Глава 12. Во сне, под огнем! -

               
             (Создатель  рисунка  Вадим  Камков)

  Проводив Валеру, Хомяк и Рыжий, под большим впечатлением от рассказа о находке
  немецкого знамени и от неожиданного перехода Сороки в «Мемориал», поплелись
  молча назад, на место работы своего отряда.
    - Я не понял, куда это ваш дружок укатил? - спросил парней Гвоздь, когда они
  пришли на место.
    - Уехал в свой новый отряд, - ответил недовольно Хомяк.
    - Не понял! - воскликнул Гвоздь. - В какой новый отряд?!
    - Да все, ушел от нас Валера в «Мемориал»! - вмешался Рыжий.
    - В «Мемориал»? Что это он вдруг?! - усмехнулся Гвоздь.
    - Не знаю! Он заявление, подписанное Чубовым, показывал.
      В этот момент разговора на место раскопа подошел Николай Иванович. Он
  закурил сигарету и сел на землю рядом с парнями.
    - Так, парни, давайте покурим и будем заканчивать! - сказал Чубов. - До
  обеда еще два часа! Надо постараться закончить, чтобы было время хорошо
  отдохнуть и к вечеру собраться. Завтра утром покидаем хутор.
    - Николай Иванович! - обратился к Чубову Гвоздь. - А это правда, что Сорока
  ушел от нас?!
    - Да, правда, - подтвердил Чубов. - Я подписал ему заявление: с сегодняшнего
  дня он работает в «Мемориале».
    - Да ты оказался прав, Егорыч, со своим предположением! - воскликнул,
  улыбаясь, Гвоздь. - Все-таки Сорока от нас свалил!
    - Ну, он давно туда стремился! - улыбнулся Егорыч. - Может, ему там и правда
  будет лучше.
    - Похоже, что так! Даже не попрощался, посигналил нам из машины, как
  прохожим, и уехал! - заметил Владик.
    - Ну и пусть едет! Без него воздух чище будет! - сказал Гвоздь.
    - Ну все, хватит трепаться! - бросил окурок Николай Иванович. - Давайте
  работать! - взял он в руки лопату.
      Последний участок окопа копали попарно, с обеих сторон, часто сменяя друг
  друга. В таком режиме работы времени у парней для отдыха было много, поэтому
  работа шла непрерывно, очень быстро, и скоро все было закончено. Нашли
  противотанковое ружье и еще одного нашего солдата. Солдат лежал с медальоном,
  медальон этот был в очень хорошей сохранности. Все надписи в записке читались,
  что очень порадовало Ирину. В час дня все парни отряда умылись и сидели за
  столом. Показался на горизонте и Сергей. Он медленно, устало спускался вниз,
  увеличиваясь с каждым своим шагом.
    - Вот и Серега появился! - посмотрел вверх Владик.
    - А он что-то несет, - заметил Хомяк.
      Сергей и правда что-то нес за спиной, связав все это в свою куртку и
  повесив за плечо на черенок лопаты. А в левой руке он держал металлоискатель.
  Прошло еще пять минут, и Игнатов был на месте. Он остановился недалеко от
  стола, положил металлоискатель на землю, опустил лопату со связанной курткой,
  и устало рухнул на землю. Его лицо, руки и вся одежда были были покрыты пылью.
  Сергей, тяжело дыша, посмотрел на парней.
    - Это что там у тебя в куртке? - спросил Гвоздь.
    - Мослы! - ответил Сергей. Он стянул с черенка куртку и развязал рукава.
  Взору всех присутствующих предстали сухие пожелтевшие останки нижней и средней
  части тела человека: кости таза, бедра, голени, коленные чашечки, фрагменты
  стоп.
    - Хм! - хмыкнул себе под нос Чубов. - Все-таки ты нашел солдата, который к
  тебе  ночью приходил! – И о котором, кстати, ты мне ничего не сказал. - Ира
  рассказала.
      Ира, посмотрев на отца, улыбнулась и подошла к Сергею. Она села рядом с
  ним, думая, что это именно тот воин, которого он искал, и стала рассматривать
  кости солдата.
    - Ты медаль его, ну, ту, которая с осколком, нашел? - спросила она Игнатова.
    - Нет! - ответил с одышкой Сергей.
    - Не нашел? - Почему? - перестала улыбаться Ира.
    - Потому что это не мой солдат! Не тот, кого я видел во сне и кого ищу!
