Глава 3

На GP Франции гимн Франции перед гонкой пела Мерей Матье.
Когда она вышла на сцену — стадион будто замер на миг. Её голос, чистый и сильный, поплыл над трибунами, подхваченный оркестром: каждая нота звучала так, будто в ней — вся гордость Франции.

«Марсельеза» лилась над автодромом, сливаясь с гулом моторов и шёпотом толпы: казалось, даже небо стало чуть торжественнее, а воздух — наполнен ожиданием большой победы.

Макс пересёк финишную черту — и весь автодром взорвался криками. Ещё мгновение назад был только рёв мотора, свист ветра, а теперь — оглушительный восторг, будто сама трасса ликовала вместе с ним. Победа!
На трибунах взметнулись флаги, вспыхнули огни, и в этом шуме, среди тысяч голосов, Макс вдруг отчётливо услышал голос Мирей Матье — словно её «Марсельеза» всё ещё витала в воздухе, благословляя эту победу. И в ту секунду он понял: выиграть домашний Гран-при — значит не просто прийти первым, а оправдать каждую секунду ожидания всех, кто сегодня смотрел на трассу - включая родителей, которые сейчас, наверное, сжимали друг друга в объятиях и не могли вымолвить ни слова от гордости.
 
-Они приехали,- радостно сообщила Мари родителям. И действительно, у парадной остановилось служебная машина Макса.
-Знакомьтесь. Это Лилиан Перрен.
-А в жизни вы ещё прекрасней, мадмуазель!- воскликнул месье де Труа.
-Спасибо, месье,- смутилась Лилиан
-А это мои родные, мама, папа и младшая сестра Мари.
-Очень приятно.

Лилиан с интересом рассматривала портрет. В проёме распахнутой двери стоит девушка, удивительно похожая на неё. Было такое впечатление, что она только что распахнула дверь с улицы, потому что за её спиной, зеленеет трава, сквозь листву деревьев ярко светит солнце, которое освещает её стройную фигурку, одной рукой она держится за ручку двери, а другой, вскинутой вверх, она едва касается притолоки. Её лицо озаряет счастливая улыбка, и вообще она вся светиться радостью, которой спешит поделиться и с вами. 
-Это просто удивительно!
- Ну, что нравиться?
- и что интересно у меня даже платье есть такое! Максим, ты -  гений!
- Он мог бы им стать, если бы продолжил заниматься живописью, портрет действительно получился удивительно живым, - сказал месье де Труа.
-Я стал тем, кем должен был стать! И благодарен тебе, папа,  за то, что ты не стал препятствовать мне, иначе я никогда не узнал бы, что такое  ЛЮБОВЬ!
-Мы никогда бы не узнали, что такое ЛЮБОВЬ!- эхом отозвалась Лилиан.

После завтрака они отправились на велосипедную прогулку. В дороге попали под дождь. Вымокли до нитки: футболки прилипли к телу, волосы спутались, кроссовки хлюпали при каждом шаге.
— Максим, смотри: радуга!
— Супер! — рассмеялся Максим, глядя не столько на небо, сколько на Лилиан, которая выглядела так, будто только что вынырнула из озера, но при этом сияла.

— Мы, наверное, самая нелепая пара на свете: стоим мокрые, грязные, а счастливы.
Лилиан засмеялась, стряхивая капли с ресниц:
— Зато посмотри, какая радуга. Двойная. Как будто небо решило, что одной нам будет мало.
— Наверное, оно знает, что нам нужно вдвое больше чудес, чтобы угнаться за нашей жизнью.

Они обнялись, не думая о том, что снова промочат друг друга, — просто потому, что стоять вот так, мокрыми и смешными, было важнее, чем быть красивыми и сухими.

- Люблю, люблю, люблю тебя!
Безумно, ревностно и страстно!
Ты подарила мне любовь
И это состояние прекрасно!
Вернула к жизни! Это чудо!
Подружка милая моя,
люблю, люблю, люблю тебя!
И Максим поцеловал Лилиан.


-Знаешь, Максим, я очень боялась этой близости.
-Да, я знаю.
-Прости меня.
-Но за что я должен простить тебя, любовь моя?
-За то, что так долго мучила тебя!
-Это была сладкая мука, Лилиан! Скажи, ты любишь меня?
-Неужели ты ещё сомневаешься, Максим?
-Скажи ещё
-Люблю,
-О, счастья столь!
-Люблю,
-О, Лилиан!
-Я тебя очень люблю…


Мадам  де Труа была удивлена внеурочным ночным визитом супруга, он был очень нежен и смог довести её до экстаза. Она впервые за последнее время хорошо выспалась и, несмотря на то, что проснулась рано, чувствовала себя бодро. Проблемы со сном у неё начались  после той ужасной аварии в Бразилии, в которую попал Максим. «Слава Богу, всё обошлось». Тогда же они и разъехались с мужем по разным спальням. Но раз в неделю Месье де Труа  приходил к ней исполнить свой супружеский долг.

