Сказочки для девочки

РОСИНКА

Было это довольно давно: ещё моя прабабушка девочкой была, когда услышала эту историю.
Стояла на Руси деревенька, каких тысячи – небольшая, но и не маленькая, дворов, может, с полста. Кругом поля, да лес синий – конца-края не видать.
В деревеньке этой жила с отцом, матерью, старой бабушкой и братом Ванечкой девчонка. Маленькая, быстроглазенькая, быстроногая, вся в веснушках-конопушках – Ульянкой звали. Девочка хорошая, добрая: матери и отцу – помощница, бабушке – отрада, брату младшему – заботливая нянька. Иногда только родители пожурят: «Мечтательница!», встанет посреди огорода, уставится в цветок-былинку, о чем-то своем думает, а вокруг вроде и не замечает никого. Или ночью выбежит из избы, да на звёзды уставится – аж не дышит! «А чего на них глядеть? Звёзды – они далеко»- скажет отец, но это так, для порядка.
Как-то летом, ушли родители на покос, еще солнышко не встало, а Ульянке наказали принести им в поле обед. Собрали бабушка с внучкой картошки, хлеба, да простокваши, сложили в кузовок, и пошла Уля к тем лугам, где у них покосы были. А Ванька-малой, ясное дело, с ней увязался.
День стоит – сам себе радуется! Солнышко доброе с неба тепло льёт, птички над полем носятся –  так любо!
Идут ребята полем, рожь кругом стоит густая в колос силу набирает.
Ульянке и подумалось: «Раз рожь колосится, тепло, днями дождик был хороший, так может и грибочки-колосовички пошли? Надо на обратной дороге в край поля, в лесок забежать,  посмотреть».
Дошли дети до покоса, пополдничали вместе с родителями. Ванюшу, на радость сестре, после дрёма сморила, он прилег под телегой и уснул. А наша девочка скорей в обратную дорогу собралась. Очень она любила одна в лесу светлом походить, помечтать, поговорить со знакомыми берёзками.
Вот и ближний лесок, травка другая, а в травке шляпка красненькая, да ещё рядом, да ещё через шаг, и там дальше ещё! Такой азарт на Улю напал, бегает от гриба к грибу, собирает, прикидывает: «Вот и на супчик уже! Вот и на жарёху!» И чудится ей, как грибной дух пойдёт по избе, как вся семья вечерять сядет, и будут её сметливость и расторопность хвалить.
Остановилась девочка дух перевести, огляделась кругом: а места то и не узнаёт. Не видать в просветах поля чистого, берёзки-подружки поразбежались, ничего вокруг приметного, знакомого. Прошла чуть в одну сторону – нет, не туда; пошла в другую – там вовсе лес тёмный еловый. Слёзы в глазах, полный подол грибов уже не в радость, а в тягость. «Там вроде просвет, - побежала, а там просто полянка небольшая.  «Куда идти, где дорогу к дому искать?» Ещё совсем недавно чувствовала она себя совсем взрослой, маминой помощницей, ловкой добытчицей… а теперь что? Маленькая, растерянная девочка в большом незнакомом лесу. Как тут не заплакать?
Но тут вдруг видит Уля тропку-тропиночку тонкую, как ниточка и надежда сразу глазки высушила, заставила улыбнуться, и пошла она с тропинкой вместе, как с добрым другом. Скоро маленькая стёжка вывела на тропу побольше, а та и вовсе на заросшую травой дорожку лесную. Ульянка духом воспряла, увидев, что лес расступается и впереди светлое такое место.
Но что это? Дорожка кончилась, лес расступился, но впереди не поле вовсе, а за ним деревня – нет. Сверкая на солнышке, блестя глазом, открылось девочке глухое лесное озеро.
«Ой, мамочки мои! Это ж озеро лесное, куда никто не ходит. Говорят, что здесь нечистая сила живёт!» - и стало девчушке по-настоящему страшно. Солнце горячее, а её озноб бьёт. Опустилась она на бережок и горько-горько заплакала.
