Глава 2. Сталинград - 43 -

 
                (Создатель  рисунка  Вадим  Камков)


  Под большим впечатлением от услышанного рассказа 15 августа 2007 года 
  поисковый отряд «Сталинград-43» разбил свой лагерь на месте погибшего хутора и
  начал работу. Первые же минуты поиска подтвердили страшный рассказ старика!
  Земля на этом месте была не просто изуродованной или покалеченной, она здесь
  была мертвой. Словно вспаханная, но не бороненная, сплошь покрытая буграми и
  ямами. Большие воронки, заросшие бурьяном и кустарниками, словно лунные
  кратеры, покрывали всю территорию мертвого хутора. Работа с металлоискателями
  здесь вообще не представлялась возможной! Не было ни одной пяди земли, где бы
  ни звенел прибор. Всё, каждый метр, каждый клочок почвы здесь засеян железом!
  Гильзы от снарядов, рваные хвостовики мин, осколки от мин и снарядов,
  разорванные, развороченные фрагменты гусениц танков, куски брони и просто
  море, безбрежный океан патронов и стреляных гильз от них.
      Взяв на вооружение спутниковую карту, на которой отчетливо были видны все
  позиции и окопы, поисковики начали свою нелегкую работу. Поиск решили начать с
  самого верха, от верхней дороги, и спускаться вниз, к лесу. Несмотря на то,
  что сам хутор по плотности населения был не очень большим, всего 20 дворов,
  территорию для поисковой работы он занимал приличную. Имея со спутника вид 
  клина, этот хутор на возвышенной своей части был широким, но, спускаясь вниз,
  становился все уже и уже, и так до самого леса. Расстояние от верхней дороги
  до леса составляло около 800 метров. Ширина вверху - 400 метров, у леса -
  150-200 метров, не более. По обеим сторонам вдоль всего хутора шли извилистые
  глубокие яры. Они расходились местами на более мелкие, те, в свою очередь, еще
  на более маленькие, и так все эти земли сплошь покрывали непроходимые,
  поросшие кустарником яры. Сам хутор, судя по курганам от домов, был больше
  заселен в центре и ближе к лесу, на возвышенности стояло всего несколько
  домов, да и те были разбросаны по всей площади верхнего хутора.
      Несмотря на неожиданный прорыв немецких войск, как и рассказывал старик,
  наши солдаты окопаться, все же успели и подготовились к бою неплохо. Было
  вырыто несколько основных окопов, которые короткими змейками тянулись вдоль
  всего хутора, от одних яров к другим. Те места, где эти окопы прерывались,
  защищали одиночные окопы (так называемые «одиночки»). По краям яров с западной
  стороны тылы защищали тоже одиночные окопы - готовая могила, как называли этот
  окоп сами солдаты. А через каждые 100 шагов, где была возможность, ставили
  пулеметную ячейку, и так по всему хутору.
      Начальный  день поиска не принес большого результата. Пока разместились, 
  разобрались со спутниковой картой, изучили местность, дело было уже к обеду.
  Только после обеда начали рыть шурфы. Первая одиночка оказалась пустой. Нашли
  советскую каску и полусгнившую винтовку Мосина. Во вторую ячейку, видимо,
  попала мина, здесь солдат был. Вернее, то, что от него осталось: тазобедренные
  кости, кости ног и два истоптанных башмака. Медальона, естественно, возле него
  не нашли. Останки этого солдата собрали в мешок и пометили биркой «НС»
 (неизвестный солдат).
      Изучая дальше эту местность, поисковики совершенно случайно в одной
  неглубокой воронке вывернули лопатой берцовую кость. Стали аккуратно
  окапывать, и сразу наткнулись на брезентовую санитарную сумку с истлевшим
  красным крестом. Сумка на удивление хорошо сохранилась. Она была из толстого
  брезента. Но когда поисковики открыли сумку, её содержимое удивило их еще
  больше. В отдельном мешочке здесь лежали бинты в целых упаковках, несколько
  пузырьков йода, зеленки, какие-то пилюли в пузырьке и небольшой флакончик со
  спиртом притертой пробочкой. Еще там лежало треснутое маленькое зеркальце в
  латунной оправе с рисунком в виде букета цветов с обратной стороны. Всё
  прекрасно сохранилось за столько лет! Сомнений не возникало: это девушка-
  санинструктор. В сумке также лежали две гранаты РГД-33 в зеленой краске,
  местами немного ржавые, но не гнилые, с ними были и запалы к этим гранатам.
