Домовой по имени Полтергейст

Полтергейст: Кладбищенский домовой

Документальный отчет сеанса яснослышания с элементами автоматического письма



 Сосед по ту сторону

Напоминаю, что Полтергейст — это псевдоним, который взял себе наш кладбищенский «домовой» по определению того, что живёт вместе с нами в одном помещении, когда мы несём вахту на кладбище. Он не злой, не шумный, скорее — ворчливый сосед, который следит за порядком и иногда подшучивает над людьми. Живёт здесь, кажется, столько же, сколько стоит само кладбище, и считает себя полноправным хозяином.

Я давно хотела с ним поговорить напрямую, находясь не рядом, а на расстоянии.
Села за стол, взяла ручку и мысленно позвала:

— Полтергейст, ты меня слышишь? Выходи на связь!

Тишина. А потом — знакомое ощущение, будто кто-то устроился поудобнее в кресле  (в том самом, где обычно сижу я). И голос — ворчливый, но с хитринкой:

— Подключился! Соскучилась?



Часть первая. Жалобы домового

— Наверное, — улыбнулась я. — Доложи, как обстановка на кладбище?

— Примерно всё в порядке, за исключением местных разборок. С ними никакого сладу нет. Сами всё под себя переделали.

Я поняла, что он говорит о сменщиках — других людях, которые приходят на вахту, когда мы уезжаем.

— Это я о ваших заменяющих. Я ж пришёл домой, помню, что положил свою сигару на холодильник. Думал: вернусь, посижу в своём кресле и с наслаждением выкурю с кофейком. Ага, не тут-то было! Эти холопы придумали ваш холодильник протирать и переложили всё не на те места. Только вот куда — теперь не найду. Теперь ихние сигареты вот тут лежат — буду курить ихние, значит.

Он возмущённо фыркнул.

— В прошлый раз хорошо я над ними пошутил, что свои сигареты так и не смогли найти. Вот я смеялся! Смотрят на вас и думают, что вы спрятали, себе взяли. А я и так и эдак — уже устал с ними бороться. Так они мне не нравятся. Вот если бы вы не уезжали хоть бы отсюда, так может и мне спокойнее жилось бы. А так постоянно меняется обстановка, и всё надо подстраиваться под кого-то, будто не в своём доме живу. Это просто они не понимают, с кем жильё делят, а мне с того ни хорошо, ни естественно.

Я слушала и улыбалась. Так по-человечески, так знакомо — этот ворчливый тон старожила, недовольного новыми соседями.

---

Часть вторая. Ремонт и проверки

— Это хотел рассказать. Должен был состояться очередной сбор в нашем уделе, тут разногласия некие произошли. Местные не поделили территории относительно кладбища.

— Местные духи или власти? — уточнила я.

— Да, власти ваши. Снова проверка за проверкой. Ходят, что-то вынюхивают, что-то переделывают. Ремонт не задался, всё насмарку. А чего они хотели? Зима на дворе, а они плитку на площади ложить удумали. Да уже второй раз перекладывают — всё не доложат, как положено. Так и не доложат. Мороз, снега много навалило, а как почистить — так трактором поднимается та, что уже уложили. Я не хочу видеть, что с этой плиткой по весне будет. Шарашкина контора.

Он вздохнул с таким смаком, будто только что выкурил ту самую сигару.

— А и ладно, главное — сделали, огонь горит, остальное полностью неважно. Нам по плитке тротуарной не ходить, только вид портит. Помнишь, я тебе изначальное положение на кладбище рисовал? То, как оно было изначально? Теперь, конечно, захоронений добавилось многократно, и теперь зелёный массив не вписывается в пространство, так как и места уж нет.

---

Часть третья. Город мёртвых

— Да, именно о этих хранилищах хотел сказать. Теперь камеры хранения урн затянут всю оставшуюся территорию, и будет уже город мёртвых. Ещё одни каменные джунгли. Прибывают много новых каждый день — урны приносят. Это не видно на проходной, вы только гробы встречаете, а этих — немерено, приносят на постоянной основе.

Он говорил об этом без особой печали, скорее констатируя факт.

— Примерно рассказал, что нового. Принесли хранилище — хоть и новое, но перезахоронили. Отреставрировать не удалось старую стену, проще замуровать. Так обходы делаю сам, просто для порядка.

---

Часть четвёртая. Монастырь и души

— Приближённые территории монастыря не могут не оказать должного влияния. Духи тянутся посмотреть за ворота, хотят на храм смотреть. Все хотят, и все на звон колоколов собираются — и на утреню, и на вечерю. Это очень удобно — кладбище подле монастыря. Всё хорошо в общем.

Он замолчал, а потом добавил совсем тихо:

— Знаешь, как должно быть? Это описал я только то, что так есть. А должно быть по-другому. Души не должны приходить в лоно смерти не отпетыми. Их-то вроде отпевают потом здесь, на территории кладбища. А так даже батюшка говорит, Илья Павлович, что должно быть до кладбища, а не после. Но это, видимо, многими не практикуется. Вот это и не важно, допустим, для мертвеца, но психологически важно знать, что его приставили ко Господу. Иначе потом и маются, и выход ищут, и на храм смотрят — и не вернуться им туда. Даже если при жизни и внимания на храмы не обращали, то после жизни это почему-то важно становится.