«Нет, нет! Не плачь, пожалуйста! А то моё озеро станет солёным и превратится в море!» - произнёс весёлый, звонкий голос.
Ульянка от неожиданности аж подпрыгнула! Смотрит, перед ней два лебедя, а за ними в маленькой тростниковой лодочке сидит хорошенькая –прехорошенькая девочка. Сама вся прозрачная, словно хрустальная, волосы серебряные, а глаза зелёные – большущие, ясные глаза, хорошие.
- Здравствуй, гостья дорогая, я так рада тебе! – сказала девочка, вышла на берег и протянула Уле обе руки.  Они немного постояли, взявшись за руки и улыбаясь, а потом стали кружиться с радостным смехом, пока не свалились на траву.
- Ой, а ты кто? – запоздало поинтересовалась Уля.
- Русалка. Точнее, ещё маленькая русалочка.
- А я – Ульянка.  А у тебя есть имя?
- Есть, но оно на нашем языке и очень длинное, означает «Дочь Росы и Дождя, рождённая тёплым туманным утром»
- К-а-а-к…  красиво… А можно я буду звать тебя просто Росинка?
- Росинка?  Хорошо, мне нравится.
Ульяна вдруг посерьёзнела, вздохнула и наморщила лоб:
- Росинка, ты только не обижайся, но у нас говорят, что у русалок хвост рыбий вместо ног...
- Да… люди… А я ведь из волшебного народа. Поэтому, когда плаваю в озере, то у меня есть хвост, а когда я на берегу, то могу ходить ногами или летать.
- Вот, здорово! – восхитилась Ульянка.
Девочки уселись в тенечке на бережке и принялись говорить сразу обо всем. Уля забросала новую подружку расспросами: откуда она, почему живёт тут одна, что ест, что пьёт, чем занимается? Росинка охотно рассказывала ей о себе:
- Я из волшебного водного народа. Мы – хранители вод и их обитателей. Меня принесли сюда жить ещё совсем маленькой, вместо старой русалки, которая ушла в тень. Озеро вырастило меня, а теперь я уже ему помогаю: смотрю, чтобы никто не ссорился ни рыбы, ни птицы, ни кувшинки с тростником. Встречаю своих птиц весной и провожаю осенью, а летом помогаю им растить птенцов. Слежу за рыбьей и лягушачьей икрой, чтобы мальки и головастики вовремя получились, ухаживаю за растениями.
- Еда мне не нужна, я только впитываю воду и летом греюсь на солнышке. А зимой я сплю вместе с озером.
Ульяна слушала, открыв рот:
- А что-нибудь ещё волшебное, кроме превращений в птицу и рыбу ты делаешь?
- Я пою озеру по утрам Песнь Чистой Воды и звоню в серебряные колокольчики. Жаль, что ты не сможешь услышать.
- Почему? Это тайна? – ульянкины глаза горели от возбуждения.
- Это не тайна, а таинство… Ты человеческим глазом не увидишь волшебства и человеческим ухом не услышишь волшебной музыки. Тебе будет просто что-то видеться, слышаться, казаться… Некоторые люди слышали наши песни, но не смогли понять. Им казалось, что привычный мир исчезает, всё меняется и им тоже хотелось измениться, стать другими. Им хотелось войти в воду, понять её покой, ощутить глубину.  Эти чувства пугали их, и они предпочли думать, что это наваждение от нечистой силы, которая хочет их погибели. Проще же всё волнующее и непонятное, теребящее их застывшие души, объявить нечистым.
 Росинка печально вздохнула:
- Вот так, вместо того, чтобы попытаться услышать, почувствовать, понять, люди стали бояться и ненавидеть нас.
- А ты не веришь в нечистую силу? – спросила Ульянка.
- Я считаю, что для чистого сердца её не существует, - ответила русалочка.