      По расположению костей стало понятно, что девушка-санитарка лежала на
  боку, поджав колени и руки к себе. Видимо, она получила смертельное ранение в
  живот и сильно страдала от нестерпимой жуткой боли. Ее ноги также поджаты к
  голове. На голову надета целая, не гнилая зеленая каска. Когда стали вынимать
  череп из каски, каску обронили, и из нее выпали светлые пряди волос.
      Гимнастерка и юбка, за счет разложения тела погибшей, по сравнению с
  сумкой, истлели на санитарке практически полностью. Отдельные куски тканей
  местами сохранились, но были они в очень плачевном состоянии. Особенно сильно
  истлела гимнастерка, отчего личная красноармейская книжка санинструктора
  погибла безвозвратно. Но удача всё же улыбнулась поисковикам. Нашли первый
  медальон. Косточки санинструктора, все до одной, собрали в мешок, стараясь
  ничего не оставить. Позже по этому медальону установили, что это была девушка
  19 лет - Берестова Анна Ивановна, 1921 года рождения, уроженка хутора
  Головского Кумылженского района Сталинградской области, ефрейтор санитарной
  службы.
      Девушка эта была почти местной. Станица Кумылженская стоит на левом берегу
  Дона примерно в 200 километрах на северо-запад от станицы Клетской. Там
  никогда не было немцев, не было войны, не рвались снаряды, но парни и девушки
  оттуда и из других мирных мест, из Средней Азии и с Кавказа, из Сибири и с
  Урала, из всех уголков необъятной Советской страны, пришли умирать сюда, под
  Сталинград, и навсегда легли здесь, в бескрайних донских степях, под пулями,
  снарядами и гусеницами немецких танков, защищая этот небольшой казачий
  хуторок.
      Так день за днем и пошла работа, поиски продолжались уже больше месяца.
  Каждая новая неделя поиска на 4–5 солдат открывала хоть одно имя. Имена
  узнавали не только через медальоны, но нередко через личные вещи солдат.
  Например, именные портсигары, часы, фляжки и котелки, на которых их хозяева
  нередко писали свои имя, фамилию и даже место жительства. Бывали, правда,
  очень редкие случаи  (за все время поиска всего три раза), когда поднимали
  неплохо сохранившиеся книжки красноармейцев.
      Одну из таких книжек нашли в портсигаре, видимо, так солдат хранил свои
  документы от влаги и грязи, выделив им целую створку портсигара. Там же он
  хранил фото своей любимой девушки. Всё очень хорошо сохранилось: не только
  личные данные бойца, но и надпись на обратной стороне фотографии: «Любимому
  Вовочке от его Лидочки, 20 июня 1941 года». Младший сержант Владимир
  Николаевич Егоров оказался уроженцем города Пскова.
      У второго бойца книжка лежала в маленьком молитвослове еще царского
  издания с кожаной застежкой. Корки этого молитвослова были изготовлены из
  тонкого древесного шпона, покрытого тисненой фольгой в виде иконки с распятием
  Христа, и местами сильно погнили. Погнили немного и края страниц. А вот
  солдатская книжка практически не пострадала, открыв новое имя бойца: Игонин
  Семен Фомич, рядовой, 1918 года рождения, уроженец города Воронежа.
      Третьим был офицер, младший лейтенант Ибрагимов Рамиль Рашидович, 1916
  года рождения, уроженец города Казани. Этого офицера нашли в навале. Навалами,
  или валом, поисковики называли те места, где на наших бойцах сверху лежали
  немецкие солдаты или даже офицеры. Навалы обычно образовывались во время
  рукопашных боев и штурмовых атак. Случались навалы групповой рукопашной
  драки - в два и даже три человека.
      Младший лейтенант Ибрагимов лежал на дне окопа, на спине, лицом вверх. В
  его правой истлевшей руке был зажат ржавый наган, барабан нагана был пуст. 
  Поперек него, ему на грудь, лицом вниз упал немецкий ефрейтор, его определили
  по нашивке, которая неплохо сохранилась на рукаве мундира. Тут же сбоку нашли
  немецкую винтовку «Маузер 98 к» с примкнутым штыком.
      Картина смерти нашего офицера и немца становилась понятной. Видимо,
  сраженный штыком, лейтенант Ибрагимов последней пулей своего нагана застрелил
  этого немецкого ефрейтора. Офицерская книжка  лейтенанта лежала в правом
  нагрудном кармане гимнастерки. В этот раз поисковикам повезло: мундиры истлели
  не до конца, поэтому косточки удачно отделили друг от друга - нашего офицера
  сложили в один черный пакет, немца в другой пакет.