«Однако, уж не появление Лилиан на него так подействовало?» – размышляла она, стоя на балконе и наблюдая за Максимом, который срезал штук пятнадцать, не меньше, роз!  «Неужели все розы для Лилиан?! Да что это я, мальчик влюблён, ведь это прекрасно, а я глупая ревную его к этой девчонке!». Скрипнула дверь, мадам замерла, ей не хотелось, чтобы её обнаружили. Но ей самой было хорошо видно, что происходит в комнате. Максим на цыпочках подошёл к её туалетному столику, положил пять бордовых роз и губной помадой написал на зеркале: «Любимой мамочке». А затем, осторожно ступая, вышел из спальни. Ей было приятно, что она ошиблась: « Мой мальчик вырос, но он не забыл, какие розы я люблю!» Теперь она была уверенна, что три белых розы он обязательно занесёт Мари, ну а семь розовых, конечно,- своей возлюбленной. 


На туалетном  столике лежал чёрный кожаный футляр, Лилиан открыла его и восхищённо воскликнула:
-О, Боже, какая красота!
Колье, выложенное  в форме сердечка, переливалось всеми цветами радуги.
-Неужели это мне?
Лилиан надела колье на шею и посмотрела в зеркало, а потом взглянула на Макса, который  только что вошёл в комнату, в руках у него были розы.
-Я знал, что оно тебе понравится,- и он протянул ей цветы.
-Мои любимые, как ты догадался?
-Я не могу этого объяснить, но когда срезал розы, они сами мне подсказали.
-А это что?
-Это твоя банковская карта, - улыбнулся Максим.
-Подкуп прессы?
-Нет, это забота о возлюбленной.
-Но, Максим! Я никогда не получала таких дорогих подарков, и …
-Никаких «но»! Я хочу видеть тебя на всех Гран-при, и не хочу, чтобы это зависело от босса журнала, в котором ты работаешь.
-Может быть ты и прав. Спасибо тебе,- и Лилиан нежно его поцеловала…


Отцы и дети.
-Надеюсь, ты не будешь возражать, что портрет по праву принадлежит Лилиан? Максим решительно направился к портрету.
-В чём дело, Макс?
-Я хочу подарить его Лилиан!
-Оставь портрет в покое! И давай поговорим спокойно.
Максим резко повернулся к отцу:
-Ты думаешь, что получится поговорить спокойно?! Я видел тебя вчера! Ну, зачем, зачем ты оказался там?! И я поздно тебя увидел, даже не увидел, а почувствовал твоё присутствие! А если бы ты напугал её!
-Так вот в чём дело,- обычно  красноречивый  месье де Труа не знал, что сказать в свое оправдание, он  закурил, чтобы потянуть время. Отец и сын смотрели друг на друга. Максим  ждал.
- Прости, сын, бес попутал.
Максим молчал. Ему почему-то вдруг стало жалко отца, а ведь  ещё несколько минут назад он был страшно зол на него.  Максим снял портрет со стены и вышел из кабинета.


Дорогая моя бабушка, здравствуй! Удивительную историю создания этого портрета я расскажу тебе при встрече. А сейчас взгляни на дату его создания, о чём она тебе говорит? Да,  портрет написан десять лет назад! Ну что, заинтриговала? Знаю, ты любишь романтические истории, наверное, поэтому одна из них произошла со мной, и я счастлива! Твоя Лилиан.
Елизавета Андреевна ещё раз прочитала сопроводительную записку, а потом распаковала картину, с которой на неё смотрела Лилиан! Имя художника ни о чем ей не говорило, но дата на картине и её название, ведь Лилиан тогда только исполнилось тринадцать, а с картины на неё смотрела её взрослая внучка! Что за мистика?!

 Макс метался по комнате как раненый зверь.
-Но где же она может быть? И мобильник не отвечает, наверное, что-то случилось, - из груди Макса вырвался стон.
-Спокойствие, только спокойствие, - в комнату вошёл Дэн.
-Этого-то как раз мне  сейчас и не хватает. Если бы ты знал, Дэн, что за муку я терплю.
-Прекрати истерику и возьми себя в руки. Клав звонил в полицию, трупов за ночь не было, в больницу иностранки не поступали.  Я думаю, что она жива-здорова.
А потом запомни, плохие новости приходят гораздо быстрее хороших. И вообще, будь я на твоём месте,  дал бы ей хорошенько, как только она появиться!
-Спасибо, за поддержку, Дэн.
-Да ладно тебе, просто я знаю женщин. Они как будто созданы для того, чтобы не давать нам спокойно жить! 


Гонка обещала быть дождевой.
-Природа плачет вместе со мной… и это плюс.  Было бы гораздо  хуже, если бы сейчас ярко светило солнце, - думал Макс уже сидя в кокпите. Загорелись стартовые огни.
- А теперь вперёд и только вперёд! – и Макс нажал на газ.  Болид рванулся с места...