    - А почем ты определил, что это не тот солдат, который тебе снился? - вновь
  вмешался в разговор Чубов.
    - У моего солдата все тело от бедер до груди посечено осколками! Если бы это
  был он, то его крестец, большие берцовые кости все равно имели бы какие-то
  повреждения от шрапнели. Здесь никаких следов нет, - показал верхнюю часть
  берцовой кости солдата Сергей. - Да и к тому же! - Сергей раздвинул останки и
  достал снизу ржавую стальную пряжку немецкого солдата. - Это, возможно,
  немецкий солдат! Эту пряжку я нашел рядом с этими останками. Зарекался я
  не касаться немцев, но эти кости решил подобрать, так как, может, это и не
  немец вовсе! Пряжка лежала рядом, как я сказал, а не на костях, поэтому я
  решил их подобрать.
    - А верхней части тела не было? - спросил Егорыч.
    - Нет, только нижняя!
    - Понятно, значит, фрагмент тела.
    - Как будем оформлять? - спросил  Сергей Чубова.
    - Так и будем, как неизвестного немецкого солдата! - ответил Николай
  Иванович. - Жалко, ты поздно подошел, а так бы сразу в Мемориал отдали! -
  Чубов  повернулся и посмотрел на Рыжего. - Сходи, принеси ему мешок, сложите
  останки, да садитесь обедать.
      Рыжий ушел за мешком, а Ирина повернулась к Сергею. Посмотрела на него и,
  улыбаясь, сказала: - Кстати, насчет «Мемориала». У нас новость есть.
    - Какая еще новость? - равнодушно спросил Сергей.
    - Сорока от нас в «Мемориал» ушел.
    - Да! Правда, ушел, - подтвердил Рыжий, подавая Сергею пустой мешок.
    - Эх ты! - скривился ехидной улыбкой Сергей. - Так и соскочил с неприятного
  разговора. Он посмотрел на Ирину, та смотрела на него и тоже улыбалась.
    - Я, когда останки эти откапывал, слышал за собой вдали гул машины, знал,
  что немцы должны приехать, но что Сорока уедет с ними, предположить, конечно,
  не мог, - улыбнулся Сергей. - Его бегство, конечно, понятно! Сам себя в такое
  глупое положение поставил! Ну да ладно, пусть ему там повезет! А нам тут жить
  и работать надо!
      Сергей сложил найденные останки в мешок, завязал и пометил биркой «ННС»,
  что означало: неизвестный немецкий солдат. После этого хорошо умылся, привел
  себя в порядок и сел за стол. На обед Ира приготовила вкусный борщ и отменный
  плов. После обеда все отдыхали, разговаривали и просто курили за столом.
  Николай Иванович объявил отдых до вечера, а остальное время - на сбор вещей и
  на подготовку к завтрашнему отъезду.
    - Николай Иванович! - обратился к Чубову Сергей.
    - Что? - посмотрел на Игнатова Чуб.
    - Я прошу вас разрешить мне остаться на два-три дня и найти этого солдата! -
  попросил Сергей.
    - Какого солдата?! Того, которого ты увидел во сне? - скептически спросил
  Чубов. Почему ты так уверен, что мы вообще пропустили какого-то солдата?
    - А сегодняшние кости, которые я нашел, разве не подтвердили то, что у нас
  возможны пропуски?
    - Да! - согласился Николай Иванович. – Пропуски, конечно, возможны, только
  если это фрагменты тела. То, что ты нашел, - это фрагменты тела. Таких
  останков - рук, ног и даже голов - на местах боев по всей России валяется
  немало, - сказал Чубов. Это хорошо, что у этого солдата была пряжка, а у тебя
  в руках металлоискатель, поэтому ты и нашел его! А если нет у костей металла,
  как их все найти и собрать? Кости - не металл, они не звенят! А копать подряд
  всю степь нереально! У нас нет ни возможности, ни сил, ни средств, ни времени!
    - Да  даже если и найдем кое-какие фрагменты, - вмешался в разговор Егорыч,
  то никак не опознаем, наш это солдат или немец! На костях же не написано,
  русские они или немецкие!
    - Вот именно, - поддержал Егорыча Николай Иванович. - Ты же знаешь специфику
  нашей работы! - продолжил Чубов. - Все неопознанные фрагменты тел, если такие
  попадутся, мы собираем и погребаем отдельно.