      Если поисковикам попадались немцы, то их тоже собирали, по договоренности
  с поисковым отрядом немецкой компании «Мемориал» из Баварии. Здесь стоит
  ненадолго оставить наш отряд и для полноты общей поисковой картины немного
  рассказать о судьбе погибших солдат вермахта и их союзников.

      Первыми вывозить останки своих солдат с территории боев за Сталинград и из
  других мест России еще в начале девяностых годов начали итальянцы. опираясь на
  военные карты, где обозначались все их кладбища и временные захоронения. Они
  одного за другим выкапывали каждого итальянского солдата и вывозили в Италию.
  Работали в этих поисковых отрядах только итальянцы. Часть расходов на эти
  поиски брало на себя итальянское правительство, другую часть, более крупную,
  оплачивали родственники погибших.  Так за 5–6 лет работ, примерно к 1995 году,
  итальянские поисковые отряды выкопали всех своих  солдат на территории 
  Волгоградской области, в том числе и кладбище «мертвого» хутора. Но еще 
  оставалось много  солдат, потерянных на местах боев, в навалах и просто в
  полях и оврагах. Поэтому итальянцы оставляли свои координаты и просили всех
  поисковиков, если кто-то из них найдет итальянского солдата сообщать им, за
  особое вознаграждение.
      Теперь уже неизвестно, кому первому пришла в голову эта идея, но нечистые
  на руку «черные копатели» занялись настоящим бизнесом. Они откапывали никому
  не нужных румынских солдат, которыми завалены все земли Волгоградской и
  Ростовской областей, добавляли к ним итальянские личные вещи времен войны и
  продавали эти останки в Италию как итальянцев! Итальянцы платили 1000–1500
  евро за одного солдата, и этот бизнес не на шутку процветал до начала нулевых
  годов, пока не появилась технология ДНК. Тогда-то один из родственников
  из сомнений или для семейной истории решил вдруг сделать ДНК-экспертизу
  полученных им останков своего деда. Экспертиза, естественно, показала полное
  отсутствие родства между этим человеком и полученными останками. Разразился
  грандиозный международный скандал. Об этих неприятных событиях даже
  рассказывали в теленовостях на Первом канале РФ в 2002 году. Так этот черный
  бизнес прекратил свое существование. Нет, конечно, родные итальянских солдат
  не перестали вести поиск и до сих пор разыскивают останки своих близких.
  Только теперь они платят за них после 100% ДНК-совпадения родства с
  полученными останками.
      Что же касается немцев, то их поисковая организация «Мемориал» появилась в
  России намного позже, в конце девяностых годов. Немцы не вывозили своих солдат
  на родину, как это делали итальянцы. Они купили участок земли у села Россошки
  Городищенского района Волгоградской области и по договоренности с местными
  властями организовали здесь большой мемориальный комплекс. Там, в Россошках,
  «Мемориал» и хоронил всех солдат вермахта, которые погибли под Сталинградом.
      Немецкое кладбище на «мертвом» хуторе поисковики отряда «Мемориал» вырыли
  еще в 2005 году. Но могли быть потерянные солдаты, нередко случались навалы;
  ради этого и была заключена обоюдная договоренность по передаче костей солдат
  каждой из сторон.
      В отличие от итальянцев, в отряде «Мемориал» работали по найму в основном
  местные русские парни, только  попасть в этот отряд было непросто. Немецкая
  сторона платила щедро: 1000–1200 евро в месяц рядовому копателю и 1500–1800
  евро бригадиру отряда. Но даже такая большая зарплата не была тем главным
  фактором, из-за которого многие поисковики мечтали и стремились попасть в
  «Мемориал». Богатые трофеи - вот что влекло и манило всякого копателя
  в «Мемориал», вот чего желали и о чем мечтали многие! А все дело в том, что
  немецкую сторону интересовали только останки их солдат, «мослы», как называли
  сами поисковики эти кости, и совсем не интересовали их личные вещи, какими бы
  ценными и дорогими в денежном отношении они ни были. Немцы в этом плане не
  были настолько щепетильны, как итальянцы, для которых захоронение останков
  своих предков на родной земле было не просто делом чести, а святым семейным
  долгом.      
