Встреча с ангелом

— Нет, Алинка, честно, никак: нужно срочно доработать презентацию проекта, пока идёт, как по накатанному!
— Никуда она не денется, мы же договорились!
— Прости, никак не думал, что случится задержка!
— Ничего страшного, сдашь после обеда.
— Но тогда может затянуться до вечера, а сейчас — ещё часок, и всё, пока и настроение, и прочее.
— У тебя на всё настроение, кроме меня! Пока, можешь не торопиться!

Запищал отбой, фотография Алины на экране погасла... Да что же такое! Нет, Алинка — хорошая девчонка, но... Да ну её, с этим упрямством... Отключил телефон, чтобы никто не отвлекал, — продолжим работу.

За час не управился, просидел весь обед, но всё-таки уложился. Довольный, потянулся в кресле и отправил материал на согласование шефу. Не прошло и десяти минут, как тот вызвал к себе.

— Поздравляю, хорошая работа, думал — не справишься.
— Это что, такая проверка?
— Не совсем, задача реальная. Но у новичков не так часто получается сразу войти в детали незнакомого проекта.
— «Фирменный тест»?
— Да, обычный квартальный материал. Просто «новенькие» у нас появляются примерно с такой же частотой, вот и использую для проверки. Но ты молодец — посмотрю, как дальше! Пока иди, работы ещё навалом!

Я кивнул, считая разговор завершённым.

— Хотя... — шеф посмотрел на экран, — материал направлен в конце обеда. Похоже, остался без отдыха?
— Да не проблема!
— За организмом надо следить! Обед сегодня можешь перенести.

Поблагодарив начальника, я сразу прошёл в брейк-рум (бытовую комнату). В такую погоду обедать под крышей не захотелось, тем более сегодня разогревать ничего не надо. Заодно и кофе возьму не в нашем автомате, а внизу, в вестибюле. «Наш» тоже неплохой, но бесплатный — он и есть бесплатный. Сегодня я вознагражу себя более ароматным напитком.

Прихватил сумку с ланч-боксом и направился к лифту, с чистой совестью отметившись на тайм-маркере. В хорошую погоду многие коллеги выходили в сквер по соседству с офисом. Там тихо, приятно, ветерок шумит листвой, прыгают воробушки. Мало прохожих, и детей не слышно, а шум проезжающих машин я давно не замечаю.

Моё любимое место — чуть подальше, там, где сквер заканчивается ухоженным прудом. Посреди водоёма выдаётся мысок; на этом выступе — мощёная площадка с парой скамеек.

Всё-таки неплохо я устроился, усевшись на лавочку с левого края. Рядом поставил сумку и с удовольствием потянулся за пластиковым стаканчиком-непроливашкой. Бутерброды быстро ушли, крошки я кинул воробьям. Когда разогнулся, оказалось, что появился сосед.

Как он сюда подошёл — я не слышал, видимо отвлёкся на шустрых серых пушистых комочков. Они усердно скакали сразу на двух лапках, опираясь на хвосты и забавно кося глазами-бусинками. Голубей я не любил, а воробушки всегда нравились.

Нежданный сосед по моему примеру поставил на скамью коробочку с едой и стакан с напитком.

— Не против, если рядом посижу? Место красивое и время обеденное.
— Пожалуйста, я сам только что прикончил свой ланч.
— Вижу, и птичек порадовали.
— А что, вреда от них никакого, только развлечение для глаз и ушей — чириканье совсем не раздражает.
— Пожалуй, Вы правы.

Выговор у незнакомца непривычный: абсолютно правильный, одновременно слегка звенящий и с едва заметной хрипотцой. Голос поневоле заставил вглядеться пристальнее: красивое точёное лицо, волнистые волосы уложены в стильную причёску. Кожаный плащ интересного покроя, какого я не встречал: смесь пелерины и куртки с короткими рукавами. Тёмные слаксы и стильные ботинки дополняют образ. Но руки не холёные, а крепкие, загорелые, да и сам он несколько смугловат.

Смотреть на человека, принимающего пищу, неприлично. Поэтому я снова обратил взгляд на мелких птичек. Сорванцы, углядев новую возможность поживиться, уже скакали около ног незнакомца. Тот не обращал на них внимания, да и крошек у него после еды, похоже, не осталось. Он допил из стакана и огляделся в поисках мусорного ящика. Те стояли как раз напротив, через дорожку, с разноцветными крышками. Незнакомец смял коробочку из-под ланча — похоже, руки у него не слабые, потому как от картонки остался лишь комочек. Засунув его под крышку стакана, сосед метким броском отправил всё прямо в горловину оранжевого ящика. «Ого, снайпер!» — с иронией отметил я про себя.

— Привычка! — повернувшись, незнакомец улыбнулся.