    - Знаю, - сказал Сергей. - Но я так же знаю, что мы пропустили где-то не
  фрагменты, а целого солдата!
    - Знаешь! - воскликнул Чубов. - Что за уверенность такая?! - нахмурил он
  брови. - Не вижу никакого смысла верить тому, что ты увидел во сне! Как во все
  это можно верить вообще?! Мракобесие какое-то!
    - А я тоже не просто верю, а знаю! - неожиданно вступилась за Сергея Ирина.
  И это не просто сон был!
    - Ира, перестань! - попытался остановить свою девушку Сергей.
    - Нет, не перестану! - отрезала решительно Ирина. - Сергей не просто сон
  видел! К нему приходил призрак этого солдата и просил найти его кости! Он
  схватил и держал Сергея за правую руку с такой силой, что у него на руке
  остались синяки! А ну-ка, покажи им!
      Игнатов, пораженный такой неожиданной защитой со стороны Ирины, сидел
  молча и смотрел на это ее решительное наступление. Увидев, что Сергей никак
  не отреагировал на ее слова, Ира сама взяла его руку, засучила рукав и оголила
  его посиневшее запястье. Следы от пальцев призрака были тонкие и очень четко
  пропечатались на запястье Игнатова сине-фиолетовым цветом. Вид этих невероятно
  живых синяков впечатлил всех присутствующих, особенно молодого внука
  Егорыча - Владика.
    - Ну что ты молчишь?! Расскажи им всем, что было с тобой этой ночью! -
  решительно посмотрела на Сергея Ирина. Сергей бросил взгляд на всех, кто сидел
  за столом, помолчал минуту и рассказал все, что произошло с ним в прошедшую
  ночь, в мельчайших подробностях.
      Выслушав этот невероятный рассказ, все сидели молча и внимательно смотрели
  на Сергея. По лицам многих можно было прочитать, что этот рассказ очень сильно
  впечатлил их. Даже отъявленные скептики Чубов и Егорыч о чем-то задумались.
    - А почему у него осколок торчал из медали?! - робко спросил Владик.
    - Потому что он в нее попал! - посмотрел на внука Егорыч. - Серебро - очень
  мягкий металл. - Такие случаи бывали и раньше! Помнишь, пару лет назад, -
  обратился к Чубову Егорыч. - Мы тоже находили в Волгограде, в районе
  тракторного завода, одного солдата с подобным случаем.
    - Помню, - подтвердил Чубов. - Только там, если мне не изменяет память, из
  медали не осколок, а пуля торчала!
    - Да! - согласился Егорыч. - Пуля попала в медаль и, пробив ее насквозь,
  торчала в ней, выступая с обратной стороны своим острием на 3–4 миллиметра.
    - Обалдеть! - произнес впечатлительный Владик.
    - Тот солдат погиб, конечно, не от этой пули, но такой случай был, - сказал
  Чубов.
      После последних слов Николая Ивановича за столом воцарилось молчание, все
  ушли в себя и о чем-то задумались. Размышлял о своем и Чубов. Думал ли Николай
  Иванович в тот момент о том, что рассказал ему Сергей? Возможно. Но поверил ли
  он этому рассказу? Маловероятно.
      Пауза была недолгой. Помолчав минут пять, Николай Иванович провел взглядом
  по всем присутствующим и сказал: - Ладно, парни, отдыхайте! А вечером будем
  собирать вещи. Завтра утром придет машина. Я вообще на сегодняшний вечер
  просил прислать ее. Но сегодня машина будет занята, а завтра в 8 часов утра
  ГАЗ-66 будет у нас. Надо, чтобы к этому времени все было готово: чтобы быстро
  разобрали палатки, погрузились и уехали.
    - Николай Иванович! - прервал Чубова Сергей. - А что же с этим забытым
  солдатом? Вы разрешаете мне остаться на продолжение его поиска?
    - Сергей! Сегодня я слушал синоптиков, они передают к концу недели по
  области местами  проливные дожди. Пока сухо, нам нужно обязательно и быстрей
  проверить то место. Какое там захоронение - большое или нет? Если большое, то
  оставим его на следующий сезон. Если несколько могил - то надо бы закончить до
  больших дождей, чтобы на следующий год туда не возвращаться.
