два слова об С. Т. Аксакове

 марта 2009 г.  Абрамцево          .           .

12 мая (30 апреля по старому стилю) исполняется 150 лет со дня кончины одного из выдающихся русских писателей первой половины 19-го века Сергея Тимофеевича Аксакова.
В русской литературе имя Аксакова по праву стоит рядом с именами Гоголя, Тургенева, Некрасова, Салтыкова – Щедрина.
Родиной его является Уфа, где он родился 20 сентября (ст.ст.), 2 октября 1791 года, в дворянской семье, относящейся к древнему роду.
В десять лет был определён в Казанскую гимназию, а в 1805 году, когда был учреждён университет, стал в числе первых студентов. С 1808 года – на государственной службе: в Петербурге в Комиссии по составлению законов, затем – в экспедиции о государственных доходах.
С 1816 года, женившись на дочери суворовского генерала Ольге Семёновне Заплатиной, живёт в родовом имении Ново – Аксаково под Бугурусланом Оренбургской губернии.
В 1826 году окончательно переезжает в Москву, где с 1827 по 1832 годы служит цензором Московского цензурного комитета.
В 1833 году назначен инспектором Константиновского земельного училища, а с 1835 по 1838 г.г. – стал первым директором преобразованного им училища в Межевой институт.
Купив в 1843 году имение Абрамцево, Аксаков покидает службу и предаётся любимому делу – литературе и охоте до рыбной ловли.
На протяжении 16-ти лет (вплоть до смерти писателя) усадьба в Абрамцеве являлась прибежищем выдающихся деятелей литературы и искусства 40-х – 50-х годов, где частыми гостями бывали М.С. Щепкин, М.П. Погодин, А.С. Хомяков, братья И.В. и П.В. Киреевские, М.Н. Загоскин, С.П. Шевырёв.
Неоднократно приезжал в Абрамцево Н.В. Гоголь, где читал отдельные главы 2-го тома «Мёртвых душ».
Я хочу познакомить читателя «СВ» с двумя из многочисленных увлечений Сергея Тимофеевича Аксакова – литературой и театром.

Певец русской природы.

Никто, пожалуй, в нашей литературе до него не описывал такими яркими красками состояние природных явлений.
«На зелёном, цветущем берегу, над тёмной глубью реки или озера, в тени кустов, под шатром исполинского осокоря или кудрявой ольхи, тихо трепещущей своими листьями в светлом зеркале воды… , улягутся мнимые страсти, утихнут мнимые бури, рассыплются самолюбивые мечты, разлетятся несбыточные надежды! Природа вступит в вечные права свои, вы услышите её голос, заглушённый на время суетнёй, хлопотнёй, смехом, криком и всею пошлостью человеческой речи!»
Такие строки мог написать только человек вдохновенный, сросшийся духом и телом с окружающим девственным миром, выросший на лоне его благоуханной красоты, под чистым небом и добрым солнцем, тишины и мирного раздолья, и только человек страстной до рыбной и ружейной охоты, кто не по книгам и картинкам испытал на себе все прелести неиспорченной природы.
На закате жизни Сергей Тимофеевич Аксаков (он стал писателем после 50-ти лет, И.Р.) вспоминал, как в детские годы волновали его разнообразные явления. Он изумлялся чудесным целительным действием дороги, восхищался вековыми лесами, зелёными лугами; сердце его завораживала бескрайняя заволжская степь и нескончаемая водная гладь уральских рек – Белой и Дёмы.
С младенчества Сережа чувствовал здоровое дыхание окружающего мира. «Многие явления в природе, - писал он спустя шестьдесят лет, - на которые я смотрел бессмысленно, хотя и с любопытством, получили для меня смысл, значение и стали ещё любопытнее. Муравьи, пчёлы и особенно бабочки с своими превращениями из яичек в червяка, из червяка в хризалиду и, наконец, из хризалиды в красивую бабочку – овладели моим вниманием и сочувствием; я получил непреодолимое желание всё наблюдать своими глазами».
А ещё раньше, когда младенец проснулся и не узнал где он, и лишь сильный запах голых сосновых стен да яркое только что всходившее летнее солнце наполнили комнату, от чего по телу пробежал приятный ток, всплеснув ручонками, он только и мог вымолвить: «Ах, какое солнышко! Как хорошо пахнет!»
С молоком матери впитал Серёжа Аксаков (мать была постоянно рядом) первое чувство природы, ибо другого, казалось, ничего и не было: сад, цветы, птицы, травы, собака Сурка, - всё ароматное, летающее, бегающее, дышащее, наконец, - живое …
«Я любил натуральную историю с детских лет», - писал Аксаков и откровенно признавался, что учился мало, но «сильно развлекался».
