Залив

“В связи с разрушением ледового покрова выход на лёд водоемов крайне опасен! Берегите свою жизнь!”

- Че там, Сергеич? Валька?
Леонид Сергеевич, для друзей Сергеич или просто Лёня, убрал телефон в карман и усмехнулся в ворот пуховика.
- А… Мой МЧС меня бережет. Сидим, мужики.

Снег искрами переливался на весеннем солнце, со стороны залива дул легкий, но холодный ветерок, заставляя зябко прятать замерзшее лицо. Однако, несмотря на мороз, слабый клев и тот факт, что в этом сезоне рыбалка, скорее всего, была последней, настроение у Сергеича было распрекрасным. Глаза были прикованы к лунке, руки в толстых рукавицах едва заметно подергивали легкий удильник, заставляя колебаться блестящую в толще воды мормышку.

Наконец шевельнулся сторожок, по затылку поползли мурашки, Сергеич перехватил натянутую леску, потянул на себя, и над поверхностью воды показалась обескураженная рыбья морда. Мелькнула даже мысль, что рыба не пройдет через лунку, но пара усилий - и на льду оказался крупный лещ.

- О, пошел улов! Михалыч, глянь.
Его сосед, старик с багровым лицом, сидящий у горы пойманной рыбы, одобрительно покивал.
- Пойдет. Глядишь, к ночи и догонишь.

К ночи Сергеич товарища так и не догнал и, завистливо, но беззлобно глядя на собирающегося старика, спросил:
- Уходишь, что ли?
- А… - Старик отмахнулся. - Хватит на сегодня. Да и возраст уже не тот, всю ночь на льду куковать.
Сергеич пожал плечами, с удивлением отметил, что и другие рыбаки мало-помалу покидают лёд. Ну, меньше конкуренции.

Ледобур вгрызся в лед, прорубил пару лунок недалеко от небольшой ярко-оранжевой палатки, вскоре лунки увенчались поплавками. Завершив приготовления заливкой подкормки, Сергеич удовлетворенно кивнул и удалился в палатку, встретившую его  сухим теплом. Сбросил пуховик, поставил на горелку чайник и начал что-то благодушно мурлыкать себе под нос.

Ночь прошла спокойно, клевало мало, но Сергеичу все же удалось вытащить еще несколько лещей, а под утро даже крупного яростно бьющегося окуня. Вытягивая его из лунки, мужчина отметил, сначала только краем сознания, что-то странное. Береговой пейзаж. Серо-коричневый, маловыразительный, он все же отличался от вчерашнего, и, если приглядеться, было заметно его неторопливое движение. Между пейзажем же и льдом определялась широкая ярко-синяя полоса воды.

Сергеич дернулся, будто от удара током, выпрямился, бьющийся окунь выскользнул из рук и скрылся в лунке, но мужчина этого даже не заметил. Умиротворенная радость сменилась паникой, нарастающей по мере того, как льдина удалялась от берега.
Растерянный, Сергеич бездумно смотрел на воду, пока его не посетила мысль спасительная мысль: позвонить жене. Он сбросил рукавицы и, с трудом попадая по кнопкам, набрал знакомый номер.

- Аллё, Валь? - Голос с трудом пробивался сквозь шуршащие помехи. - Валь, тут проблема, кажись, спасателей надо вызывать… Валь? Аллё! Валя, не слышно. Валентина!
Он оторвал телефон от уха, взглянул на экран, который моргнул и предательски погас.
 - Да что ж ты…

Мужчина беспомощно опустил руку. Взгляд заскользил по далекому берегу, по голым деревьям и миниатюрным домикам, в которых, как он не сомневался, люди сейчас наслаждались теплом и обществом семьи.

От долгого созерцания волнующейся поверхности воды Сергеича начало мутить, он отвернулся от берега и зацепился взглядом за дергающийся поплавок. Машинально, словно робот, подошел к лунке и опустился перед ней на колени. На сей раз добычей оказалась мелкая корюшка, за ней последовала еще и еще одна. Сергеич вытягивал рыб бездумно, без удовольствия, только чтобы отвлечься от сложившийся ситуации и не допускать мыслей о хрупкости и недолговечности как льдины, так и человеческой жизни.

Когда поблизости раздался шум мотора, он даже не поднял головы, слишком уж боялся, что звук окажется иллюзией. Однако скоро к шуму присоединились человеческие голоса, шаги и заливистый смех.
Прибывшие спасатели подняли со льда уже ничего не понимающего Сергеича, погрузили в судно на воздушной подушке и повезли к берегу, весело переговариваясь.

- …уже третий этой весной. Что ж вам там, медом намазано? - ухмылялся молодой МЧСник. - Штраф придется платить, в курсе, дядь?
Да пусть и штраф, все что угодно, быть бы живым. Закутанный в спасательное одеяло, Сергеич клялся, божился снисходительно слушающим спасателям, что больше не ступит на лед и с этого момента посвятит свою жизнь исключительно летней рыбалке.

Это был, конечно же, самообман, и следующей зимой, и зимой после он все так же оказывался у проруби, прилипая глазами к заледенелой синеве.