Аквариум

-- путешествие в мир иной --

Привелось недавно побывать в гостях.  Первое, что бросилось в глаза, был огромный, в полкомнаты, причудливо изогнутый аквариум.  Я был совершенно очарован его обитателями.  Особенно одним из них.  Он был почти бесцветным, и не привлёк бы моего внимания, если бы не его необычный для аквариума размер: вчетверо больше остальных рыбок.  Все они - яркие, активные, разноцветные были не больше ладошки.

Великан не был хищником (иначе их микрокосм не мог бы существовать), ни с кем не конфликтовал и никого не «учил жить», но его размер был достаточным аргументом в прекращении «разборок» мелкоты, если они возникали.

Думаю, что степенно, даже с достоинством, подплывая поближе к драчунам, он не пытался определить правоту кого-либо из участников, чтобы встать на его защиту.  Тем более, что правых там быть не могло.  Разборка есть разборка, в ней таковые не водятся.  Его медлительность могла являть просто любопытство, вовсе не участие или вовлечённость.  Но, когда он оказывался рядом, разборки прекращались.  Возможно, даже, к его огорчению.

Его сотрудники по водоизмещению, при их едва заметном нерасположении (скажем так) друг к другу, могли легко сходиться, например, в неприятии его манер.    Подозреваю, что они могли совершенно справедливо упрекать Великана в том, что ему требовалось больше пищи, чем остальным.  Однако, малым сим никак нельзя было обвинить его в недостатке еды: голодным никто не оставался.  "Обедня" прекращалась только после того, как последний из её участников отворачивался от еды.  Я не отводил глаз от этого водного рая на земле.

На мой вопрос, не растит ли он большую рыбину для еды, хозяин ответил с улыбкой, что не хочет разрушить равновесие водного мира обитателей.

Он был прав.  Равновесие было, но оно не было устойчивым в его составных частях: их мир кипел внутренними конфликтами, а его равновесие держалось на авторитете Великана.  Без него, разумеется, возникло бы какое-то другое, совершенно иное равновесие.

Повторюсь, оно возможно в закрытой системе (аквариум) только при отсутствии хищников и избытке корма.  В открытой системе (река, море) такой, почти идиллической, картины попросту не существует.  Слабый съедается.

Я навскидку предложил определить степень влияния Великана на "моральное здоровье" сотоварищей двумя методами, с оговоркой, что оба весьма ненадёжны...

1. Вынуть рыбину из аквариума и выяснить будут ли оставшиеся оплакивать потерю.  Увы, вода мешает рассмотреть слёзы на скорбных лицах товарищей.

2. Не вынимая Великана, выяснить опросом отношение остальных обывателей к его возможному удалению.  Призвать каждого выразить своё мнение лично. Впрочем, видя их осторожность и то отдаление, на котором они от него держатся, ясно даже без опроса, что его песенка будет спета.  Их ответы скорее всего можно было бы назвать скоропалительными: опрошенные не дали бы себе труда задуматься насколько это улучшит их мир.  Как мы помним, чаще всего происходит обратное.

Тут хозяин и гость заулыбались, дружно кивая головами.  Уж больно метод №2 напомнил обоим манипуляцию демократией для сведения счётов дирижёра шоу с кандидатом на съедение.  И удивительную простоту такого подхода, ведущего к печальным последствиям…  Это приводит к мысли, что наши миры похожи, как капли воды аквариума.

А можно ли было ожидать чего-то другого в их мире?  Ответ печален своей очевидностью: нельзя.  Жаль.  А ведь так хотелось поверить мечте об их совсем ином безмятежном и доверчивом мире!  Приходится принять очевидный факт: ничего другого на этой планете быть не может.  Что мы обречены.  На съедение.  Способ не важен.  Ибо вместе с рыбами, рука об руку, как сейчас помню, мы вышли из одного супа – пучины первичного океана со всем его мутным прошлым.

Вынужден заключить, что эта рассказка - просто отсылка к той безнадёжной мечте.  Извините, если огорчил.  Нам нужна другая планета...  Или рассказка.

Примечание 1. Как ни крути, получается, что никакие «мягкие» модели выживания и построения «нежной» или хотя бы дружелюбной среды обитания за четыре миллиарда лет жизни на нашей планете не стали успешными. Впрочем, и сам такой подход (мечта) выглядит абсурдным.  Можете ли вы представить себе среду, где волки и овцы живут дружно, и вдруг оказывается, что одному из друзей нечем перекусить...   Похоже, что, как и у нас, на всех других планетах не может появиться ласковой и безопасной жизни их обитателей.  Как бы страшно они ни выглядели.  Ведь для выживания наличие такого (будем честны!) хрупкого и несуразного тела, как наше, не является необходимым.

