Крокодил Гена

Поздняя осень. На улице сыро и пасмурно. Мне тринадцать лет и я лежу в областной больнице. Мне грустно и скучно. Карандаши иступились, фломастеры исписались, а в моём альбоме не осталось листов, потому что каждый больничный ребёнок просил порисовать. Посетителей ни к кому не пускают, даже родителей, потому что карантин. Только посылку можно было передать. Да и мама приезжает не каждый день - ведь мы живём в районном городке.

Одноклассники не звонят и не пишут. Я думала, что обо мне все забыли, но нет! Вдруг в палату входит медсестра, приносит мне передачу и говорит: "К тебе пришли. Выгляни в окно!" Под окном стояла моя подружка детства Настя со своей семьёй - мамой, папой, младшей сестрой и малышом братиком. Они улыбались и махали мне руками. Годовалый Ваня в коричневых резиновых сапожках держал за хвост ярко-зелёного надувного крокодила и вовсю им размахивал. Мы с Настей, когда были маленькими, очень дружили: играли в песочнице, бегали во дворе, смотрели мультики. Мои добрые друзья ещё долго стояли и махали мне, а я с третьего этажа махала им в ответ.
 
В переданном пакете оказались апельсины и завёрнутый в вафельное полотенце бумажный свёрток с ещё тёплыми чебуреками, запиской "Дуня, Дуня, поправляйся скорее, мы тебя очень любим!" По воздуху поплыл запах чебуреков и свежеочищенных апельсинов. Угощение мы разделили на всех детей в палате.

В тот вечер, уже после отбоя, лёжа в постели, я улыбалась и вспоминала любимый мультфильм: Чебурашку, которого нашли в коробке с апельсинами и поселили в телефонной будке, крокодила Гену, пишущего объявление "Молодой кракодил хочет завести себе друзей" и читающего словарь "Че: чай, чемодан, чебурэки, Чебоксары, никаких Чебурашек нет..." Мама всегда с улыбкой вспоминала мою детскую фразу: "Папа любит маму, мама любит папу, а я люблю Гену!" Я заснула счастливой. Мне приснился огромный салатовый крокодил, который сказал мне: "Дуня, я тебя люблю!"

Иллюстрация Анны Оболенской