Депрессия и крекеры во рту

Депрессия и крекеры во рту. Словно разморенный леностью Обломов в женском обличии, лежу неумытая под мягоньким бежевым пледом, а за окном цветёт весна и много собачьего говна...

Да, скоро мартовское солнышко растопит остатки залежавшегося снежка да ледка, и потекут вонючие говняные реки, разольются бескрайние говняные озёра, и мы потонем в продуктах жизнедеятельности наших любимых питомцев, пойдём на дно, словно некогда гордые корабли, покорившиеся стихии.

А пока собраться бы только с силами, чтобы, охая, поднять свои увесистые телеса с промятого ободранного дивана да покатиться в сторону санузла с единственной благородной целью: совершить пресловутый утренний туалет по всем правилам, как того требует наша весьма развитая цивилизация.

А за окном озадаченная девушка в сером оверсайзовом мешке прыгает с островка на островок, с островка на островок... Не ровен час, засмотрится она на элегантных сорок да готических чёрных ворон, таскающих снедь из покосившихся мусорных баков, и поедет, заскользит её ножка по размякшей коричневой кучке, шмякнется несчастная горожанка оземь, и падение это эпичное вызовет лишь хитренькие ухмылки у семенящих мимо приземистых корги да гордо вышагивающих ретриверов.

Может, станет унылой душеньке полегче, когда деревья в сквере зацветут.