Вот тут я и понял, почему тот показался странным: за спиной у него словно припрятан рюкзак. Конечно, молодёжь любит носить всё за спиной, но вот чтобы так, под курткой? Впрочем, у каждого свои «фишки». Видимо, удивлённый взгляд выдал меня, и незнакомец снова улыбнулся.

— Не удивляйтесь! Это не мода, просто такая форма.
— У кого?
— У нас, ангелов.
— Каких ангелов?
— Обычных, небесных.
— Хотите сказать, настоящих ангелов?
— Да, так и сказал. Разве бывают другие? Специальная форма — чтобы удобно было крылья складывать.
— Это бред какой-то. Вы так шутите? Наверное, стендапер?
— Вряд ли я достоин называться таким словом. Да и перед кем выступать? Мы здесь одни, даже если кто-то нас видит — не обратит внимания. Подслушать невозможно, но, поверьте, порой так хочется откровенно поговорить.

Вот, спасибо: городской сумасшедший выбрал именно меня. Хорошо, если просто «тихий» ненормальный, а не «торчок»! Хотя, вроде бы, на вид адекватный?

— Не опасайтесь — я не сумасшедший, хотя понимаю, что Вы вправе так считать. Чтобы не сомневались в моём добром здравии, убедитесь сами!

Незнакомец распахнул куртку и приподнял одну из пол. Там действительно виднелось что-то похожее на большое лебединое крыло. Ещё не хватало: сумасшедший, да ещё и носит за спиной украденного из зоопарка лебедя! Стоп, а вдруг он читает мои мысли?

— Не переживайте, мысли читать я не умею, достаточно немного физиогномики. Вот ангелы высшего разряда обладают такой способностью, но это среди нас считается обузой, чуть ли не наказанием.
— Ничего себе расклад, — невольно посмотрел я на свой стаканчик. — Вроде обычный кофе, хотя и двойной. Нет, не может быть такого от одного стакана!
— Конечно, Вы вправе сомневаться и не верить, может, так и лучше. Тем более скоро расстанемся и вряд ли ещё пересечёмся. Вы вне категории, находящейся в моей компетенции.
— Что же за компетенция? — вырвалось у меня невольно. Впрочем, подыграть сумасшедшему — лучший способ избежать неприятностей.
— По сути — курьер, доношу нужное Слово до нужных людей.
— К кому в этот раз прилетали?
— Не так важно. Важнее, что в вашем городе есть люди, достойные Слова.

Да, непростой сумасшедший...

— Вижу, так и не верите, впрочем, Вы и не обязаны доверять первому встречному ангелу.
— Хотите сказать, может быть и второй?
— Разумеется, у нас нет строго закреплённых участков.
— То есть летаете по всему миру?
— Можно и так сказать.
— Тогда вам, наверное, приходится знать географию и языки.
— Про географию верно, а языки зачем? Со всеми разговариваю на одном единственном языке. Вот Вы меня прекрасно понимаете, как и остальные люди.

Тут я обратил внимание: и правда, говорит необычно — так, что вначале слышу слово в голове, и только потом доносятся звуки. Вот почему, наверное, сначала я и подумал про своё лёгкое умственное недомогание...

