Театральный казус

— Где Кирилл?! — возмутилась Диана Олеговна.

Этот вопрос за кулисами её театра "Планета Сказок" звучал настолько часто, что впору было включать его в репертуар.

— Как обычно припрётся в последний момент, — лениво ответила Полина, заплетая свои длинные светлые волосы в косичку.

— Я его точно убью когда-нибудь! — Диана крепко сжала пальцы до побеления костяшек. Взгляд упал на телефон, сиротливо лежащий на столике. — Ещё и телефон тут оставил!

Руководитель театра металась по актёрскому коттеджу, готовя реквизит и между делом злобно поглядывая на часы. Каждое движение выдавало её растущее напряжение. От волнения крашеные рыжие волосы стали мокрыми как после бани. Из голубых глаз летели искры. Сквозь щели в окнах, словно поддакивая ей, угрожающе завывала новогодняя карельская вьюга. Это сочетание сейчас делало Диану особенно сильно похожей на ведьму из детских страшилок.

На кону стояло дальнейшее сотрудничество с элитным парк-отелем "Дольче Вита", расположившимся под Сортавалой на берегу Ладожского озера, где сейчас и находились все трое. Через считанные минуты Диане с Кириллом предстояло выдвигаться в костюмах Деда Мороза и Снегурочки, поздравлять по коттеджам интеллигентные богатые семьи, а главный волшебник куда-то подевался.

Как будто этого мало, выяснилось, что никто так и не сшил уши, которые по задумке должны превратить костюм медведя в костюм собаки — символа наступающего 2018 года. Вдвоём, Кирилл и Полина быстро бы управились с этой задачей. Но сейчас Полина шила эти чёртовы уши одна. Помочь было некому.

Утреннее представление в образах трёх скоморохов прошло на одном дыхании. Восторженные детские глаза, улыбки родителей, похвала от самого директора парк-отеля — весь этот успех теперь казался таким хрупким. Вечерний спектакль с двумя скоморохами и собакой без ушей мог перечеркнуть все предыдущие успехи коллектива в этом месте.

Наконец, входная дверь распахнулась. В прихожую бесцеремонно ворвалась зимняя стужа и метель. Следом, не менее бесцеремонно, влетел Кирилл — высокий патлатый брюнет с карими глазами. Довольный, улыбающийся во все тридцать два зуба. Отряхнув берцы от снега на недавно помытый Дианой пол, он торжественно произнёс:

— Ну что, Динь, я готов взорвать этот отель!

Увидев его, на короткий миг Диана испытала облегчение. Но сразу же вслед за этим ощутила, как волна гнева поднимается изнутри, словно чернила покрывая разум.

— Я тебя сейчас самого взорву! — отчеканила она тихо, но эта тишина звучала страшнее любого крика. — Нам с тобой выходить пора, а ты даже не загримирован! И уши, которые я просила сшить? Ты где пропадал?!

— Ну, как бы я собирал реквизит в усадьбе.

— И где он? Ты принес его?

— Ну...

Утробно порычав, собрав остатки терпения в кулак, Диана сказала:

— Быстро садись, гримируйся в Деда Мороза. У нас мало времени!

— А уши собаки? — в этом вопросе читалась надежда Кирилла на прощение, на то, что его промах не так критичен.

— Полина уже почти сшила, — в голосе Дианы прозвучала горькая ирония, — спасибо за помощь, друг!

— Я походу и реквизит сама принесу, — добавила Полина, не отрываясь от иголки и ткани.

Кирилл уселся за гримёрный столик, заваленный красками всех цветов и фасонов: театральный масляный грим, аквагрим, тушь, тональники, несколько цветов помады. Поверх этого многообразия были хаотично раскиданы кисточки и спонжи — отражение внутреннего беспорядка, царившего сейчас в их маленькой труппе.