    - Но папа! А как же солдат Сергея?! - перебила отца Ирина. - Неужели кости
  одного солдата менее ценны, чем кости десятка других солдат?! Я понимаю, тебе
  трудно поверить в то, что рассказал Сергей. Но если он прав?! Если где-то
  здесь и правда лежит пропущенный солдат, а мы завтра уедем и сюда уже точно
  никогда не вернемся? Как ты тогда будешь чувствовать себя?! Не боишься такой
  страшной ошибки?!
      Николай Иванович молча посмотрел сначала на дочь, потом на Сергея. Он,
  конечно, давно знал, что они любят друг друга, и был вполне доволен очевидной
  перспективой увидеть в лице Сергея Игнатова своего будущего зятя. Поэтому
  нисколько не удивился той рьяной защитной позиции, в которую встала его дочь,
  защищая и отстаивая планы своего парня.
    - Ладно! - сказал Чубов.  - Оставим этот вопрос пока открытым, я подумаю до
  завтра, а утром решим, что с этим делать! Все, отдыхайте пока! - Чубов встал и
  ушел в палатку.
    - Ты тоже пойди отдохни! - обратилась к Сергею Ирина.
    - Какой отдых, Ира! Каждая минута дорога! Нужно искать этого солдата.
    - Возьми меня с собой? - неожиданно напросился Владик. Его голубые глаза
  горели нескрываемым любопытством.
    - Да зачем, - вздохнул Сергей, - отдыхай, устал, наверно!
    - Да не устал я совсем, - воскликнул Владик. - И спать не хочу!
    - Возьми его! - улыбнулся Егорыч. - Видишь, как его твой рассказ
  заинтересовал. Пускай идет, а то он здесь до вечера со скуки помрет.
    - Я тоже с тобой пойду! - неожиданно воскликнул Гвоздь.
    - А ты что, тоже не устал? - улыбнулся Сергей.
    - Да ничего, терпимо! Кто-то же должен тебе помочь! Кто, если не я?!
    - Ну что же! Спасибо, друзья, - улыбнулся Сергей. - От помощи вашей я не
  откажусь.
      Парни быстро собрались и ушли. Поиск их продолжался четыре часа. Когда
  солнце склонилось к закату и стало медленно скрываться за макушками деревьев,
  они, уставшие и грязные, вернулись наконец в лагерь. На вопрос Ирины, нашли
  они этого солдата или нет, Гвоздь отрицательно покачал головой. Парни были
  грустными, а Сергей - совсем подавленным. Целый  день поиска прошел впустую!
  Что же дальше?!
      Собрав все вещи, к завтрашнему отъезду парни готовились ко сну. На часах
  было половина двенадцатого. Сергей лег в свой спальный мешок и стал мысленно
  анализировать прошедший день. Но это ему давалось непросто. Измотанный тяжелым
  поиском, он быстро расслабился, и вскоре его глаза стали слипаться и клониться
  ко сну. Пытаясь бороться с обуревавшим его сном, он несколько раз, прикладывая
  большие усилия, раскрывал веки, но они вновь и вновь слипались, словно
  медовые, погружая его в черную пропасть сна. Странный, какой-то очень
  тяжелый звук скрежета и лязга металла каждый раз врывался в уши Игнатова, как
  только он закрывал  свои веки! Звук этот изначально был слабый, отдаленный. Но
  чем чаще и сильней слипались его глаза, тем агрессивней, тяжелей становился
  этот звук. Наконец Сергей в последний раз на секунду приоткрыл  глаза и
  окончательно провалился в глубокий сон.

      Едва Игнатов погрузился в  крепкий сон, как явно почувствовал, как земля
  под ним дрогнула и расступилась. Он словно провалился на дно ямы! Сверху на
  него посыпалась земля, ноздри ощущали запах пыли и жуткой гари, а перепонки
  буквально рвались от диких звуков разрывов, стрельбы и скрежета металла.
  Сергей робко приоткрыл веки и почувствовал, как яркий свет утреннего летнего
  солнца на мгновение ослепил его глаза. Осмотрев всё вокруг, он обнаружил
  себя в  сидячем положении на дне ямы, похожей на одиночный окоп. Осматривая
  свое тело, Сергей заметил, что он одет в выцветшую поношенную советскую
  гимнастерку довоенного образца, такие же галифе и истоптанные пыльные ботинки
  с обмотками. На левой груди у него висела медаль «За отвагу» на малой колодке,
  а в руках находилась винтовка Мосина.