Ульянка надолго задумалась над этими словами. Потом подняла голову, обняла свою новую подружку и сказала: «Как бы я хотела всё понять!»
Между тем, солнышко стало клониться в закатную сторону, у воды стало прохладнее. Тут Ульянка спохватилась, что ей пора домой, что если она не придёт раньше родителей, то будет в деревне большой переполох и ей попадёт от отца. Она разволновалась, потому что не знала дороги и боялась тёмного леса. Но Росинка сказала, чтобы она не волновалась и пообещала всё устроить.
Она хлопнула в ладоши, и маленькая птичка тут же подлетела к ней, выслушала и умчалась в лес. Через несколько минут затрещали сучья и из лесу на берег вышел большущий лось.
- Познакомься,  Древорог, это моя подружка – Ульянка, - сказала лосю русалочка.
- Прошу тебя, отвези её, пожалуйста, в деревню.
Сохатый склонил голову с огромными ветвистыми рогами, в знак согласия. Девочки обнялись, прощаясь:
- Не забывай меня, Уля, я буду по тебе скучать.
- И я тоже, очень-очень буду скучать! Я бы хотела приходить к тебе часто, но, боюсь – не получится, да и дорогу не знаю, как найти.
Росинка задумалась на мгновение, потом взяла несколько серебристых волосков со своей головы и наказала привязывать их по пути к веточкам, чтобы отметить путь к озеру.
- Приходи, когда сможешь, - сказала она и помогла Ульянке забраться на лося. Спина лесного великана была теплой и очень удобной. Время от времени Древорог останавливался, чтобы девочка привязала приметный волосок к ветке.
Уже почти на выходе из леса, на рога лося опустилась маленькая птичка и стала что-то быстро и настойчиво щебетать, лось встал, как вкопанный, птичка же села на плечо девочке и снова затараторила, но Уля только вытаращила на неё глаза. Но тут на ближних деревьях зачикало, зацокало, закачались все веточки и на спину лося стали одна за другой прыгать белки! Девочка не успела ни испугаться, ни толком удивиться, а белки уже складывали ей в руки и подол грибы. Вот оно что!  Уля одновременно и смеялась, и плакала: белки были такие потешно-серьёзные, а то, что Росинка так побеспокоилась о ней, прислала забытые грибы, было так трогательно!!!
- Спасибо, спасибо, хорошие мои, кланяйтесь от меня нашей милой волшебнице, - она гладила и целовала белок и птичку, отпуская их обратно в лес.
А вскорости уже прощалась с чудесным своим провожатым, обняв за шею и шепча слова благодарности. А он, едва отступил в тень вечереющего леса, сразу слился с деревьями и стал неотличим от них.
Домой Ульянка успела незадолго до возвращения родителей, бабушке сказала, что от усталости вздремнула в лесу. Та, хоть и пожурила внучку, но обещала никому не рассказывать. Вдвоем они быстренько сварганили густую грибную похлебку. Всё получилось так, как и хотела Ульяна: в доме стоял вкусный грибной дух, мама хвалила дочь за хозяйственность и все с удовольствием ели первые в этом году грибы.
Быстро бежало по полю деревенское лето. Взрослые совсем не замечали его за заботами, а ребятишки, хоть тоже не бездельничали, все же успевали и на речке купаться, и хороводы водить и в лапту играть.
Уля радовалась со всеми летнему приволью, играм с подружками, но не могла забыть милую Росинку и частенько вздыхала: «Когда же свидимся?»
Но вот настало время жатвы – поспела рожь и родители вновь отправились в поле работать, а Ульянка уговорила бабушку отпустить её «в ближний лесок ягод- грибов посмотреть». Ваня тоже запросился, но сестра не взяла: «Мал, устанет, таскай его вместо грибов в кузовке…»
Не оглядываясь, кинулась девчушка к лесу -  так велико было её желание поскорее добраться к озеру.
Ульянка легко отыскивала тропу по знакам-волоскам, радость бурлила в ней, она придумывала, что скажет Росинке в первую очередь, и она не уставала от быстрой ходьбы.