Грим рисовать Кирилл совершенно не умел. Да и в целом был довольно зелёным в актёрском деле, что тщательно скрывал от Дианы. Раньше с гримом его незаметно выручали другие актёры. Но сейчас Полина была занята ухом собаки, Влад нужен был только на репетициях и в Карелию не поехал, Тани — помощника режиссёра и лучшей подруги Дианы с Кириллом — вообще не было в этом проекте. А ведь именно она чаще остальных спасала наше юное дарование. Впервые горе-артисту предстояло всё сделать самому.

Диану он, судя по всему, считал гением и идиоткой одновременно. В его отношении к ней сочеталось восхищение женщиной, сумевшей за год создать театр из ничего, и убеждённость в том, что она настолько наивна, что верит его сказкам о богатом актёрском опыте, которые он рассказывал на пробах.

Если бы он только знал правду. Диана взяла его в труппу не из-за его несуществующих талантов, а потому что Таня, увидевшая его на пробах впервые в жизни, разыграв с ним отрывок из будущего спектакля, вцепилась в него мёртвой хваткой. "Только с ним или ни с кем," — сказала она Диане во время обсуждения. В её глазах было то особое выражение, которое появляется, когда актёр чувствует идеального партнёра. Стоит отдать должное, Кирилл тогда и вправду так убедительно сыграл признание в любви Василисе-Тане, что даже Диана засмущалась. Жаль, что уже играя в театре, он так и не смог ни разу повторить ту глубину.

В маленьком блокноте, куда Диана записывала свои впечатления о каждом кандидате, напротив имени Кирилла красовались скупые пометки: "красавчик", "искренний", "заводной", "обаятельный". И ничего о профессиональных навыках. Все они — а точнее, их полное отсутствие — были аккуратно перечислены в графе "минусы". Собственно, по этим минусам Диана и поняла, что раньше нигде, кроме школьных спектаклей, Кирилл, похоже, не играл.

Однако новоиспечённый актёр брал харизмой, да и другом всегда был отличным, прям душа компании. К тому же, будучи безответственным в мелочах, в главном он всё-таки оставался надёжным. Ни одной пропущенной репетиции, ни одного запоротого спектакля, текст всегда выучен так, что можно подсказывать его и другим актёрам. Поэтому Диана пока ещё терпела его выходки и делала вид, что не замечает подвоха.

Наконец, с задумчивостью древнегреческого мыслителя Кирилл ткнул палец в бордовый цвет и поднёс к щеке.

— Кирюш, — в голосе Дианы звучала фальшивая доброжелательность, — ты что собрался делать?

— Щёки и нос Деда Мороза рисовать, — "Станиславский" недоумевал.

— Солнышко, — Диана тяжело вздохнула, — это не ёлка в детском саду. Это вип-заказ. Понимаешь? ВИП! Люди платят за коттеджи по полмиллиона в сутки. И костюм у нас стоит семьдесят тысяч. Поэтому лицо Деда Мороза нужно нарисовать нормально, с бровями, со снежным налётом.

— В смысле? Это как?

— Лицо белым подкрась. Как будто тебя припорошило снегом. Ты же Дед Мороз! И брови ледяные сделай!

— Как вашей душе будет угодно! — поерничал Кирилл.

Диана закрылась в ванной рисовать лицо Снегурочки. Кирилл уставился на своё отражение. Стало тревожно тихо. Лишь иногда тишину нарушали порывы вьюги, бушующей за окном, доносящийся из ванной грохот крышечек аквагрима или короткий шум воды.

Собравшись с духом, Кирилл героически взял спонж в левую руку, окунул в стакан с водой и затем, щедро пропитав его белой краской, уверенным движением провёл по лицу. Через лоб протянулась смачная белая полоска.

Снова и снова Кирилл возюкал белой краской по лицу, пока оно наконец не приобрело идеально белый цвет. Довольный тем, что получается, юный артист, явно страдающий синдромом самозванца, ткнул палец в бордовый и принялся рисовать румяные щёки и нос.

