Необыкновенная сказка глава 1

"Идиоты вообще очень опасны, и даже не потому, что они непременно злы (в идиоте злость или доброта – совершенно безразличные качества), а потому, что они чужды всяким соображениям и всегда идут напролом, как будто дорога, на которой они очутились, принадлежит исключительно им одним. Издали может показаться, что это люди хотя и суровых, но крепко сложившихся убеждений, которые сознательно стремятся к твердо намеченной цели. Однако ж это оптический обман, которым отнюдь не следует увлекаться. Это просто со всех сторон наглухо закупоренные существа, которые ломят вперед, потому что не в состоянии сознать себя в связи с каким бы то ни было порядком явлений…"
"История одного города" М. Е. Салтыков-Щедрин.

Глава 1

В некотором царстве, в некотором государстве жили были три сестры и три брата. Старший: Адам Сахарный, прозванный таковым за свой покладистый и милосердный характер, а также за то, что в детстве сахар воровал, на праздник припасенный. Средний: Адам Зимний, получивший прозвище своё за хладнокровие и за то, что зимой без тулупа ходил. Младший: Адам Чумной, дурачок и простофиля. Прозвали его "Чумным" за одну шутку, что едва ли с ума не свела родителей. Как-то раз он услышал от своего знакомого, такого же тугодума, о смешной болезни, при которой родственники жалеют и кормят мёдом, и решил сказать родителям, что болен "чумой". Тогда отец выстегал его ремнём, а братья ещё долго насмехались над младшим и с тех пор закрепилось за Адамом прозвище "Чумной".
Занятная жизнь складывалась у этого семейства: много лет детей не родилось, отец в церковь ходил и челом о пол стукался, молился о сыновьях. Однажды, разозлившись на Божью немилость, вышел он из церкви, вознёс к небу отчаянно руки и сказал: "Да если б у меня сын был, я бы назвал его "Адам" в честь первого человека и никак иначе! О, Боже, так почему ты не хочешь послать и мне хотя бы одного сына?" Вскоре после этого события Архип, так звали будущего отца большого семейства, узнал, что его жена забеременела. Обрадовался он этому событию несказанно. Так появился на свет Сахарный Адам. Казалось бы, всё: больше детей Архип не хотел. Ведь необходимо было вырастить первенца, чтоб тот был способен как минимум крепко стоять на ногах. Однако Бог решил иначе и послал второго ребёнка, тоже мальчика. Так появился на свет Зимний Адам. Архип уже не так бурно реагировал на появление сына: начались пахотные работы, скотина заболевала и помирала, не было и минуты на младенца. Жена его нянчила Сахарного, с Зимним еле справлялась, а сама капризной стала, истеричной из-за постоянного детского ора. Совсем приуныл Архип, но тут на его подернутую сединой голову упал ещё один дар Божий: так появился Чумной Адам. Как только отец увидел третьего своего сына, сразу же понял, что с этим будет тяжелее всего. Большие, на выкате глаза, кривые ручки, которые ребёнок всё время засовывал в рот и из-за этого несколько раз чуть не подавился, а также не пропорционально массивная голова – всё это говорило о том, что родился дурачок. Архип почесал затылок и пошёл в церковь, побился челом о пол и, выходя, снова вознёс руки к небу и сказал: "Боже, прошу, не посылай мне больше "Адамов"!" Из церкви выходила скрюченная, похожая на бочку, баба и, увидев Архипа, она пробурчала: "Не гневай Бога, пьянчуга проклятая!" А Бог-то снова услышал мольбы отца. Скоро сообщила жена Архипу, что ждёт ребёнка. И стал жить отец в страхе: кто же родится теперь? Становилось ему страшнее с каждым днём: живот его жены всё рос и рос. И в положенный срок родились три девочки: Хельга, Дарья и Любава, похожие друг на друга как капельки воды.
Архип, конечно, такого выдержать уже не мог и, сказав, что отправляется на ярмарку в королевство Недумово, ушёл на совсем и стал странником. Мать семейства не перенесла ухода мужа и её хватил удар. Но, конечно, шестеро деток не остались одни: нашлась троюродная тётя дяди Архипа по материнской линии, Фёкла, которая с удовольствием взялась за воспитание сироток. Правда, уж больно изнежила она своих подопечных, так что выросли они несколько беспомощными и даже каши себе сварить были неспособны. Так Фёкла и вела самостоятельно всё хозяйство, состоящее из курицы, петуха, коровы и двух грядок. Зато она научила детей петь и забавно постукивать ложками и все шестеро частенько хаживали на базар, где мальчики громыхали, а девочки хором исполняли:

«Милый мой соколик,
Вот прошел и годик.
Славный мой приходит
В хоровод заводит.
Проходи, не зевай,
Кого хочешь, выбирай.
Хельга с яйцом свежим,
Брак с ней неизбежен.
Мила Даша хлеб печет
Брак с ней радость принесет,
Люба пишет маслом,
Брак с ней медом мазан.
Гой, ты молодец мой,
Ясный взгляд твой,
Мужем стань, осчастливь
Свою бровь не кривив,
Сделай женушкой своей
Забери в свой дом скорей!»

Обыкновенно их прогоняли довольно-таки быстро, так как слушать нагромождение звуков было до ужаса неприятно. Ситуацию ухудшал тот факт, что Чумной громко мычал, изображая никому, кроме него самого, не известный музыкальный инструмент. За такой аккомпанемент Адам частенько получал помидором в лицо или подзатыльник, однако юродивый никогда не обижался, а лишь глупо кривил рот в улыбке. Но, если дети и выручали немного денег на своем бездарном пении, то прибыль, увы, так и не успевала «дойти» до дома. Сахарный, которому доверяли деньги, как самому старшему, мог запросто почти всё раздать своим друзьям, знакомым или просто «нуждающимся». Бывало, шла эта компания, а одна монета уходила пьянчуге на новую бутылку, другая нищему ребенку, потом монетка летела в карман «другу», имя которого Сахарный сам не помнил. А остальные дети не могли ему перечить: ведь Адам же старше их, а стало быть знает, что делает. Однако, когда Фёкла узнала, почему до неё доходят только копейки и поставила на горох своих подопечных, дети стали доверять прибыль Зимнему.

***

Когда сестрам исполнилось 15, стали они задумываться о замужестве, и в мужья, конечно, они хотели непременно царевича. Их требования к нему были немудрёными: хорош собой, весел и умён. Желали красавицы не работать, а только сидеть и в волшебный шар, какие у богатых имелись, глядеть. Слыхали все три девушки о том, что в шарах этих показывают что угодно: и красавцев на белых конях, и любовь чистую, и предсказания на будущее. Бывали и споры у девушек, кто раньше замуж выйдет:
- Я буду первой! Я очарую царевича своей красотой, - говорила Дарья и наматывала тонкие русые волосы на палец, - Он как увидает меня, дар речи потеряет!
- Я удивлю его своими картинами, -мечтательно произнесла Любава и провела рукой по бересте, испещренной каракулями, - Он наверняка повесит все мои картины во дворце и будет устраивать балы, гордо проводя гостей в галерею…
- Ну, вам со мной не сравниться! – ухмыльнулась Хельга, уткнув руки в боки, - Я спляшу царевичу, он вмиг моим станет.
И начала плясать: то ножкой топнет, то ладонями хлопнет. Так Хельга танцевала, что вся посуда в доме дребезжала, а половицы неистово поскрипывали. Напоследок, она прыгнула и проломила дыру в полу. Долго после этого ругалась Фёкла…