— Интересно, а можно ещё раз посмотреть?
— На крылья? Не проблема! — Молодой человек встал и ловким движением распахнул одеяние. Действительно, за спиной — лебединые крылья, хотя нет, просто похожие, тем более сложены!
— Можете показать полностью?
— Конечно, но позже, потому что укладывать их достаточно долго. А прямо сейчас улетать я не готов.
— Ещё хотел спросить: что за ремешки на плечах, летать не мешают?
— Нет, что вы, это продуманная конструкция, сделана лучшим мастером из натуральной кожи!
— Кожи грешников?
— У Вас неограниченная фантазия, как вижу. Во-первых, грешниками занимаются демоны, и вряд ли у их клиентов часто встречается подходящая для выделки шкура. Во-вторых, у нас имеется неплохое подсобное хозяйство, так что не бедствуем.
— Разве ангелы питаются земной пищей?
— Вообще-то не положено, хотя порой и тянет на «натуралочку»...
— Извините, не спросил, а что на ремешках?
— Казённый инвентарь: кобура, под вторым крылом — подсумок с запасными магазинами.
— Как, оружие?
— Разумеется, «Глок-17»: с ним возни меньше, и патроны везде найдутся.
— Ничего не понимаю. Ведь Вы бесплотны и ничего не боитесь!
— Это там, наверху, мы такие, а здесь плоть вполне может пострадать, особенно в анклавах и гетто!
— Кто же может напасть на ангела?
— Напасть может каждый, не каждый сможет убежать.
— Непривычно это слышать. Но как же? Ваша сфера вроде бы совсем не похожа на нашу.
— С чего Вы взяли? Даже по вашим источникам, нахождение на земле возможно только во плоти.
— По каким же источникам?
— По самым древним книгам и более поздним: взять хотя бы Спасителя — появился на земле в образе людском, познал страсти, претерпел муки и ушёл из жизни, как обычный человек.
— Но потом ведь воскрес?
— Это уже следующий этап.
— То есть Вы тоже можете воскреснуть?
— Это зависит от того, какая у тебя репутация.
— У вас это тоже учитывается? Может, и отдел кадров имеется?
— Разумеется, только называется по-другому. Наша деятельность под строгим контролем. Хотя ангелы вольны поступать, как пожелают, или как сложатся обстоятельства, но отвечать всё равно придётся.
— И как в таком случае поступят?
— Могут просто не пустить на Землю.
— Надолго?
— Может быть и навсегда.
— И чем тогда займётесь?
— Пожалуй, это неинтересно: всё равно проверить не сможете.
— Хорошо. То есть если есть работа, значит, должен быть и отдых?
— В некотором смысле да. Хотя нахождение на Земле не является чем-то тяжким или обременительным: ведь приходится общаться с людьми, постоянно узнавать новое, учиться. Иногда получается сделать что-то хорошее, хотя чаще всего мы опаздываем. Но мы не вмешиваемся в земную жизнь.
— Неужели? А для чего же тогда посылают ангелов?
— По разным причинам: подбодрить, предостеречь, охранить.
— И на этот случай пистолет?
— Нет, уже сказал: для самообороны. Я не имею права применять оружие для защиты людей.
— Даже если это невинный ребёнок, дряхлый старик или беззащитная девушка?
— Не всегда эти категории людей именно таковы. Но могу закрыть своим телом — и тогда уже придётся защищать себя.
— А что же бронежилеты не выдают?
— Тогда я не смогу летать.
— Что, такой тяжёлый?
— Нет, просто не получится управлять крыльями.
— Так Вы на самом деле летаете?
— Конечно, правда, не как птицы: наши крылья подчиняются не законам аэродинамики.
— Чему же тогда?
— В физике хватает других законов, слышали о силовых полях и прочем?
— Разумеется.
— Вот, где-то в этом плане. Честно говоря, сам я не очень разбираюсь.
— Плохо учились в школе?
— Представьте себе. Конечно, могу пересказать то, что нам объясняли, но, поверьте, в суть самого явления я так и не проник — в этом нет необходимости.
— Высоко поднимаетесь?
— До врат небесных.
— Они существуют?
— А где, по-вашему, может находиться портал пространства и времени?
— Даже можете вернуться во времена Иисуса Христа?
— В общем, да.
— И перестрелять легионеров на Голгофе?
— Увы! Там я окажусь, максимум, с ножом. Но даже с мечом или копьём вряд ли смогу противостоять подготовленным римлянам. Это как в нынешнее время с «Глоком» против тяжёлого штурмовика в броне.
— Не боитесь находиться с оружием?
— Документы имеются, как полагается.
— И кто же их здесь выдаёт?
— Получаем «там».
— Разве у нас такие признают?
— Кто же Слово Его не признает?
— Можно посмотреть?
— Разумеется, — ангел потянулся во внутренний карман и достал кусочек бумаги, запаянный в пластик.
— Но здесь только фотография и пустые чёрточки, больше ничего?
— Так Вам и не надо ничего видеть.
— Для чего же тогда такая бумага?
— На ней Его Слово. Кому нужно — увидит то, что необходимо. Будь на Вашем месте полицейский, то он прочитал бы соответствующие данные.
— Здорово! Это на любой случай?
— Не совсем. Мы же не можем предугадать всё, что с нами происходит.
— А как же Он? — машинально кивнул я на небо.
— Скажем так: Он — наш главный работодатель, но, кроме Него, имеются и промежуточные инстанции.
— И у вас есть чиновники?
— Чинов как таковых нет, хотя иерархия существует — куда без неё? Приходится заниматься многими вещами. Нас, «оперативников», не так много. Гораздо больше поддерживающих и направляющих.
— Ничего себе. Получается, вас столько на Земле, и никто не догадывается?
— Кто-то знает, кто-то надеется. Вот и с вами, может быть, не зря встретился.
— Почему?
— Наверняка после нашей беседы о некоторых вещах Вы станете думать иначе. И поступать тоже.
— Да вроде грехов нет, хотя вам, наверное, лучше знать!
— Вы правы, но для этого необходимо запросить инстанции. Я не имею права влезать к Вам в душу, разве что сами попросите.
— Ну уж нет, точно просить не стану!
— Разумно. Тем более вряд ли Вы успели совершить много грехов, судя по возрасту.
— Спасибо и на этом. А часто приходится работать?
— Уже говорил: то, что я выполняю, назвать работой можно весьма условно. Свершаемое нравится, да и на Земле много красивых мест.
— А люди?
— Люди разные, подвержены страстям, болезням, поэтому всякое случается. И сами Вы меняетесь с течением жизни.
— Скажите, вот с людьми общаетесь, а как насчёт вина, девушек?
— Вино — это пища, и Он его никогда не отрицал. Разумеется, настоящее вино, а не то, которое здесь продаётся.
— Значит, можете купить вино в магазине?
— Как и все, получаю неподотчётные «суточные».
— Ничего себе!
— А как Вы думали? Чтобы принести сюда что-то, необходимо тратить энергию. Она не бесконечна. Нас сызмальства приучают ограничивать желания.
— Как в монастыре?
— Монастырь — для людей, потому что у вас желания превосходят мыслимые потребности. У нас проще: осознанная необходимость, излишества не нужны.
— Но Вы так модно одеты!
— Это плод стараний наших мастеров — придумать одежду, ничем не выдающую представителя моего круга, в то же время удобную и не слишком дорогую.
— Пожалуй, Вы правы: вас можно принять за своего в любой стране мира.
— Верно, облик универсальный.
Тут пришлось согласиться: и здесь нормально смотрится, и в ночном клубе, и в мигрантском квартале, и в негритянском гетто, и в китайском или японском городе, да хоть в Индии! Никто не назовёт чужаком, каждый найдёт своё! Но я отвлёкся, о главном не спросил, подумав об Алине.
— Так и не ответили на вопрос о девушках.
— Вопрос, конечно, интересный! Общаться с прекрасными представительницами вашего мира не возбраняется. Но, наверняка, вас интересует главный вопрос?
— Да, — чуть не покраснел я.
— Отвечу: «Да, можем»! Но для этого нужно слишком много условий: я не могу соблазнять девушку, не могу ничего обещать, обязан оставаться честным. Согласитесь, вряд ли каждая девушка решится иметь дело с таким созданием!
— Но всё-таки?
— Случалось, — и ангел улыбнулся.
— А «последствия»?
— Последствия — только если избранница действительно «избранная», по разным основаниям.
— А дети?
— Как думаете, откуда я появился? Ведь «там» ничего «этого» нет!

