Дальний прицел

Городок наш -ничего.  С моего восьмого этажа глянешь – красота.  Весь район - белые девятиэтажки, аж до самой промзоны. Где вверх рвутся трубы, как циклопические шлагбаумы  в красную и белую полоски . Все до поры было прекрасно. А тут ночами повадились летать беспилотники. Целят заразы в наш НПЗ. Но кто их знает, куда они влупят. А тем более, куда осколки упадут.

А куда же ты от беспилотников с моего восьмого побежишь?  Тем более, что лифт у нас ну никак не починят. Да и свет, как назло, в момент налета отключают. Вот и решай где пережидать. В квартире, лежа в теплой кровати или толкаться меж соседей в темноте на лестничной площадке.  Бомбоубежища поблизости нет. Как говорится, велика Россия, а отступать некуда. Мы жили себе мирно, стабильно, никого не трогали и к такому варианту развития событий не готовились.

Ну, а как закрутился такой сюжет, с налетами, народ стал нервным. И под вой сирен  проклинает укро-нацистов почем свет. За все их грехи. За то, что они сатанисты и наркоманы. За то, что президент у них – клоун нелегитимный.  За то, что нас они не любят, в НАТО собирались переметнуться. За то, что они на нас напали и не оставили нашему руководству выбора.  За то, что наш президент не раз им мир предлагал, не раз повторял, что он в своих снах видит мирное небо, а проклятые укро-нацисты ни в какую.

И уж не знаю, в каких снах какое там наш президент видит небо, какое небо видят укро-нацисты, а нам простым мирным жителям микрорайона не до сна. Мы мирного неба не видим.  Ночами ждем налета. Даже если не прилетают, нормального сна уже нет. Как там пел Высоцкий: «Мы ещё будем долго огни принимать за пожарища».
 
Вот в такой нервозной напряженной обстановке, ещё не отойдя от очередного налета, иду я вечерком домой с женой и встречаю во дворе Василия из соседнего подъезда. Под глазом фингал.

- Это что, за подарок? – спрашиваю. 

-  Во время налета, - говорит, - В темноте в суматохе выскочил в подъезд и на что-то натолкнулся.

 -  И прямо в глаз?

- Так получилось, - буркнул, смутившись, и попилил к себе.

  А только он отошел на расстояние шепота, жена моя, ставит меня в курс.

- Врет он все, кобелина. Я знаю из первых рук, от Томки Мельник.  Ну, ты знаешь. Жена Женьки Мельника из соседнего подъезда. Они в Васькой на одной площадке.  Васька во время налета выскочил в подъезд. И наткнулся на Томку. Ну, видимо, решил - само в руки плывет. Тем более такое совпадение Томка считай прямо из постели, разве что в халате, свет отключён, а Женька-то, муж, ночами таксует. Васька к ней. Рукам немного волю дал. А Томка заголосила.

- А чего? – сказал я, - Побалдела бы раз такое совпадение. Я слышал. что она не монахиня.

-  А  ее Женька в эту ночь  дома был. Отдыхал, отсыпался, можно сказать. И отоспался. Сначала налет беспилотников. А только вышел на площадку – налет Васьки на Томку.  Женька стоял рядом. Васька его в темноте не разглядел. А Женька его разглядел. И вмазал ему.  Ещё круче беспилотника, в темноте, а не промахнулся. Прямо в глаз.

 Я послушал и проникся пониманием. Томка - баба аппетитная. У меня вот соседки по площадке – одно расстройство, старухи или страхолюдины. И в ближайшем окружении ни выше, ни ниже, ничего стоящего.  Одна на шестом этакая фифа, страшная и слышал, кандидатскую пишет, так в упор меня не видит. Так что, я, всеми фибрами понимая Ваську, мысленно не только осуждать не стал, а позавидовал тому, какой он рисковый.   Рискнул  фартовую даму накрыть своим козырем.  Риск – благородное дело.  Война войной, а половой инстинкт никто не отменял. Ну, первый блин –комом. Ну, фингал.  Зато Васька через это страдание  заявил о своей к ней симпатии и намерениях. И все впереди. НПЗ укро -нацистам не по зубам. Продолжает энпезировать.  Значит ещё не один налет предстоит. И ещё неизвестно, как  роман сложится. Бабы всегда поначалу кочевряжатся. Как сказал Сталин: «Наше дело правое. Победа будет за нами.» И эти слова с уверенностью может повторить и наш президент, в политичеком разрезе,  и мой сосед Василий, в физиологическом.