То же относится и к нашему, так называемому, разуму.  Бывает, спазмы неоправданной гордыни заставляют некоторых представителей человечества считать нас венцом творения, хотя нельзя исключить с полной уверенностью, существования на Земле за последний миллиард лет наших старших братьев по разуму (сестёр тоже).  Только не спрашивайте меня куда они девались.  След простыл!  Биологическая эволюция могла натолкнуться на такие немыслимые геологические или планетарные катастрофы, что ей почти всё приходилось начинать «сначала».  Попросите многоножку, мастера выживания, назвать имя победителя в эволюционной гонке.  Она откажется отвечать.  Из скромности.  А ведь многоножки живут себе сотни миллионов лет на зависть динозаврам, и в ус не дуют.  Хотя, может, и дуют, но мы этого не знаем или не хотим знать.  Мы знаем, однако, что каждый виток успешного или даже «безуспешного» выживания вида (только лишь себя, любимого) лепил среду обитания и для всех остальных.  Вне зависимости от того «любил» он их или нет, но которых он просто КОРМИЛ СОБОЙ, прокладывая дорогу ИХ выживанию!

Каким же дальновидным был великий Дарвин в своём утверждении: «Не привыкнешь – сдохнешь, не сдохнешь – привыкнешь!»

Примечание 2.  Дело в том, что на радость или беду, с какой стороны посмотреть, процессом, именуемым нами жизнью, управляет (нет, не декларирует и ничего не требует) всего одна неживая молекула.  Об этом даже страшно подумать!  Имя ей ДНК; правда, с ней всегда заодно её «повивальная бабка», тоже молекула, РНК).  К молекуле и не может относиться определение «живая».  К молекуле воды оно относится?!  А к молекуле летописной «живой воды»?  То-то!  А ведь без воды мне не только не о чем было бы писать свою рассказку (см. заголовок), но без неё вовсе не было бы никакой жизни на Земле.  Воистину, живая вода.  Вся.  Даже Кока-Кола. Правда, в те отдалённые времена, её ценили меньше, чем сейчас.

Так вот, будучи просто молекулой, ДНК нас, увы, не жалеет. Она и не умеет этого делать.  Чай, молекула; не приучена доброте.  У неё нет для этого никаких чувств в самом прямом смысле этого слова.  Мы являемся для неё лишь расходным материалом в химических процессах, в которых она участвует.  Материалом с ограниченным сроком годности – длиной всего в жизнь.  И в этих процессах она не ставит цели: выжить.  У нее, как мы уже понимаем, даже нет такого «понятия».  Как молекула, она, естественно, и не имеет никакого понятия, никакого целеполагания.  Вне живой клетки (в отмерших клетках) она просто лежит себе, валяется, как кусок железяки.  Ни на что не пригодная.  Что с неё взять?  Дело в том, что понятие «выжить» относится не к самой молекуле, не к каждой из них в отдельности, а к ПРОЦЕССУ!  При этом она не может перенести кончины детища, которого сама же и создала.  В неживых клетках её активность останавливается.  Навсегда.  (Ей необходим постоянный врачебный уход РНК, осуществляемый только, пока клетка жива).

А как же её знаменитая выживаемость?!  Ну, тут-то всё просто: этим она уже озаботилась.  Заранее.  Потомками почившего.  Она уже там.  Наш пострел везде поспел!  Так что выживает не её тело, а дело! Важна непрерывность.  И ей нет конца, по определению.  Такое разнузданное упорство может далеко завести!  По нашим понятиям, в «вечность», если, конечно, ничто не остановит этого бесчинства.

А если потомков нет, спросите вы…  Похоже, вы забыли угрозу Дарвина. Мы ведь слабаков не держим.  У нас им просто нет места.  Так что, прощай навеки, железяка.  Светлая тебе память.  Больше мы тебя (вернее, твоих воплощений) никогда не увидим.

Я нисколько не собираюсь умалить того, ЧТО эта молекула сделала для всех нас.  Мы, правда, её об этом не просили.  Ведь всё, что она с нами сделала, она делала для себя.  Но принизить её мощь было бы просто смешно: она является кодом/планом постройки КАЖДОГО живого существа на Земле.  Так что молекула она очень непростая, но это уже предмет отдельного разговора.  Извините, похоже, я слишком увлёкся. Уймите меня, наконец, а не то, начав врать, мне трудно остановиться.

Но это я к чему?  К тому, что в мире голых валентностей и вероятностей не может существовать понятия нежной и ласковой среды обитания.  Это слишком сложная надстройка.  Неживая.  Просто придуманная.  Тем, что именуется разумом, дарованным даже не каждому из нас.  (Меня, похоже, обделили).  Выживание же - процесс элементарный, суровый, отданный на милость победителя – более высокой валентности…  Не имея альтернативы, молекулы построили и нашу жизнь привычным им образом на подобной иерархии.  В общем, делали, как умели.  По своему образу и подобию.   То есть, как получится.  И даже как-то неловко их в этом винить: съедение слабого – основа основ.  Так что каждый вид (тоже придуманный термин) приспособился кого-то поедать и от кого-то защищаться.  Только так и идёт процесс обновления/приспособления/улучшения в самом простейшем его смысле – с «точки зрения» той самой молекулы.  Вида, вовсе не индивидуума!

Поэтому, просьба к вам, как к индивидууму: не ешьте поедом встречных на вашем жизненном пути.  Пожалейте их.  Они ведь такие же одинокие (учитывая уникальный генетический код каждого) странники жизни, как и вы.  Тем более, вам это уже ничем не поможет…  Помните, вы лишь ограниченный ресурс…