Наконец, работа была завершена. Лицо актёра стало напоминать гибрид снеговика и сугроба. Как раз к тому моменту шум в ванной полностью прекратился. Тишина в комнате стала ещё более зловещей. Теперь её нарушал лишь редкий тихий шелест ниток Полины, которая всё ещё дошивала уши собаки.

Словно предупредительный выстрел раздался скрежет поворота дверной ручки. Из ванной, под угрожающе-скрипучий аккомпанемент не смазанных дверных петель вышла Снегурочка, переодетая в Диану.

Едва руководитель театра взглянула на нашего лжегения больших и малых сцен, её тело будто пронзило судорогой. Брови Дианы взметнулись в удивлении, и она воскликнула:

— Кирилл, твою мать! Это что за гейша?! Ты сейчас больше подходишь на Хеллоуин, а не на Новый год!

— Так а чё?! — огрызнулся он. — Ты же сама сказала белым лицо закрасить, чё не так?

— Я тебе сказала ПОДкрасить. Слегонца припорошить снежочком. Ты головой-то подумай, Кирилл!

— Так я подумал. Дед Мороз же холодный, из снега. Вроде всё логично.

Закатив глаза, Диана тяжело вздохнула. Сдерживаясь из последних сил, она прогремела металлическим голосом:

— Возьми влажные салфетки и подотри. Чтобы получилась лёгкая белизна. Лёгкая, Кирилл. Как у Деда Мороза. А не как у гейши!

Диана принялась надевать свой костюм. Кирилл заграбастал полпачки влажных салфеток и стал яростно тереть лицо. Белая краска смешалась с красной, придав лицу характерный цвет «бахнул сто грамм» Впрочем, артист вопреки всему решил, что «и так сойдёт».

Доведя кожу лица до устойчивого светло-розового оттенка, Кирилл не остановился на достигнутом. Он нарисовал две белые жирные брови и для пущей верности добавил белых блёсток по всему лицу.

— Динь, — обратился он к своей мучительнице, — глянь! Теперь точно норм.

Бросив на актёра короткий взгляд, Диана обессиленно вздохнула и, опустив глаза, прошипела:

— Б***ь, смывай всё н***й!

Кирилл швырнул кисть на стол с такой силой, что капли краски брызнули на зеркало, и скрылся в ванной.

"Бесит, бесит, бесит!!!" — ворчал он, надраивая с мылом разноцветную физиономию.

Едва неудавшийся аквагример смыл позор с лица, подлетела Диана и чуть ли не волоком усадила его за стол, чтобы сделать всё самой.

— Помягче можно? — возмутился Кирилл.

— Я не твои бабы, чтобы быть мягкой! — Диана неуклюже пыталась разрядить обстановку, хотя шутка звучала скорее натянуто, чем весело.

— В Скомороха потом также будете гримироваться? — не выдержала Полина.

Уже через полминуты на лице актёра возникло что-то, напоминающее настоящего Деда Мороза. В спешке Диана почти управилась полностью за пару минут. Когда оставалось совсем чуть-чуть, ей написала директор "Дольче Виты".

— Порисуй! — скомандовала она Полине и отошла читать сообщение.

Полина неглядя схватила кисть и провела ей по щеке Кирилла. В тот же миг её брови взлетели к потолку, и она закричала:

— Б**********я!

Кирилл повернулся к зеркалу и увидел горизонтальную грязно-зелёную полосу на пол-лица. Актриса перепутала кисти и взяла ту, которой Диана с утра рисовала себе грим Кикиморы.

Все трое замерли в ужасе. Полина с Кириллом смотрели в зеркало. Диана смотрела на грим. Грим смотрел на Диану.

Руководитель первой нарушила оцепенение:

— Вы меня сегодня оба что ли решили довести?

— А я чё, виновата, что ты кисть не помыла? — огрызнулась Полина.

— Нас учит, а сама... — Кирилл не упустил шанса подлить масла в огонь. В его голосе звучало торжество человека, уличившего строгого учителя в его собственной ошибке.

