Разные судьбы Часть 43

Илья вылил на себя последний тазик чуть тёплой воды и сказал Павлу:
- Ну, всё, я пошёл одеваться! Эх, хороша банька! Теперь можно и в море выходить, все грехи смыты!
Павел ещё похлестался душистым веником, сидя на самой верхней полке, и стал тихонько спускаться вниз для помывки тела.
- Да, банька хороша, ты прав, Илья! А какие веники из молодой берёзки пахучие! Вовремя берёзу-то срезали для веников, - восхищённо добавил Павел.
Помывшись, он тоже опрокинул тазик воды на себя и вышел в предбанник. Мужики оделись. Илья, первым выходя из предбанника, спросил Павла:
- Зайдём, что ли, в избу-то, раз хозяйка пригласила на чай? Надо же поблагодарить хозяев за чудесную баню!
- Зайдём, конечно же! Ты иди, я догоню тебя, посижу ещё чуток, отдышусь немного, - ответил Павел, собирая грязное бельё в узелок.
Он втайне надеялся, что Зина ещё прибежит сюда посмотреть, всё ли в порядке в бане после помывки…
Поэтому Павел тянул время, сославшись Илье на то, что малость увлёкся в парилке, что надо немного перевести дух…
 
А Илья, войдя в дом, сказал хозяевам:
- Спасибо за баньку! Отменный был парок! Да и воды хватило, хоть целой роте намыться.
- С лёгким паром! - поприветствовал Роман.
- Ты проходи, Илья, присаживайся, отдохни после парилки-то, - предложил хозяин.
- Спасибо, спасибо, надо немного поостыть…
Зина вышла из комнаты и спросила Илью:
- А что же Павел-то, неужели уже ушёл до хаты?
- Да скоро появится, париться он любитель, долго хлестался ещё после меня, - пояснил Илья.
- Так, Роман, ты давай-ка собери на стол, да самовар поставь на поднос, будем все чай пить, - распорядилась Зина.
- А я пока сбегаю до бани, посмотрю, как там всё, надо же лампы потушить… - оповестила она мужа и Илью.

Зина скоренько вышла в сени. Роман стал собирать на стол всякие сладости к чаю. Поставив самовар посередине стола, он сказал Илье:
- У нас-то чай из самовара всегда принято пить после бани.
- Хорошая традиция! - похвалил Илья.
- А у нас ведь редко кто пьёт нынче-то чай из самовара. После войны не у всех была возможность купить новый самовар. Немцы их в войну понаграбили для себя, увозили как русские сувениры… - с горечью в голосе произнёс Илья.
- А у нас тут немцев-то не было, они на Мурманской ”железке” всё больше орудовали, да в Баренцевом и в нашем море, нет-нет, да бомбили суда. А над этим-то островом только раз пролетал немецкий самолёт, но не бомбил, видно, все бомбы-то скинул в море на корабли, - рассказал Роман.
- Тяжело было рыбачить в войну, рыбаки ведь тоже рисковали жизнями, под бомбёжками приходилось и им бывать в путину... Из нашей-то деревни один рыбацкий баркас удалось немцам утопить. А ведь бабы и старики были тогда на лове рыбы в море, враз многие детишки осиротели, - тяжко вздохнув, продолжил Роман.
- Да-а, война ведь многих детей сиротами оставила, - подтвердил Илья.
- Мы-то с Данилой вместе партизанили под Витебском, там и познакомились. А после войны стали вместе рыбачить на Каспии, - поведал он хозяину.
Славик, услышав разговоры взрослых о войне, пришёл в кухню и уселся на лавку у окна. Ему было очень интересно знать, о чём ещё расскажет этот гость.

