Мои поездки в троллейбусе

Мое утро начинается несколькими упражнениями в постели. Главное — не вскакивать. Потянуться, помахать руками, ногами, выполнить упражнение «ножницы». Я твержу себе, что здорова и всё у меня будет хорошо. Едва проснувшись, улыбнусь и начинаю я просто жить.

В ванной у меня тренажёры для растирания, вытяжки тела. Холодный душ и окатываю себя тазом холодной воды со словами: «Водой холодной обливайся, если хочешь быть здоровой».

Сорок грамм первоцвета. Его я делаю с марта по май. Собираю цветы на фруктовых деревьях. Кизил цветёт первым. Собрала, насыпала в трёхлитровый баллон, залила водкой слой высотой примерно два сантиметра. И так далее, пока не наполню весь баллон. Ставлю баллон в шкаф, в тёмное место и забываю до сентября месяца. Бальзам Биттнера состоит из четырёх соцветий, а мой «Первоцвет» — из семи;восьми соцветий. Он даёт силу, укрепляет мой организм, позволяет пережить зиму без хвори и болезней.

Стакан воды живой, энергетической. Завтрак — каша, овощи и фрукты. Из напитка — цикорий. После завтрака собираюсь на работу: одежда, макияж. Взгляд в зеркало. Психиатр внушила мне, что нужно обязательно сказать своему отражению, что красивая, успешная и всё у меня получится. Улыбка на лице.

Мелкий продолжительный дождь с туманом, в народе прозвали такой дождь бусенцом.

Иду с внуком на остановку.

Вот и наш троллейбус. Вошли и сели на свободное место, окинула взглядом немногочисленных попутчиков. Рядом, у окна, сидела пожилая женщина в тёмно;синем пальто с вязаным воротничком. Она держала на коленях небольшую плетёную корзинку, из которой выглядывал уголок клетчатой скатерти и ручка фарфоровой чашки. Её взгляд был задумчив, а на губах играла едва заметная улыбка, словно она вспоминала что;то давнее и светлое.

Внуку Алёше четыре года. Сплошные вопросы.

— Троллейбус мальчик или девочка? — И сам отвечает: — Мальчик, а машина — девочка.

— Бабушка, какой в Америке дед Мороз?
— Настоящий.
— Да нет же, американский!

Как;то в разговоре у меня промелькнуло, что я стану старенькой.
— Нет, ты никогда не будешь старенькой, ты будешь новенькой.

— Бабушка, а зверей можно убивать?
— Нет, нельзя.
— А что мы тогда будем кушать? У нас тогда не будет мяса. — Потом подумал и нашёл выход: — Вредных зверей, тех, кто вредничает, можно, а хороших нельзя.

— Бабушка, а из чего воду делают? — Этот вопрос поставил меня в тупик.

Накануне Дня космонавтики еду с Алёшей в троллейбусе домой. Спрашиваю, что им сегодня в садике рассказывала воспитательница. Лёша ответил, что они учили стихи о космонавте. Громко, на весь троллейбус, читает:

Летит, летит ракета
Вокруг земного света,
А в ней сидит Гагарин —
Простой советский парень.

— Бабушка, а я простой парень?
— Нет, ты не простой, ты непослушный парень.
— Простой, простой. Я буду тебя слушать.

— Бабушка, а я советский парень?
— Нет, ты русский парень.
— Нет, я советский. Я тоже хочу полететь в ракете. — Лёша захныкал.

Пассажиры стали успокаивать его, что если он не будет хныкать, будет бабушку слушать, то обязательно полетит в ракете. Лёша успокоился, на том и порешили.

Пожилая женщина у окна, до этого молчавшая, вдруг повернулась к нам и мягко улыбнулась.
— У вас замечательный внук, — сказала она тихо, но так, что я услышала. — Такие вопросы — это же чудо. В них вся жизнь, вся её непосредственность.

Я кивнула, благодарно улыбнувшись в ответ. Женщина снова посмотрела в окно, а я поймала себя на мысли, что её слова как будто добавили красок этому дождливому утру. Троллейбус мягко покачивался, капли стекали по стеклу, а внутри стало как;то теплее и светлее.