      Присыпанный землей, Игнатов неподвижно сидел на дне окопа, вжимаясь в его
  стенку. А там, наверху, творился кромешный ад! Рев двигателей немецких танков,
  разрывы снарядов, гарь от пожаров и бесконечный свист пуль! Сергей попытался
  пошевелиться и приподняться, но неожиданно осознал, что тело его не слушается.
  В первую минуту у него проскользнула мысль, что он ранен, но осмотрев свое
  тело еще раз,  он увидел, что никаких визуальных ранений нет. В тот момент,
  когда Сергей еще размышлял, он вдруг, вопреки своей воле, передернул затвор
  винтовки и встал во весь рост. Его взгляду  открылась страшная панорама
  жестокого боя. Первым бросился в глаза горящий огненной стеной казачий курень.
  Поле всего хутора было буквально сплошь усеяно трупами немецких и румынских
  солдат.
      Шагах в тридцати, с левой стороны от своего одиночного окопа, Сергей
  увидел немецкий средний танк «Пантера» - (Panzerkampfwagen V Panther, сокр.
  Pz. Kpfw. V Panther). Сминая трупы своих погибших солдат, он двигался вниз
  хутора. В этот момент откуда-то сзади по этой «Пантере» гулко садануло
  противотанковое ружье. Пуля попала в гусеницу и перебила ее. Скидывая
  в движение свою разорванную гусеницу, эта «Пантера» проехала еще 2–3 метра и,
  въехав прямо в горящий курень, застыла, объятая пламенем! В это же мгновение
  все ее люки открылись, и из танка, словно тараканы из щелей, полезли опаленные
  немецкие танкисты! Короткими очередями по ним застрочил из соседнего окопа
  пулемет «Максим»! Сраженные этим пулеметом, они падали замертво рядом со своим
  танком. Один раненый танкист упал в огонь и тут же вспыхнул как свеча. С
  оглушительным жутким криком он перекатывался по земле с места на место,
  пытаясь погасить пожирающее его пламя. Выстрел одного из солдат прекратил
  его мучения.
      Сергей наблюдал всю эту картину абсолютно безучастно, как может наблюдать
  за всем происходящим на дороге пассажир, который сидит на переднем сиденье
  летящего вперед автомобиля: видит все, но в движении не участвует. То же самое
  испытывал и Игнатов. Он был здесь лишь наблюдателем и на судьбу этого солдата
  повлиять никак не мог.
      Тем временем бой продолжался. Сверху, вслед за танком, перешагивая через
  трупы, двигалась цепь немецких солдат, за которыми двигался еще один танк.
  Град ружейного и пулеметного огня обрушился на этих солдат из всех окопов и
  одиночных ячеек.   Выбрал свою мишень, и солдат Сергей взял его в планку
  прицела, затаил дыхание и нажал на спусковой крючок! Короткий, утопающий в
  общем шквале огня выстрел прозвучал в ушах Игнатова хлестко, словно удар
  казачьей плети. Немец в планке прицела солдата пошатнулся и рухнул на землю
  замертво!
    - Этот готов! - воскликнул довольный солдат. Но град ответных пуль стал
  взрывать землю на насыпи солдата.
    - «Господи, помилуй!» - произнес вслух солдат и присел на дно своей ячейки.
  Прямо над его головой в этот момент неожиданно просвистела минометная мина; 
  она разорвалась где-то совсем рядом, присыпав Сергея землей. Отряхнув с себя
  землю, солдат расстегнул левый карман гимнастерки и достал из него
  фотокарточку. В ярком дневном освещении Игнатов сразу узнал знакомое фото. Это
  был именно тот снимок, который при лунном свете прошлой ночью показал ему
  призрак солдата. Всматриваясь в красивые лица своих любимых жены и дочери,
  солдат поцеловал фотографию и полушепотом произнес: «Прощайте, мои дорогие!»
      В этот момент земля в окопе задрожала, появился рев двигателя немецкого
  танка, с каждой минутой он все нарастал, приближаясь к окопу Сергея. В
  последний раз взглянув на дорогой ему снимок, солдат спрятал его и застегнул
  карман гимнастерки. «Ну что там?» - прошептал он и аккуратно выглянул из
  окопа.
      Слева от него, метрах в сорока пяти-пятидесяти, в его направлении 
  двигался  средний немецкий танк Т-3. Этот двадцатитонный монстр медленно
  двигался вниз. Всматриваясь в танк, Игнатов увидел, что левый боковой люк на
  башне танка был открыт.