Птицы уже предупредили её подружку и та, смеясь, выбежала ей навстречу.
Как и в первый раз, девочки не могли наговориться. Росинке было интересно всё, что происходит в деревне, а Ульянка с удовольствием  слушала о том, как подрастают птенцы лебедей и уток, как впервые на озере расцвела белая лилия, принесенная птицами из дальних мест.
- А ещё я научила рыб «водить» хоровод, хочешь посмотреть?
И они поплыли на маленьком плотике на середину озера. Русалочка нырнула в воду и вскоре перед  восхищенной Ульянкой засеребрился под водой дивный рыбий хоровод. Русалочка кружилась в центре, а рыбки то подплывали к ней, образуя вокруг сверкающее кольцо, потом кидались врассыпную сотнями искр, переливаясь, словно драгоценности. Столько красоты, столько жизни было в их чудесном танце, что Уля замерла от восхищения! Под конец, Росинка, вынырнув из воды, сказала, что покажет ей ещё одно маленькое чудо. И она закружилась сильно-сильно, а потом застыла, широко раскинув руки, и между ними возникла маленькая, но очень яркая радуга!
Кажется именно в этот день деревенская девочка Уля впервые почувствовала, что счастлива! Счастлива от того, что она – часть огромного, удивительного, живого мира и поняла, что любит всех его обитателей. Она вдохнула так глубоко, что весь мир вошёл в её сердце, и оно вместило его целиком! А с выдохом произнесла совсем, как взрослая: «Чудны дела твои, Господи!»
Однако, как ни велик был этот день, но и его тепло пошло на убыль. Девочки вернулись на берег, где добрые лесные жители приготовили для гостьи лесные дары: грибы и ягоды. Ульяна поклонилась им с благодарностью и тихо, точно боясь расплескать свои чувства, простилась с дорогой подругой. Она шла, как зачарованная, не чувствуя времени и усталости, веса кузовка с грибами и туеса с ягодами. Она не была ни радостной, ни грустной, а просто какой-то … новой. И эта новая девочка была одновременно и хозяйкой леса, и его гостьей, и его роднёй.  От своего нового «Я», Ульяна словно стала выше ростом, старше и умнее.  Она чувствовала, что вот так может пройти всю-всю землю и вся земля – её дом!
- Эй, Улька! Ты спишь что-ли на ходу?! – голос стегнул так больно, что девочка даже присела.
Ульяна обернулась и увидела брата.
- А я всё видел! Теперь всем в деревне расскажу, что ты со всякими русалками водишься!
- Ой, Ваня, да зачем же ты ходил за мной? – Ульяна совершенно растерялась.
- Ванечка, ну ты же сам видел, что она совсем не страшная, а очень-очень хорошая.
-Ага… Это она днём небось хорошей прикидывается, а ночью заманила бы в озеро. Да и утопила бы там. Я слышал, дед Егор рассказывал, как его русалка чуть в озеро не утащила!
- Да глупости это, Ваня! Росинка такая добрая и нежная… А деду Егору, с пьяных глаз, еще и не то померещиться могло! Ванюша, я прошу тебя, не нужно никому рассказывать про озеро, это будет наша тайна.
- Нетушки, это – твоя тайна. А если хочешь, чтобы я никому не говорил, то тогда… - Ванька открыл рот и закатил глаза к небу:
- Тогда отдавай мне все свои сладости, даже которые кто чужой угостит: и конфеты, и пряники, и сахар, и варенье, и соты с мёдом, и … яблоки сушеные и груши тоже! – вид у братца был такой, словно он уже увидел эту гору сладкого перед собой и теперь решает, с чего бы начать.
- Я тебе все буду отдавать, - сказала она тихо плача, и пошла вперед по тропе.
Она плакала не потому, что жалела сладкого, хотя она всё это тоже очень любила (особенно соты с мёдом и пряники), а потому, словно вдруг потеряла брата, таким чужим он стал и недобрым.