— Могу предположить, — продолжал Полтергейст, — что все хотят, чтобы им грехи отпустили из прошлой жизни. Но не тут-то было. И не пускает их совесть на ту сторону. Не бесы не пускают, и не бесы их держат, а именно тяготы своей собственной совести. Стыдно, наверное. Боятся в глаза Господу посмотреть за то, что в жизни совершили. А напрасно. При том, что им разъясняешь, а они боятся всё равно.

---

Часть пятая. О доверии

— Это тебе уже слишком просто кажется, что я с тобой общаюсь, и принимаешь эту информацию как если бы тебе товарищ из другого города письмо написал о своей жизни. Но так вот есть. И то, что я тебе об этом рассказываю, то это лишь потому, что я знаю: именно ты примешь всё на веру. Не потому что я как-то тебя обмануть, ввести в заблуждение желаю. Нет. Просто ты интересовалась, и мне интересно тоже с миром живых сообщаться. Не надо надумывать каких-то определённых научных способов связи снова устанавливать. У меня и так очень хорошо получается писать твоими руками, и как-то синхронизировались уже. Не нужно лишние опыты проводить. Ну, если только времени не жалко.

Я улыбнулась. Он читал мои мысли — я действительно иногда задумывалась, не стоит ли «усовершенствовать» контакт.

— Вот я и рассказал. Что тут ничего особенного не произошло. Проверки продолжаются. Просто пока вы тут были, я не очень хотел, чтобы вам кто-то мешал. Вот и не пришёл никто. И заметь — не в первый раз. Думаю, удачный расклад.

— Камера в помещении снова работает, — добавил он с хитринкой. — Приедете — выведу из строя снова. Проверки закончатся по приезду. Снова вас никто не навестит. Просто случайно не будет дела до вас: то машина сломалась, то передумал, то забыл куда и зачем ехал проверяющий. И тут я посмеялся!

— До связи! На посту!

---

Анализ и выводы медиума

Этот диалог с Полтергейстом — уникальный в своей простоте и человечности. Он не о глобальных тайнах бытия, не о муках ада или райском блаженстве. Он о повседневной жизни существа, которое делит с нами кров и которое, оказывается, тоже имеет свои привычки, предпочтения и даже чувство юмора.

1. Кто такой Полтергейст?
В нашем случае это не шумный дух, передвигающий мебель, а скорее «домовой» — хранитель места. Он живёт здесь постоянно, в отличие от людей, которые меняются. Его ворчливость — не злоба, а естественная реакция на вторжение в его устоявшийся быт. Он привязан к предметам (своя сигара, своё кресло) и болезненно переживает, когда его вещи трогают. Это очень по-человечески.

2. Отношения с людьми
Полтергейст явно выделяет меня среди других вахтёров. Со мной он готов общаться, мне доверяет, меня не боится. С другими — играет, шутит (прячет сигареты), но не вступает в диалог. Он ценит стабильность и предсказуемость, которых лишён из-за постоянной смены людей. Его мечта — чтобы мы не уезжали, чтобы обстановка не менялась.

3. Взгляд на земные дела
Его комментарии о ремонте плитки зимой, о проверках, о камерах наблюдения — это взгляд со стороны, но взгляд заинтересованный. Он не просто наблюдает, он участвует, комментирует, иногда вмешивается (выводит из строя камеры). Для него это тоже своего быт, его реальность, в которой он — полноправный участник.

4. Духовная жизнь мёртвых
Самая глубокая часть разговора — о душах, которые тянутся к монастырю, к колокольному звону. Полтергейст объясняет: важно не столько само отпевание, сколько осознание души, что она «приставлена ко Господу». И главное, что удерживает души, — не бесы, а собственная совесть. Стыд перед Богом, боязнь посмотреть Ему в глаза. Это важное дополнение к картине посмертия: ад внутри нас, и он создан нашими же поступками и нашей совестью.

5. Синхронизация
Полтергейст подтверждает то, о чём говорили и другие духи: контакт налажен, синхронизация произошла. Не нужно усложнять, искать научные методы. Достаточно доверия и открытости. Это ещё одно подтверждение того, что я на правильном пути.

6. Юмор и лёгкость
Несмотря на «кладбищенскую» тематику, в диалоге много юмора. Сигареты, проверяющие, которые забывают, зачем приехали, ворчание на ремонтников — это делает образ Полтергейста живым, тёплым, почти родным. Он не пугает, он забавляет.

7. Итог
Этот сеанс — напоминание о том, что мир духов не всегда трагичен и страшен. В нём есть место и для бытовых мелочей, и для дружеского общения, и для заботы о «соседях». Полтергейст — такой же житель этого мира, как и мы, только по другую сторону восприятия. И он, как и мы, хочет, чтобы его уважали, слышали и не перекладывали его вещи.



Заключение. Полтергейст на посту

Я закрыла блокнот и прислушалась. В доме было тихо, только где-то за сотни километров, еле слышно поскрипывало — то ли половица, то ли Полтергейст устроился в своём кресле. Интересно, нашёл ли он свою сигару?

— Спокойной ночи, сосед, — шепнула я.

И мне показалось, что в ответ донёсся довольный вздох.

Конец сеанса