Вот как, сколько же я узнал за эти полчаса!

— А вот ещё вопрос, про «наоборот»?
— В каком смысле?
— Про женщин-ангелов?
— Дискриминации нет, девушкам даже проще — женская одежда в плане маскировки идеальна: под изящным одеянием легко скрыть крылья.
— Значит, и с ними может случиться?
— Может, но для этого требуется ещё больше совпадений. На Земле не так много достойных.
— От этого голова кругом, столько ещё хочется спросить!
— С удовольствием бы ещё побеседовал, но, увы, время обеда закончилось, пора в дорогу.
— Очень жаль...
— Не стоит жалеть о том, чего Вы не знаете, но мне приятна наша встреча. Не расстраивайтесь: если потребуется, к Вам прилетят, как сейчас я полечу к кому-то.

Я даже не стал пробовать спросить адрес.

— Ну что же, прощайте, благодарю за уделенное время.
— Извините, не спросил, как Вас зовут?
— Не страшно, ведь я тоже не знаю вашего имени. До свидания. А Алине всё-таки перезвоните!

Ангел поднялся со скамьи, вспугнув недовольных воробьёв. Снова неуловимые движения рук — и за спиной, прямо из плаща, всколыхнулись два не таких уж больших крыла. Фигура словно окуталась светом, вернее, полупрозрачным светящимся туманом. Незнакомец взмахнул крыльями и начал подниматься, одновременно становясь прозрачнее. Только первый взмах крыльев я ощутил как дуновение ветра, следующие уже абсолютно не колыхали воздух.

К запахам пруда и парка добавился непонятный, но приятный аромат. Знакомый, где такой ощущал — не вспомнить... Но замелькали мысли о весне, апреле и яркой, зелёной листве.

Я встряхнул головой — ничего себе, может, это причудилось? Ещё раз взглянул на стаканчик из-под кофе — самый обычный. Ну что же, я поднялся, дошёл до ящиков и аккуратно положил остатки стаканчика в оранжевый бокс. Брошенный ангелом мусор так и лежал на дне. Но не стану же я лезть туда, чтобы убедиться в достоверности встречи?

Я повернулся, посмотрел на часы: пусть начальник не ограничивал, но время внепланового обеда заканчивалось, пора обратно в офис. Иду, не замечая земли под ногами, словно паря, нащупываю в кармане телефон. Наверное, сегодня всё-таки хороший день...