Встретил я через пару дней Ваську, опять во дворе, и сообщаю, что вся его одиссея мне известна. Васька вздохнул: 

- У нас в доме даже КГБ не нужно.

-  Да я тебя как мужчина мужчину, могу понять.   И даже позавидовать. Иметь такую соседку! А ещё и иметь такую соседку – это будет полный кайф.  И муж таксует ночами. Это же песня.  Подожди, всему свое время.  Ты  поторопился, уж очень напролом попер. Нужно дипломатичнее.

- Здрастье, - Васька потрогал свой фингал, - Ты ничего не понял. При чем тут Томка, как женщина. Хотя конечно…  Но по большому счету это с моей стороны было политической акцией, акцией протеста.

- Своеобразная, -удивился я – у тебя   акция протеста. Ты против чего протестовал?

-  Не своеобразная, а очень даже оправданная и своевременная. Ты что не знаешь, что Мельники с Украины приехали. Эта Томка так вообще из Житомира. Из самого, можно сказать, логова.

- Ну и что?  Мало ли кто тут с Украины. Я тоже на Украине в детстве жил. Какая связь?

- Самая прямая, -отвечает Васька, - Они по нам беспилотники. А мы с тобой, мирное население,  что в ответ можем? Только акции протеста?  С плакатами «руки прочь от НПЗ»?  А нужно видеть дальние логические связи. Погоди, дай-ка я найду. Сейчас открою в телефоне. Я специально себе в записную книжку внес, –он на полминуты завис в мобильнике, - Вот оно! Цитирую, чтобы ты понял. Это не мои слова. Это, можно сказать, официальное заявление. «На фоне боевых действий межу Израилем и палестинским движением «ХАМАС» в секторе Газа йеменские повстанцы хуситы заявляют, что с начала октября 2023 года они атакуют коммерческие суда в Красном море.» Понял?

- Не понял. Какая связь Житомира с хуситами? Где мы, а где хуситы?

- Тупой. Хуситы стали нападать на коммерческие суда. И чем объясняют? Тем, что Израиль воюет с ХАМАС.

- Ну и?

- Вот тебе и «ну и». Какое отношение имеют столкновения ХАМАС с Израилем к коммерческим судам в Красном море, если израильских судов одно через двадцать? Дошло? До тебя не дошло, а до хуситов дошло, что можно выстроить связь.  И они, посообразительнее тебя,  нападают. В виде акции солидарности с ХАМАС. Так и тут, вроде бы нет связи межу беспилотниками и Томкой. Только на первый взгляд. Но если разобраться, покопаться, то имеются основания.  Я имею право на акцию солидарности с нашей страной. Имею право выразить свою гражданскую позицию,  свое личное отношение! - Васька посмотрел на меня, -  Ну понял?  Подумай башкой. Чувствуешь причинно-следственную связь? Если хуситы свои претензии к Израилю выражают тем, что нападают на те суда, что им понравятся, то почему я не могу прощупать бабу, которая с Украины? Что у нее там на душе? Тут прямая связь. Томка с Украины и беспилотники оттуда же. Дошло?

- Тогда бери шире, -  предложил я, - Мы ведь в лице Украины воюем со странами НАТО.  с той же Америкой.

- Но у нас тут американцы не живут.

- Не живут. Но американская продукция есть. Вон у Николая Петровича из пятьдесят восьмой машина «Форд». Может быть ему шины проколоть?

- Нет, - говорит Васька, - Мы теперь с Америкой друзья.

- Ну хорошо.  А вот у Нестеренок «Фольксваген». А немцы нам враги.

Вижу, Васька задумался. Смотрит на меня пристально. А мне что?  Мне не грозит.  Я чист перед родиной. У меня «Ока»

- Нет, - говорит Васька, -  Этот Нестеренко ещё тот гад, в ментовке работает. Он голову оторвет. Нет, тут нужен индивидуальный подход. Нужно чтобы и машина была НАТОвская и голову не оторвали.

- И таких, - говорю, - Вагон и маленькая тележка. Нужно по соседним дворам поискать, Глядишь, у кого и «Запорожец» завалялся.

- Короче, - говорит Васька, - Это дело серьезное, нужно обмозговать.

- Конечно, - говорю, -  А Томку с дальнего прицела отпускать нельзя. Тут я с тобой солидарен.