В наушниках раздался голос Клава:
-Макс, нашлась твоя красавица! Она сейчас стоит рядом со мной. Скажи, девочка, ему пару ласковых слов.
-Максим, не волнуйся, у меня всё хорошо!
-Я очень рад тебя слышать, Лилиан!
-Макс,- это был уже Ник, инженер команды - дождь заканчивается, но резину менять не будем, бензина у тебя хватит. Удачи тебе, дружище!
Максим летел как на крыльях, ему как можно скорее надо было увидеть Лилиан. Идея не заезжать в боксы ему даже понравилась, но выдержит ли резина? Ладно, будь что будет, им там виднее… Правая передняя покрышка лопнула почти сразу, как он пересёк финишную линию! Ура, победа! В боксах царило веселье, все обнимали друг друга. Над автодромом ярко светило солнце.


Несколько минут они смотрели друг на друга, как будто не узнавая, затем Максим сделал шаг навстречу  Лилиан, и она  кинулась ему на шею:
-Прости, что заставила тебя волноваться.
-Уже простил, только, пожалуйста, не делай так больше.
Позже, уже на пресс-конференции, когда Макса спросили:
-Скажите, месье Пере, что повлияло на исход гонки? Последние несколько кругов вы просто летели.
-Да, я летел, летел на крыльях любви.
-А кто она ваша любовь, если не секрет?
-Лилиан. Её зовут Лилиан. И эту гонку я посвящаю ей,- и после небольшой паузы добавил - и всей моей команде. Он был счастлив.

-Почему ты не спросишь, где я была? Неужели тебе совсем не интересно, Максим? - Лилиан захлопнула ноутбук.
-Я так переволновался, Лилиан, что счастлив уже от того, что ты сейчас рядом. И, знаешь, я сегодня понял, что душевные переживания  выматывают даже сильнее, чем физические нагрузки. Поэтому когда все волнения остались позади, я в полном смысле слова рухнул и проспал,- Максим взглянул на часы:
- три часа?! Я даже не слышал, когда ты пришла. Так, где же ты была, девочка моя?
-Максим, милый, неужели ты действительно так меня любишь?
-Как так?
-По-настоящему…
-А что можно любить как-то иначе?
-Спасибо тебе, радость моя.
-Как хорошо ты сказала «радость моя»! Вот, послушай:

Радость моя, я люблю тебя безбрежно!
О, какое счастье любить и жить на свете этом
с тобой, с тобой, с тобой, моя любовь!

Помнишь ли ты, как мы встретились с тобой?
Да, это чудо даровано судьбою нам
с тобой, с тобой, с тобой, моя любовь!

Только любовь спасёт безумный этот мир
И вот тогда все будут счастливы, как мы
с тобой, с тобой, с тобой, моя любовь!

-Ты сам сочинил?
-Да, наивно конечно, но зато искренне.
-Максим, да это Гимн нашей Любви!

********
Статья Лилиан о её приключениях в гареме.
В закрытых дворах Бахрейна танец живота — не развлечение, а строгая практика. Здесь учатся владеть не только мышцами, но и вниманием: замечать, как отзывается тело на каждый звук, как меняется пространство от одного шага. Оттачивание мастерства — это долгие часы над простыми вещами: удержать волну, не дрогнув лицом; сделать поворот, не нарушив тишины; остановиться ровно тогда, когда музыка сама просит паузы. В этих мелочах рождается настоящая выразительность — не крик, а шёпот, который остаётся.

Я стояла в полутени галереи, где воздух был густ от запаха жасмина и тишины, и пыталась повторить движение, которое женщина сделала так легко, будто оно вообще ничего не стоило. Но стоило мне попробовать, как оказалось, что в нём спрятана целая жизнь: спина должна быть прямой, но не жёсткой; живот — мягким, но собранным; взгляд — спокойным, даже если внутри всё дрожит.

Мастерство здесь — это не эффектные тряски, а умение говорить телом без слов. И когда у меня наконец получилось поймать этот ритм, я вдруг почувствовала, что не я одна двигаюсь: со мной танцевали и тени на стенах, и прохлада мрамора, и все те женщины, что когда-то стояли на этом же месте и учились не терять себя в тишине.

********

ГП Японии Сузука последняя гонка сезона, чтобы стать чемпионом Макс должен выиграть эту гонку.
После того, как болид Макса занесло на повороте…, он только к 43-ему кругу смог догнать Хотмена.
- Сеньор Спльваторе, скажите, пожалуйста, Максу, что я выйду за него замуж, даже если он не станет чемпионом!
-Я никогда ему этого не скажу, и тебе не советую этого делать! Лучше после окончания гонки скажи Максу, что гордишься им.
-А в прошлый раз вы мне разрешили сказать ему несколько слов!
-Это была другая ситуация, Лилиан!
-Но я боюсь за него!
-Не мешай, Лилиан!

44-й круг Макс идёт третьим, за ним идёт Дэн, на 46-ом круге он обходит Хотмена, на 51-ом Диси позади, последние два круга он лидирует в гонке! Урааааа! Он чемпион!

-Лилиан, я выполнил твое условие,- Максим просто сиял от счастья.
-Теперь ты согласна быть моей женой?
-Да, я буду твоей женой. И ещё хочу сказать, я горжусь тобой! 
-Я рад это слышать!