До дома дошли молча, и с тех пор вообще мало разговаривали. Соблюдая уговор, Ульяна отдала мальчишке 2 пряника, что привёз отец и конфету, которой угостил её управляющий Максим Данилыч, и даже половинку куска сахара, данного ей бабушкой, когда Ванька не видел. Ванька брал эти молчаливые подношения и утаскивал куда-нибудь в уголок, где молча же грыз. Но почему-то горчили ему эти сладости и не было от них удовольствия, как раньше.
И кто знает, как долго бегала бы между братом и сестрой «черная кошка», но как говорится: «не было бы счастья – да несчастье помогло».
Как-то.  уже ранней осенью, Ванька ворвался в избу с выпученными глазами и перекошенным лицом: «Уля, бежим скорее!»
Улька почему-то даже спрашивать не стала, что случилось, подхватилась сразу, в сенях что-то крикнула бабушке про суп в печке, платок повязывала на бегу.
 Ваня ждал за углом:
- Бежим скорее на озеро, я по дороге всё расскажу!
И они понеслись к лесу.
- Сестрица, ты прости меня! – мальчик плакал и размазывал слезы рукавом по лицу.
- Я ведь не хотел так, мне просто обидно стало, что ты всё без меня куда-то ходишь, а я «маленький, да маленький…» вот и Степке-кривому выболтал про озеро и про русалочку, потому что он тоже меня маленьким, да недоумком дразнил. А я ему и крикни: «Сам ты-дурень, а я такую тайну знаю!», а он и пытал меня, пока не выпытал… После, он видать отцу сказал, а тот – деду Егору, а тот – другим мужикам. Ой, беда-то!
- Да что они задумали то? – у Ули зубы стучали, как от холода, хотя они всё время бежали.
- Назавтра собираются они на озеро идти и сетями ловить русалку!
Тут уж и Уля в голос заревела:
- Ваня, милый, что ж ты натворил по глупости, да от зависти?! Что же теперь будет-то? Как я Росинке скажу? Как нам её спасти-выручить?!
Оба красные, зарёванные и запыхавшиеся прибежали они к озеру, где уже ждала их встревоженная Росинка.
- Росинка-подружка светлая, прости меня, не уберегла я тайну твою, подвела тебя – запричитала Ульянка.
- Нет, Росинка, это я виноват, не слушай её! – не смея поднять глаз, Ваня сбивчиво рассказал русалочке обо все, что случилось.
Росинка слушала молча и почему-то была очень спокойна:
- Я очень рада, - внезапно сказала она, - что вы пришли ко мне вместе, и я уверена, что вы больше никогда не станете ссориться.
- Ты, Ваня, молодец, что нашёл в себе силы признать свою неправоту. Предлагаю: давайте дружить всем вместе.
- Спасибо, спасибо тебе, - глаза мальчика засияли от радости, слёзы высохли мгновенно.
- Росинка, не об этом надо сейчас думать, - вмешалась Ульяна. Надо думать, как тебе спасаться. Мужики все сети собирают, твердо намерены изловить тебя!!!
- Не волнуйтесь, дорогие мои. Шуму будет, конечно, много, но повредить мне они не смогут. А вот мы их маленько проучим, - она засмеялась так радостно, словно весенний ручеек побежал с горки.
Дети еще долго шептались, сидя на берегу, тревога отступила, и они втроём чему-то улыбались.
Домой брат с сестрой бежали легко, вприпрыжку, радостно взявшись за руки и ничего на свете не боясь!
На озере же начались приготовления к «приёму гостей». Первым делом, Росинка велела птицам весь молодняк увести на глухое озерцо в середине соседнего болота, а рыбам уйти в норы под берегом и там спрятаться. После русалочка попросила птицу-выпь переговорить кое-о-чём с лесными кикиморами, а знакомого нам лося – с мужичками-лешими. Сама Росинка отправилась к маленькой навке, жившей в соседнем ручейке, и попросила у нее короткого приюта.