Зина, спускаясь по тропинке к бане, заметила, что на окне предбанника горела ещё керосиновая лампа. Значит, Павел что-то замешкался там…
Она, отдышавшись от быстрой хотьбы, постучалась и открыла дверь. Павел стоял уже одевшись, и заулыбался во весь рот. Он быстрым движением тела рванулся к ней и, схватив её за руку, втащил в предбанник.
- Я знал, что ты придёшь… Ты не могла не прийти, - зашептал он, обнимая Зину, и, ища её пухлые губы, чтобы наконец-то поцеловать.
Зина не смогла и слова сказать, как Павел закрыл ей рот своим крепким и долгим поцелуем… Она невольно обняла его за шею и всецело отдалась этому поцелую. Зине стало жарко, запылали щёки от прилива тепла… Она всё же освободилась от крепкого объятия Павла и выдохнула ему:
- Ты с ума сошёл! Надо идти уже, как бы Славик не нагрянул за нами! Роман, поди, заждался там. Пошли скорей в избу!
Павел нехотя отстранился, взял в руку свой узелок с бельём и шагнул к выходу. Повернувшись на выходе у входной двери, он сказал Зине:
- Ты всё равно будешь моей, я не отступлюсь…
- Сумасшедший, иди уже, я потушу лампы, - легонько толкнув его в спину, сказала Зина.
Закрыв баню на висячий замок, Зина догнала Павла на тропе и, взяв его за руку, пошла рядом. Через пару десятков метров, она выпустила руку Павла из своей и проговорила:
- Иди в избу первым, я приду следом. Фонарь повесь в сенях на гвоздь.

Павел вошёл в сени. Зина ещё с пяток минут постояла на крыльце, отходя от крепкого поцелуя Павла, и только потом решилась войти в дом.
За разговорами и за чаем время пролетело быстро. Его скоротечность не заметили ни хозяева дома, ни гости.
Илья, глянув на настенные часы ”Кукушка”, заторопился, сказав Павлу:
- Эхма, да мы тут с тобой засиделись! Пора и честь знать! Пошли до хаты, а то нас там уже Данила, наверное, потерял!
Зина, успокоившись во время чаепития, была как ни в чём ни бывало… Она тоже вела разговоры с гостями, но время от времени поглядывала на Павла. А он, сидя напротив Зины, изредка бросал взгляды на неё, чтобы Роман, ненароком, ничего не заподозрил…

Гости, ещё раз поблагодарив хозяев за баню и за чай, вышли из избы и отправились к дому своего проживания.
Однако, подходя к хате Панкрата, мужики обратили внимание, что в окнах не горел свет. Илья удивлённо высказался:
- Надо же, мы заторопились, а Данилы-то ещё и дома нет! Где ж его черти-то носят после бани в это время?! Неужель с молодыми на танцы пошёл?
- Да ладно тебе, Илья! Какие танцы?! Данила и молодым-то не очень по танцулькам бегал, - завозражал Павел.
- Чай, придёт скоро, ведь не заплутал же, в конце-то концов?! - неуверенно высказался Илья.
- Пошли в хату, чего здесь на ветру стоять-то! - поторопил Павел Илью.

А Данила после ухода парней в клуб, хотел было тоже подняться со стула, как Александра налила ему ещё чашечку чая, и подвинула к нему варенье и кусок пирога с морошкой на тарелочке.
- Ты куда собрался-то, поешь вот моих пирогов, небось таких никогда и не ел?! - удерживая гостя своим домашним лакомством, сказала Шура.
- Куда тебе торопиться-то? В море уйдёте, такого там не будет, - добавила она, наливая и для себя чай в чашку.
Данила, кашлянув в кулак, придвинул чашку с блюдцем к себе и согласился с хозяйкой:
- Да-а, отменные пироги у тебя, Александра Павловна! Спасибо за угощение!
- Зови меня просто Шура. Чего уже по отчеству-то величать?! - улыбаясь, сказала она.