Нет такого произведения, где бы в жизнь человека не проникала природа, а сам человек не был бы связан с природой. Лучшее из них – повесть «Детские годы Багрова – внука» и предваряющие её книги писателя – охотника «Записки об ужении рыбы» и «Записки ружейного охотника Оренбургской губернии». Все они были написаны в последние 10-12 лет его жизни.
Его природа – это живая Книга («царство рыб и куликов»), напоминающая оторванному от неё обществу о беспредельной красоте окружающего мира. Любовь к природе, к жизни, разносторонние увлечения, подверженность «всем слабостям страстного человека», помогли уже немолодому Аксакову найти своё неповторимое место в литературе.
Современник Пушкина и Гоголя, С.Т. Аксаков выступил в национальной литературе как писатель – натуралист, писатель огромной гуманитарной силы. Выдающийся мастер реалистической прозы он в совершенстве владел тонким и сложным искусством изображения. По справедливому доказательству профессора С.А. Венгерова, его словарный запас один из самых богатых. Сам же Аксаков скромно относил себя к писателям второстепенным, которые «приготовляют попроще для писателей первоклассных, для великих писателей …» С такой оценкой уже при жизни писателя трудно было согласиться, теперь это вполне очевидно.
Содержанием многих произведений Аксакова являлась его собственная жизнь, события, участником которых были он сам и близкие ему люди; жизнь, поданная в блестящей художественной форме. «Жизнь, рассказывающая про себя», – так охарактеризовал его творчество один из близких друзей, поэт и философ Алексей Степанович Хомяков.
По поводу «Семейной хроники» Н.Г. Чернышевский писал, что в ней много правды и «правда эта чувствуется на каждой странице». О себе же автор говорил: «Я уважаю серьёзное направление настоящего времени» и этому направлению он верен был всю свою жизнь.
Живя в Москве с 1826 года и постоянно выезжая в подмосковное имение Абрамцево (с 1844г.), восхищаясь красотами дорогой ему Радонежской земли, писатель предавался неизгладимым воспоминаниям далёкого и, казалось бы близкого прошлого.
«Чувство природы врожденно нам от глубокого дикаря до самого образованного человека». В этих словах нет напыщенной предвзятости, фантазии мысли, они сказаны от чистого сердца искренно любящего человека. Об этом качестве Аксакова – писателя И.С.Тургенев говорит следующее: «Он смотрит на природу…ясно, просто и с полным участием …»
Охотничьи записки С.Т.Аксакова отличаются не только высоким литературно – художественным достоинством, они имеют большое познавательное значение. В них автор выступает как добросовестный и тонкий наблюдатель, умелый рассказчик о жизни животного мира. Охотничьи записки представляют собой не просто собрание заметок досужего охотника, а прежде всего, «замечательную галерею звериных портретов».
О глухаре, о тетереве, о рябчике и целом ряде других птиц он рассказывает, как о себе. Это рассказ опытного охотника, исследователя – натуралиста.  «Имя глухаря дано ему не потому, что он глух, а потому, что водится в глухих, уединённых и крепких местах …», - пишет Аксаков в «Записках ружейного охотника».
А вот как рисует портрет тетерева: «Тетерева … народ называет тетеря, а чаще тетёрка. Тетерев из всех птиц, равных ему величиной, самая сильная и крепкая птица». Рябчик у писателя «рябой, весь пёстрый», - … «самый старый немного больше русского голубя», «брови красные, глаза довольно большие и чёрные, пёрышки на голове тёмного цвета, иногда приподнимаются и кажутся чем-то вроде хохолка, ножки мохнатые, кроме пальцев».
Н.В. Гоголь, прочитав книгу о ружейной охоте, говорил Аксакову: «В ваших птицах больше жизни, чем в моих людях».
Аксаков-охотник  -  это неутомимый труженик, знаток своего дела, но не беспощадный варвар, истребитель всего живого. Аксаков-писатель – это мудрец-философ, правильно осмысливающий окружающую человека природу. Рыбная ловля, охота – не просто приятное времяпрепровождение. В охоте человек закаляет свой характер, она сближает людей между собой, содействует их душевному оздоровлению.
Мир природы – это мир человека, которую нельзя любить только любовью горожанина за неподкупность красок и красоту ландшафта. Её надо оберегать, относиться к ней как к самому главному средству существования общества.
Он один из первых русских литераторов заговорил о защите окружающей среды. В стихотворении «Послание в деревню» (к брату А.Т. Аксакову), написанному в 1830 году, Сергей Тимофеевич опасается за будущее уральских земель, когда «люди набегут толпами, твоё приволье полюбя…» и «горы соляных кристаллов по тузлукам (соляные источники) твоим найдут; и руды дорогих металлов из недр глубоких извлекут… И в глубь лесов, и в даль степей разгонят дорогих зверей!» (курсив мой И.Р.).