Диана гневно выпучила глаза и набрала побольше воздуха. В её глазах на мгновение мелькнуло что-то первобытное — ярость женщины, загнанной в угол обстоятельствами и чужой некомпетентностью. Кажется, ругань актёров была слышна даже на улице.

Скандал вышел знатный. Диана и Кирилл высказали друг другу всё, что было на душе. Полина под раздачу не попала, хотя непрестанно наблюдала за происходящим. С абсолютно спокойным видом, будто так и надо.

Поздравления от Деда Мороза и Снегурочки по коттеджам вышли на славу — парочка собрала неплохие чаевые. Вечерняя программа двух Скоморохов и Собачки тоже прошла отлично.

Как истинные профессионалы, едва выйдя к зрителю, они оставляли все свои заботы из реальной жизни, полностью погружаясь в сценический образ. Во время актёрского взаимодействия Кирилл с Дианой не выдали ни единым жестом, ни одной интонацией того напряжения, что витало между ними.

Однако в перерывах между поздравлениями царило молчание. Даже когда перерыв длился полчаса, отдыхая на мягких креслах возле ресепшена, они не обменялись ни словом, ни взглядом.

Диана с Кириллом и раньше ссорились — в творческом коллективе трения неизбежны, особенно когда работаешь в таком тесном контакте. Но обычно всё заканчивалось всеобщим смехом и появлением новых локальных мемов. Сейчас же казалось, что дело близится к прекращению и сотрудничества, и дружбы.

Около часа ночи, после всех выступлений, боя курантов и салютов, троица вернулась в актёрский коттедж. Тишина сопровождала их как четвёртый незримый спутник. Кирилл с Дианой, как выяснится позже, уже не обижались друг на друга и молчали только из принципа. Полина тоже молчала, видимо опасаясь спровоцировать новый скандал.

Кирилл мысленно прокручивал в голове их ссору и изо всех сил старался не заржать. Смех был его частой реакцией на агрессию. Причём не нервный смех, а искренний, с душой. Такая вот особенность.

Первой тишину нарушила Диана. Её голос прозвучал неожиданно нежно:

— Кирюш, у меня чёт голова разболелась, а таблетки в сумке остались. Ты можешь, пожалуйста, принести ее из Усадьбы? А я пока реквизит сложу и вместе с Полинкой на стол накрою.

— Хорошо, — актёр едва сдержал улыбку, понимая истинную цель этой просьбы. К тому же она ему была очень на руку — обрывки эпичных фраз Дианы, то и дело всплывающие в голове, уже не оставляли и тени надежды на дальнейшее сдерживание смеха.

От души просмеявшись, идя к Усадьбе, которая в ночное время была подсвечена зловещими красными фонарями, Кирилл думал:

"Вот по характеру — ведьма ведьмой, а психолог тонкий! Оригинально помириться решила, по методу самого Бенджамина Франклина!".

Когда актёр вернулся с сумкой, коттедж преобразился. В воздухе витали ароматы оливье, жареной картошки, шампанского, свежей зелени и шашлыка, разогретого в микроволновке. Всё было готово к запоздалому новогоднему празднованию.

Актёрское трио уселось за стол. Диана улыбнулась, открыто и без прежнего раздражения:

— Ну, Кирюш, я думаю, ты уже понял всю схему.

— Ясен пень! — его лицо озарилось ответной улыбкой.

— Так вот, — она примирительно протянула руку, — мне не стоило так с тобой разговаривать, говорить, что ты о***л и всё в этом духе. Всё-таки взрослый человек должен контролировать свои эмоции, и вот именно в этом я не права.

В её словах не было фальши — только искреннее сожаление о том, что позволила эмоциям взять верх над разумом. Такое признание давалось Диане нелегко, но она понимала, что Кириллу это сделать ещё труднее. И сейчас она будто бы показывала ему, как это правильно делается.