Попивая чай, они разговорились по душам… Каждый рассказал о своей жизни, о войне, конечно же. Данила вспоминал своих партизанских друзей… Рассказал он и о своей жене. Болела она сильно последние годы.
В войну деревню жены сожгли немцы. До того, как местных жителей стали загонять в амбар, из деревни удалось сбежать на болото лишь троим молодым женщинам и там затаиться среди кочек, по пояс в холодной воде. Их искали, но собаки не смогли взять след. Женщины добрались всё же в лес до партизан. Там, в отряде, он и познакомился с будущей женой.
Александра тоже рассказала о горькой и тяжёлой жизни во время войны. Рыбачила и была в бригаде на засолке рыбы для фронта. Позже её перевели на склады по приёмке солёной рыбы. Склады были у самой пристани. И два раза в неделю бочки с рыбой  Шура отправляла на материк на рыболовецких баркасах. Случалось и так, что немцы пытались бомбить баркасы с рыбой на пути в Чупу. Но, к счастью, рыбакам удавалось избежать гибели под этими бомбёжками. В конце войны Шура осталась вдовой с тремя детьми. Дочери уже замужем, живут семьями на материке.
- Вот, ещё бы Кольку мне женить, тогда и спокойнее будет на душе, - выложила свою материнскую надежду Шура.
- Ничего, женится ещё, какие его годы! - посочувствовал Данила.
- Твой-то Колька моложе моего племяша. Стас вот о женитьбе пока не помышляет. Попалась бы такая девка, чтобы взяла его в оборот! А то одни гулянки на уме! Вот, в море-то поэтому я его и взял, - тоже поделился он своей мыслью.
- Но разговоры разговорами, а идти до хаты трэба! А то там уже мужики меня потеряли… - поднимаясь со стула, сказал Данила.
- Спасибо за всё, хозяюшка! Было приятно пообщаться! - собирая свои узелки с бельём, поблагодарил гость.
Александра пошла провожать его на крыльцо.
- Завтра мы за брусникой поплывём на катере, вернёмся только к вечеру, - сообщила Шура.
- Мы ещё увидимся на причале в понедельник. Вы же уйдёте в море на том же самом судне, на котором привезут мне рыбу с тони на склады, - попрощавшись, уверила она.
- Будь здорова, Александра! До свидания! - махнув ей рукой, поспешил к калитке Данила.
Идя по тропе, он смахнул набежавшую слезу.
- Вот, чёрт, расчувствовался старый дурак! Годы, что ли, стали делать меня таким мягким? - пробубнел он себе под нос.
Подойдя к дому Панкрата, Данила увидел, что мужики уже были дома. В кухне горел свет.

Субботний день, считай, всегда был в деревне банным, если не совпадал с каким-нибудь праздником. По субботам бабы обычно стирали бельё в бане до помывки, прибирались в домах, мыли полы.
Анна Петровна, помыв полы, постелила выбитые половики на пол и расставила стулья вокруг стола. Костя принёс воды из колодца. Анна, глянув на него, спросила:
- Ну что, пойдём, наверное, в баню к брату?
- Можно и сходить, ведь Лидия приходила звать нас, - согласился Костя.
- А после бани, если хочешь, можем и на танцы в клуб наведаться… - предложила Анна.
- Народу-то много ходит на танцы? - спросил Константин.
- Молодёжь-то с удовольствием ходит, там и в бильярд играют парни… - ответила она.
- Ну, сходим, посмотрим, может, и потанцуем, - сказал, улыбнувшись Костя.
- Давай собирать бельё, нам шагать через всю деревню. Брат с Лидой живут на изгибе острова, на берегу залива, - тут же поторопила Костю Анна.
- Да-а, автобусных маршрутов здесь нет, - пошутил Костя.
Анна, посмотрела на него и засмеялась:
- Что, по автобусам очень соскучился? Ничего, через недельку уже будешь в Петрозаводске!
- Я бы и тебя забрал, но ведь ты не поедешь… - глянув на Анну, сказал Костя.
- Куда мне ехать сейчас, учебный год только начался? - с грустью промолвила Анна.
- Тогда приедешь в конце мая, когда занятия в школе закончатся. Я буду ждать тебя. И на зимние каникулы приезжай ко мне, - уверенно сказал Костя.
- Посмотрим… - неопределённо проговорила Анна.
- Всё, пошли уже, Лида там, наверное, скоро самовар поставит, нас дожидаясь, -  поторопила она Константина.
Они вышли из квартиры на крыльцо и спустились по тропе на дорогу, ведущую в другой конец деревни.