И совершенно современно звучит в стихотворении «Плач духа берёзы» (Абрамцево, 1853г.) предупреждение о том, что «топор в руках безвестной» может немало наделать непоправимых бед для природы. Аксакова возмутил случай, когда глупый небожитель (а попросту хулиган) срубил молодую берёзу, якобы заслонявшую вид на Хотьковскую дорогу. Какая, казалось бы, мелочь, а она громом разразилась в душе уже пожилого человека. А сколько по непонятным причинам или корыстным делам загубленных жизней-берёз, осин и елей – прошли под топорами и пилами Абрамцевского заповедника за последние три – четыре года?! И кому это нужно (?) и кто из вышестоящих чиновников мог пожалеть о содеянном? И всё ведь из-за тех же деревьев (!). Неужто здесь и сейчас, справедливо спросить (как спросил бы Аксаков), - «На Хотьковскую дорогу вам понадобился вид?!»
Люби свою Родину, люби свой край, люби и береги природу – самое дорогое богатство земли – вот итог Аксаковских Творений.
Писатель продолжает свою жизнь; и становиться понятна близость аксаковского слова для нас. Его книги являются настольными каждого любителя до рыбной и звериной охоты, да и каждого, чьё сердце неподкупно бьётся при созерцании немеркнущих красот родной природы.
«Театр был для него необходимостью…»

Так написал Сергей Тимофеевич Аксаков о великом русском актёре Михаиле Семёновиче Щепкине, чей талант он обожал и был высокого мнения о его непревзойдённой игре.
С полным основанием эти слова можно отнести и к самому Аксакову, ибо театр был для него неким «условием жизни», сильнейшим увлечением юности и любовь к нему он пронёс до глубокой старости.
В Оренбургском имении деда Ново – Аксакове под Багурусланом, где прошли детские годы писателя, будущий страстный театрал и театральный критик получил свои первые впечатления о сценической игре; он прикоснулся по-настоящему к истокам народного театра, драматизированным дворовым играм. Не раз ему доводилось присутствовать при святочных и масленичных представлениях. И уже шестидесятилетним старцем он живо описывает эти едва ли не самые яркие страницы детства: «…Сколько было истинной весёлости на этих деревенских игрищах! Чудные голоса святочных песен, уцелевшие звуки глубокой древности, отголоски неведомого мира, ещё хранили в себе живую обаятельную силу и властвовали над сердцами неизмеримо далёкого потомства! Каким – то хмелем веселья, опьянением радости проникнуты были все. Всё пело, плясало, говорило, хохотало… Долго я не засыпал в эти ночи, и долго странные образы плясали и пели вокруг меня и не расставались со мною даже в сновидениях». «Волшебным сказочным миром» называл эти театрализованные народные игры Аксаков.
Живя в деревне и ни разу ещё не видя театрального спектакля, Серёжа с особым пристрастием читал драматические сочинения и по рассказам составлял себе кое-какие понятия об их сценическом исполнении.
И только в Казани (с 1801 по 1807г.г.) Сергей Тимофеевич сначала в гимназии, а затем в университете, он узнал о существовании публичного театра.
К началу XIX века Казань становиться важным культурным и промышленным центром Поволжья. По величине она не уступает большим европейским городам. Общий подъём русской культуры в конце XVIII века сказался и на росте культурной жизни Казани. Учреждённая в 1758 году гимназия была первой в провинции и отличалась хорошо поставленным обучением, чему способствовал сильный состав преподавателей. В ней царила атмосфера увлечения литературой и театром. Один из директоров гимназии Верёвкин был поэтом и драматургом. В гимназии учился Г.Р. Державин и позднее неоднократно приезжал в Казань. О казанском поэте Каменеве, выходце из купеческого сословия А.С. Пушкин сказал, что он «первый в России осмелился отступить от классицизма». О развитии культурной жизни в городе свидетельствует торжественное открытие в 1805 году университета.
Настоящей гордостью казанцев был публичный театр помещика Есипова, открытый в 1802 году в специально выстроенном театральном здании. Основное ядро труппы составляли крепостные актёры собственной труппы Есипова. Их исполнительская манера формировалась по образцу петербургской школы. Живя в столице, Есипов привозил с собой ведущих артистов своей труппы, которые готовили некоторые роли под руководством петербургских актёров.