      Жаркий летний день, раскаленная машина - все это создавало невыносимые
  условия нахождения в танке. Поэтому немцы и открыли люк, чтобы глотнуть
  немного свежего воздуха. Эту их наглость заметил и солдат Сергей.
    - Твою мать! Они нас совсем не уважают! - выругался он. - С открытыми
  форточками, как у себя дома, разъезжают! Ну что же, тем хуже для вас, сволочи!
      Солдат опустился на дно окопа, достал единственную у него гранату Ф-1
  («лимонку») и быстро вкрутил в нее запал. «Господи, только бы не промазать», -
  прошептал он и аккуратно выглянул из окопа. Танк был уже метрах в семи слева
  от него. Солдат дождался, когда танк оказался совсем рядом, и резко выскочил
  из окопа. С криком «Господи, помоги мне!» он метнул гранату в боковой
  открытый люк башни танка и тут же бросился лицом вниз, прижавшись к земле.
  Сильный глухой взрыв сорвал и сдвинул с места башню танка; он, как вкопанный
  застыл на месте. И хотя детонации боекомплекта танка не было, весь экипаж
  погиб. Так очередное грубое нарушение приказа Гудериана не открывать во время
  боя  боковые люки на башнях танков привело к гибели еще одного экипажа.
      Как только прогремел взрыв и танк замер, солдат, оглушенный взрывом, начал
  вставать чтобы укрыться в своей одиночке. Но едва он оторвался от земли и стал
  подниматься, как где-то впереди разорвался осколочный снаряд. Сергей
  почувствовал сильный удар и жгучую боль в области живота и груди. Вслед за
  осколочным снарядом тут же, в двух шагах прямо перед ним, разорвался второй
  крупный снаряд, выпущенный из немецкого орудия. Новый сильный удар
  в живот и грудь в этот раз откинул взрывной волной солдата в его одиночку.
      Упав головой вниз, наполовину засыпанный землей, последнее, что услышал
  сквозь землю Сергей, - это гул и лязг гусениц третьего танка, который прошел
  прямо над ним. Обрушив окончательно одиночку солдата, танк прошел по краю его
  окопа и двинулся дальше. Игнатов лежал во мраке, как в могиле. Всем телом
  своим он ощущал большую массу земли над собой. Само тело его было мокрым от
  крови, но сердце еще билось, и Игнатов слышал каждый его удар. Мгновение - и
  последний воздух закончился.
    - Господи, помилуй! - пошептал солдат.
      Сергей тут же дернулся и открыл глаза, жадно хватая ртом воздух так, как
  его хватает человек, который только что вынырнул из воды.
    - Что с тобой, Сережа? - нависла над Сергеем Ирина. Лицо ее было серьезным и
  взволнованным. Игнатов резко отдернул одеяло и осмотрел свою грудь и живот.
  Несмотря на оставшиеся ощущения после удара осколками, на теле никаких следов
  и даже синяков не было. Осмотрев тело, Сергей сказал странные слова. – Похоже,
  я никогда не привыкну к этим перевоплощениям!
    - Что? Спросила Ирина.
    - А где все? – Не обращая внимания на Ирину, огляделся Сергей.
    - Все ушли умываться, - ответила Ира. - А я пришла разбудить тебя к
  завтраку.
      Сергей встал и, еще раз осмотрев свое тело, надел рубашку. На вид он был
  взволнованным и заметно возбужденным. Ирина заметила это и поняла, что этой
  ночью он опять что-то пережил.
    - Что случилось, Сережа? Сегодня ночью ты, опять что-то видел, да?
    - Да! - вздохнул Сергей и сел на пол напротив Ирины.
    - Что ты видел? - спросила она. - Расскажи.
    - Я был там! Я видел, как погиб этот солдат! Ира, ты не представляешь! Он
  настоящий герой! Он немецкий танк подбил! А сам погиб! - возбужденно
  воскликнул Игнатов.
    - Как?! Где ты это видел?! - посмотрела в расширенные зрачки своего парня
  Ирина.
    - Там, во сне! - сказал Сергей и начал свой долгий рассказ. Окончив его, он
  посмотрел на Ирину, помолчал минуту и воскликнул: - Теперь я точно  с места не
  сдвинусь, пока его не найду! Для меня это дело чести!