Мне ангел крыльями блеснул

В полях родимых, там, вдали — где снег лежит ровно, без единого следа, где тишина такая густая, что слышно, как падают звёзды. Мне ангел крыльями блеснул — не громко, не ослепительно, а так — краешком, на миг. И этот образ в час ночной как чудо в душу мне взглянул. Заглянул и замер. И с тех пор не уходит.

Рождество — звёздный хоровод, где каждый блик — как Божий знак. Не в церковном смысле, не в пафосном — в тихом, домашнем. Знак того, что ты не один. Мой дом — прозрачный небосвод, где тает снег на тонких губках. Небесный купол — не чуждый, не далёкий — свой, потому что под ним ты родился, вырос, полюбил. А снежинки на губах — солёные, как слёзы, но сладкие, как поцелуй.

Вот облака, как лёгкий пух, плывут, качая вышиной, а в них — незримый тёплый дух, как отблеск свечки восковой. Дух тех, кто ушёл, но остался. Тех, кто когда-то стоял на этом же месте и смотрел на эти же звёзды. Их дыхание — в ветре. Их тепло — в снегу, который вдруг начинает таять на ладони, хотя мороз под сорок.

Мои мечты — тот вихрь огня, что в январе скользит, смеясь, чтоб утром, в розовом дыму, в окне рассвету улыбнуться. Мечты не о богатстве, не о славе — о простом: дожить до утра, увидеть, как небо розовеет, как первый луч касается лица, как мир начинается заново. И улыбнуться ему в ответ — не словами, а теплом, которое разливается в груди.

Жизнь — нить. А звёзды — бисеринки. Каждая звезда — прожитый день, сказанное слово, сделанный шаг. Судьба — узор из тех огней. Красивый или нет — зависит от того, как смотреть. Но видим ли мы в паутинке тот свет, что дан всем нам во сне? Во сне — когда границы стираются, когда становится видно то, что днём скрыто за суетой. Тот свет, который не купить, не украсть, не заслужить — он просто есть. И даётся всем поровну. И тем, кто в полях родимых, и тем, кто в городах каменных. И тем, кто верит, и тем, кто сомневается. Он всё равно светит.

Рождество. Звёздный хоровод. Ангел, блеснувший крыльями. Облака — как лёгкий пух. Мечты — как вихрь огня. Жизнь — нить. Звёзды — бисеринки. А в середине этого узора — ты. Стоишь, смотришь, дышишь. И снег тает на губах. И небо — твой дом. И так хорошо, что слова не нужны. Только этот свет. И тишина. И благодарность за то, что всё это — есть. Есть. Было. Будет. В полях родимых. В час ночной.

В полях родимых, там, вдали,
Мне ангел крыльями блеснул,
И этот образ в час ночной
Как чудо в душу мне взглянул.

Рождество — звёздный хоровод,
Где каждый блик — как Божий знак.
Мой дом — прозрачный небосвод,
Где тает снег на тонких губках.

Вот облака, как лёгкий пух,
Плывут, качая вышиной,
А в них — незримый тёплый дух,
Как отблеск свечки восковой.

Мои мечты — тот вихрь огня,
Что в январе скользит, смеясь,
Чтоб утром, в розовом дыму,
В окне рассвету улыбнуться.

Жизнь — нить. А звёзды — бисеринки.
Судьба — узор из тех огней.
Но видим ли мы в паутинке
Тот свет, что дан всем нам во сне?