Когда над озером стал подниматься вечерний туман, к Росинке приковыляла старая хромая жаба и сказала, что жабы и лягушки собрались и готовы защищать озеро. Уже совсем поздно явились лешие и кикиморы, ночью у озера светились зелёные огоньки, что-то загадочно поскрипывало, шуршало, порыкивало и трещало.
Утро озеро встретило таким же спокойным и ясным как обычно. Лес величественно гляделся в озерную гладь, а за ним занималась заря.
Деревенские мужички, развлечения ради, решившие «погонять нечисть», а заодно отлынить от  работы, были уже в пути. Две лошади везли лодки на особых узких и низких повозках, еще на одной подводе лежали горой сети. Впереди шли отец Степки – Фёдор Кривой и дед Егор, особенно не любивший русалок, с ними еще человек шесть неделовых мужичков, и с десяток пацанов, радующихся приключению до дрожи в коленках.
Ваньку с Ульянкой отец, рассердившись, запер в чулане. Поэтому сами они ничего не видели, а рассказывали после разное.
Правду ребята узнали после от Росинки. Дело было так.
Пришли мужички к озеру, спустили лодки, стали сети закидывать и «прочесывать» озеро от берега, до берега. Первый раз вытащили сеть – а там лягушек видимо-невидимо, полные лодки насыпались, за пазуху нападало, а у Федьки Кривого большая жаба как-то на голове оказалась! Плевались мужики, ругались страшно, пока всех лягушек из сетей, да из лодки повыкидывали. После решили поглубже закинуть. А там ночью лешие коряг понатаскали, а кикиморы их в сети «рыбакам» стали складывать. Только мужики обрадуются, что «нечисть» поймали, вытянут, а там коряга гнилая, они опять закинут, ведут, а им кикиморы ещё пней подложат. Мужики опять тащат сеть, думают, что с «добычей», а там снова коряги с сетью корнями переплелись, будто в ней и выросли!
Насилу сети освободили. День уж на вторую половину пошёл, а дело не ладится. Солнце последним жаром припекает, есть-пить охота, устали. Вот и начали мужики между собой потихоньку ссориться. Один говорит, мол, слева надо заходить, другой советует бросать глубже, третий вообще домой зовет. Однако, закинули снова, поглубже, повели и наловили коряг больше прежнего. Стали поднимать, да все сети изорвали. Тут совсем переругались: «Ты не так…не эдак», «Сам дурак!» и пошло-поехало, дошло до зачинщиков дела: «Поверил простофиля мальчишке несмышлёному!» - это про Фёдора, а «Другому сдуру везде русалки мерещатся, видать, скучает за ними!!!» - это про деда Егора. Подняли насмех, те – отбрехиваться, переругались, чуть не до драки. Покидали сети дырявые, лодки забрали и поплелись восвояси.  С тех пор всех участников похода, иначе как «охотничками за нечистью», в деревне без смеха не называли.
А и долго же смеялись над ними лесные жители: ухохатывались совы, раздувались от смеха лягушки, хихикали, приплясывая зайцы, с треском хохотали лешие и кикиморы. К вечеру, когда муть в озере улеглась, вернулась Росинка со своей подружкой-русалочкой, все птицы большие и малые. Выплыли из-под берега и заиграли на вечерней заре рыбы. Росинка поблагодарила всех помощников и долго-долго после захода солнца пела над озером Песнь чистой Воды.
А что же наши дети?
Они как-то здорово повзрослели за это лето и стали очень дружны между собой. На лесном озере получилось побывать до холодов еще пару раз, тайно.
С Росинкой брат и сестра дружили после долгие годы, многому от неё научились: понимать язык птиц и зверей, знать погоду и даже немножко управлять ей, например, унимать сильный ветер и вызывать дождь; знать места грибные и ягодные, но, главное, любить и ценить всё живое!