Кирилл почувствовал, как гордыня — его верный спутник и временами злейший враг — стала сопротивляться необходимости произнести ответные слова извинения. Но видя искренность Дианы, он знал, что не может поступить по-другому:

— Да, я тоже виноват, — произнёс Кирилл, с трудом преодолевая внутреннее сопротивление, и неловко пожал руку Диане, — надо было давно признаться, что я не умею рисовать грим. И попросить научить. И буду стараться не опаздывать.

— Ну надо же! — Диана произнесла это с нарочитым удивлением, — Чувствую, сегодня в Питере снег выпадет!

— Да не надо, я признавал свои ошибки и раньше, бывало! — Кирилл пытался изобразить оскорблённую невинность.

— Да, да... — Диана скептично улыбнулась. И в этой улыбке читалась не только насмешка, но и тёплое принятие его таким, какой он есть — со всеми недостатками и противоречиями.

На несколько мгновений между ними вновь повисла тишина. Потом их взгляды встретились. В этот момент словно сработал внутренний переключатель. У обоих почти одновременно вырвался безудержный хохот.

— Блин, ну про "смывай" это теперь будет новый мем! — давясь смехом сказал Кирилл.

— И твоя "гейша", — подхватила Диана.

— Ещё уши собаки, — добавила Полина, которая по-прежнему оставалась внешне спокойной и даже не смеялась. Лишь небольшая ухмылка давала понять, что ей тоже весело.

Диана повернулась к Кириллу. Её взгляд стал более пристальным, хотя и не потерял теплоты:

— А вот скажи мне, ты лёг в четыре утра, вот что тебе мешало потренироваться наносить грим?

— Я катушку Тесла чинил. Транзистор новый припаивал, — Кирилл ответил с серьёзным видом.

— Ага, — протянула Полина, — Видела я твоего транзистора, когда мы за тобой заезжали.

— И я кстати тоже видела, — в тон ей добавила Диана, — Пышечка с четвёртым размером. Всё как ты любишь!

— На каждый спектакль его какая-то баба провожает.

— Причём каждый раз разная! — в глазах Дианы мелькнуло то ли удивление, то ли восхищение.

— Девчонки, — Кирилл хитро улыбнулся, — Вы ревнуете, что ли?

— Естественно, — Диана театрально всплеснула руками, — все переживаем, как же такого парня упустили!

Смех снова заполнил комнату, смывая последние остатки напряжения.

— Но как вернёмся, — сказала Диана, когда смех утих, — я с тебя не слезу, пока не научишься рисовать грим!

— Не слезешь в каком смысле? — Кирилл не упустил шанса подколоть.

— В том, в котором тебе точно не понравится! — Диана довольно закивала.

За окном продолжала бушевать карельская вьюга. Но в маленьком коттедже театра "Планета Сказок" наконец воцарилось тепло, которое не сможет дать ни одна печка.

Так этот молодой коллектив преодолел очередной рубеж, а его история пополнилась новыми мемами.

P.S.

Где-то в 7 утра 1 января. Полину и Кирилла разбудил сдавленный хохот Дианы.

— Дианка, ты чё? — сонным голосом спросила Полина.

Давясь от смеха, Диана стала рассказывать, с трудом выговаривая слова:

— Мне приснилось, что мы опять гримируемся. И Кирилл подходит ко мне, спрашивает "ну чё, Динь, нормально?". А там у него брови нарисованы красным цветом!

Полина с Кириллом на этом моменте тоже взорвались хохотом.

— Причём, Кирилл, — Диана повернулась к нему, продолжая задыхаться от смеха, — я тебе когда сказала, мол, "иди переделывай", ты прямо как в жизни начал бубнить и возмущаться, мол, "А чё не так? Чё ты ко мне придираешься?".

— Никогда такого не было, — Кирилл ответил с нарочитой серьёзностью.

— Если честно, — заметила Полина, — после вчерашнего удивительно, что это произошло не в реальной жизни.

— Поля, лови дальний! — сказал Кирилл и запустил в неё подушку.