мне было противно, но заплатил, не помню сколько. Лучше бы разорился на красотку, вспомнить было бы что, - задумчиво закончил я свой рассказ.