Друзья-враги Пушкин, Катенин и вечный спор гения с

Друзья-враги: Пушкин, Катенин и вечный спор гения с талантом

Часть 1. Два полюса: Моцарт и Сальери

В основе пушкинского мировосприятия лежала система ценностей, которую можно назвать моцартианством. Это не стиль, а естественное состояние духа: внутренняя свобода, гармония, щедрая лёгкость дара. Этим качествам Пушкин был верен и в жизни, ценя в друзьях искренность, ясный ум и пренебрежение «презренной пользой».

Однако среди окружения поэта был человек, занимавший уникальное положение «друга-врага» — Павел Александрович Катенин. Их сложные, многолетние отношения выводят нас к самой сути трагедии «Моцарт и Сальери» и к вечному конфликту двух типов творческого сознания.

Часть 2. Катенин: несвоевременный человек

Катенин был личностью масштабной и трагической.

· Блестящий офицер и «преддекабрист»: Участник Заграничного похода, носитель революционных идей, один из создателей вольнолюбивой песни «Отечество наше страдает...».
· Живая энциклопедия: Владел множеством языков, обладал феноменальной памятью и острым, догматичным умом.
· Изгой и неудачник: Был выслан из Петербурга за театральный скандал (используемый как предлог), его литературная и военная карьера не состоялась. Он «опоздал родиться», оставшись человеком XVIII века с его литературными интригами и неукротимым авторским самолюбием.

Как литератор Катенин оказался между двумя лагерями: он был «классическим романтиком» и одним из первых славянофилов, отрицавших «лёгкий слог» карамзинистов. Его критика отличалась принципиальностью, но и невероятной предвзятостью. Главная его беда, по меткому замечанию Дельвига, была в том, что в его стихах было много прозы. Ему не хватало пушкинской «глуповатости» поэзии — той самой божественной искры.

Часть 3. Уроки Диогена: история неравного диалога

Их знакомство началось с ученичества: юный Пушкин пришёл к Катенину, как «Диоген к Антисфену: побей, но выучи». Однако очень скоро ученик превзошёл учителя, и это определило всю динамику их отношений.

· Критика Катенина в адрес Пушкина была систематической и придирчивой: «Руслан» — безнравственен, «Бахчисарайский фонтан» — бессмыслен, «Борис Годунов» — несостоятелен как драма. Даже «Онегина», назвав «алмазом», он тут же принялся перечислять его «погрешности».
· Пушкинская стратегия была гибкой и сложной. Он внешне поддерживал Катенина: хвалил его переводы, рецензировал его книгу комплиментарно, называл его «Андромаху» лучшей русской трагедией. Но внутренне был беспощаден, отмечая в частных письмах, что Катенин «весь принадлежит 18 столетию» с его авторской спесью, а их связь основана лишь «на любви к одинаковым занятиям».
· Соперничество в одном ряду: Катенин упорно ставил себя в один ряд с Пушкиным («Пушкин или Катенин»), видя в его произведениях то «состязание», то заимствования из своих работ. Пушкин же, сознавая своё избранничество, мог позволить себе терпимость, недоступную «сектанту» Катенину.

Часть 4. «Моцарт и Сальери»: этическое эхо личного конфликта

Маленькая трагедия стала художественным кристаллом, в котором преломились их идеологические и личные разногласия.

· Повод и вера: Пушкин, как и в случае с Борисом Годуновым, верил в легенду об отравлении, увидев в ней трагический потенциал. Для него между «освистать» и «отравить» не было разницы — и то, и другое было преступлением против искусства.
· Юридический протест Катенина: Катенин, истинный «сальерец», подошёл к пьесе с педантично-юридической точки зрения: нет неопровержимых доказательств — нельзя чернить память художника. Его спор с Анненковым и Тургеневым о «двух моралях» (искусства и общества) показал его неспособность принять правду художественного вымысла.
· Личные параллели: Исследователи (Гершензон, Тынянов) справедливо отмечают, что в Сальери есть черты Катенина: трудолюбивый ремесленник искусства, догматик, служитель «культа гармонии», отравленный завистью к лёгкой гениальности. Стихотворная перепалка 1828 года (катенинский «кубок» и пушкинский отказ от него) прямо перекликается с темой «чаши дружбы» в трагедии.

Часть 5. Итог: невозможность примирения

Их дуэль на эстетических шпагах длилась десятилетия. Пушкин, подобно Моцарту, одержал в ней историческую победу, доказав право гения на свободу от догм. Катенин же, при всех своих талантах, остался в памяти потомков как яркий, но второстепенный персонаж литературной эпохи, вечный оппонент гения.

Трагедия «Моцарт и Сальери» вышла далеко за рамки личного конфликта, став вечным памятником непримиримости двух начал:

· Моцартианство — божественная беззаконность, дар свыше, жизнь как гармония.
· Сальеризм — упорный труд, верность правилам, зависть как трагедия осознания своего предела.

Пушкин, «сын гармонии», создал пьесу не только о музыке, но и о цене гениальности и свободе творческого духа, которую невозможно уложить в прокрустово ложе рассудочных норм. В этом споре, как и в истории его отношений с Катениным, моцартианство осталось непобеждённым.