    - Для меня, - говорил Эрих Карлович Майер, шеф баварской компании
  «Мемориал», - главное, чтобы кости наших дедов не валялись по вашим выгребным
  ямам, ярам и степям. - А то, что у них на мундире весит или в карманах лежит,
  меня совсем не интересует. - Если нужно, забирайте себе.  А чтобы понять, что
  за трофеи в виде наград и вещей были в карманах  у этих солдат вермахта, надо
  немножко вспомнить историю.
      Как известно из истории Великой Отечественной войны, 6-я армия
  фельдмаршала Паулюса, которая штурмовала Сталинград и которую Красная Армия
  уничтожила на берегах Волги, была элитой немецких войск. Отборные, закаленные
  в боях солдаты. К 1942 году они уже воевали 6 лет и прошли с боями всю Европу 
  от Испании до Польши. Достаточно вспомнить только один легион «Кондор». Это их
  головорезы уничтожили, сравняли с землей Гернику, подавили революцию в Испании
  и привели к власти диктатора Франко! И вот все эти герои той испанской войны
  во всех своих орденах и крестах, как хозяева, пришли на нашу землю и легли
  в Сталинградском котле в степях  Волги и Дона! А что за награды и знаки они
  принесли на своих мундирах? Вы только послушайте и подумайте, какие это редкие
  коллекционные экспонаты! Испанский крест с мечами! Знак за танковые атаки
  легиона «Кондор»! Знак за ранение - легион «Кондор»! Большой германский крест!
  А какие цены на них в долларах на антикварном рынке?! Сотни и тысячи долларов,
  и это только за награды легиона «Кондор»! А сколько наград, других частей -
  не сосчитать! Штурмовые пехотные знаки, танковые знаки простые и знаки
  за 25, 50, 75 и 100 атак! Общевойсковые штурмовые знаки, знаки имперской
  кавалерии, планки за рукопашные бои, кресты «За храбрость», с мечами и без
  мечей. Спортивные знаки штурмовиков СА! Спортивные знаки DRL! И так далее, и
  тому подобное, перечислять можно очень долго. Всё это богатство уходило на
  антикварный рынок и приносило его владельцу громадные барыши.
      Но награды немецких солдат и офицеров были не единственными трофеями.
  Не менее интересным было и то, что находили в их карманах. А находили там
  порой целые клады! Ведь немцы всех и вся безбожно грабили, и то, что не успели
  отправить посылками домой, оставалось в этих карманах. Золотые и серебряные
  портсигары, часы, обручальные кольца, снятые с убитых наших солдат, золотые и
  серебряные монеты, которые они грабили у зажиточного населения, и многое
  другое.    
      Кроме всего этого, у каждого офицера имелось холодное оружие: кортики,
  кинжалы, именные ножи, и даже был случай, когда в одном блиндаже нашли
  средневековый фамильный меч. Встречалось также немало другого фамильного
  холодного оружия, а это уже не одна тысяча долларов. Амуниция, пряжки, каски,
  газовые бачки - всё, до мелочевки, до пуговиц с номерами полков, всё, что не
  сгнило, собиралось и оседало на антикварном рынке, принося работникам
  «Мемориала» громадные доходы!
      Но оставим «Мемориал» и вернемся к поисковому отряду «Сталинград-43». За
  всё время работы отряда на мертвом хуторе (40 рабочих дней) поисковики подняли
  117 наших бойцов и 29 немецких солдат. Если попадались никому не нужные
  румыны, то их прикапывали здесь же, в воронках и окопах. Для облегчения труда
  и быстрого снятия верхнего слоя земли несколько раз заказывали экскаватор. Во
  время поиска дважды вызывали саперов, которые вывозили и взрывали в степи
  накопленные снаряды, гранаты и мины. Один раз бортовая машина УАЗ, набитая
  почти по бортам стрелковым оружием и покрытая пологом, вывозила эти военные
  трофеи в городскую милицию станицы Клетская. Чего там только не было:
  пулеметы, минометы, противотанковые ружья, винтовки, автоматы, пистолеты, ну и
  мешки не стрелянных патрон! Милиционеры даже шутили, обращаясь к начальнику
  поискового отряда Чубову Николаю Ивановичу по поводу этого оружия:
    - Ну, вы и даете, Николай Иванович! – Столько оружия нашли! - Вооружили до
  зубов всё наше отделение! Теперь нам никакие террористы не страшны! - Ха-ха,
  отобьемся с таким запасом от целого полка!
   - Берите! Мало будет - еще нароем! - поддержал милицейскую шутку Чубов.
   - Да кто бы в вас сомневался! - улыбались в ответ милиционеры.