Знакомство юного Аксакова с профессиональным искусством началось с одного из лучших провинциальных театров. И достаточно было двух спектаклей, чтобы вспыхнула, по собственному признанию Сергея Тимофеевича, «страсть к театру, зерно которой давно во мне хранилось и высказывалось в моей охоте к декламации и к драматическим пьесам,  с каждым днём росла и крепла во мне любовь к театру».
Используя свои театральные связи, Есипов пригласил в 1805 году на гастроли в Казань очень популярного в то время в Петербурге и Москве актёра Петра Алексеевича Плавильщикова. Этот блистательный артист покорял публику своим отточенным мастерством; он великолепно владел искусством декламации. Плавильщиков был одним из образованнейших людей своего времени. Артист имел университетское образование, был известен как драматург, журналист и педагог.
Гастроли Плавильщикова много способствовали развитию театрального увлечения Аксакова; он признаётся: «Игра Плавильщикова открыла мне новый мир в театральном искусстве…». Под непосредственным впечатлением гастролей артиста при Казанском университете возник студенческий театр, активнейшим участником которого был Сергей Аксаков. Любительская труппа с успехом ставила пьесы Сумарокова, драмы Коцебу, комедии Верёвкина. К 15–16-ти годам будущий театральный критик сам принимал участие в любительских спектаклях и снискал себе лавры искусного декламатора и артиста.
В 1808 году Аксаков переехал со своими родителями в Петербург для определения на государственную службу. В Петербурге оформились основные положения театрального мировоззрения Аксакова, и важная роль в этом принадлежит одному из виднейших русских актёров Я.Е.Шушерину. За два с половиной года Аксаков под руководством Шушерина, которому шёл уже шестой десяток, разучил более 20-ти значительных ролей.
Искусство Шушерина прокладывало дорогу реализму Михаила Семёновича Щепкина, и не случайно поэтому Сергей Тимофеевич становится большим поклонником Щепкина, верному реалистическому направлению в русском театре.
В доме Якова Емельяновича Шушерина Аксаков познакомился с Иваном Афанасьевичем Дмитревским, соратником Федора Волкова, патриархом русской сцены.
Самым большим явлением в театре первых двух десятилетий XIX века была Екатерина Семёновна Семёнова, которой поэты и критики, в их числе и А.С .Пушкин, посвящали много прекрасных строк.  Искусство этой выдающейся артистки, которая считается первой русской трагической актрисой, удивляло современников безошибочной художественной интуицией и вдохновением. В те времена, когда умели особенно ценить женскую красоту и предъявляли к ней строгие требования, Семёнова восхищала знатоков своей безупречной внешностью.
Аксаков отдавал предпочтение вдохновенному искусству русской актрисы, в которой «природный талант …, т.е. одушевление, вырываясь с неподдельной силой, - писал Сергей Тимофеевич, - доставляло мне иногда истинное наслаждение».
Талантливость и одухотворённость высоко ценил Аксаков и в постоянном партнёре Семёновой Алексее Семёновиче Яковлеве. Он говорил о Яковлеве, что «талант его огромный, одарённый всеми духовными и телесными средствами».
В Петербурге Аксаков охотно играл в любительских спектаклях, декламировал оды самому Г.Р. Державину. В доме А.С. Шишкова, Президента Российской академии наук, он блеснул перед будущим святейшим князем М.И. Кутузовым – Смоленским, победителем Наполеона.
Выступления молодого Аксакова всегда были удачны и это дало ему право сказать: «Безо всякого самолюбия я скажу, что моя игра на театре слишком резко отличалась от игры других. несмотря на молодость. я уже был опытный актёр». Но как дворянину ему не представлялось возможным развивать свой талант, на публичной сцене, и он компенсировал этот абсурд в театральной критике.
В 20-х годах близкий друг Сергея Тимофеевича М.П.Погодин издавал журнал «Московский вестник». В 1828 году Аксаков предложил издателю писать для его журнала статьи о театре «… с разбором игры московских актёров и актрис, что могло разнообразить и оживить журнал». И вскоре было создано, по его инициативе специальное «Драматическое прибавление» к журналу в котором Аксаков выступал не только как автор, но и был редактором. В начале 30-х годов рецензии Сергея Тимофеевича публиковались и в других московских периодических изданиях. На протяжении четырёх лет своей театрально-критической деятельности он опубликовал более 30-ти статей о спектаклях московского и петербуржского театров. Аксаков становится одной из заметных фигур в Московском театральном мире.
Развёрнутых теоретических статей Аксаков не писал. Он предпочитал короткие рецензии или театральные обозрения. В этих небольших по объёму статьях автор давал общую оценку спектаклю, отмечал достоинства или недостатки пьесы, работу художника, заслуги постановщика. Главное внимание он уделял актёру, защищал искусство «изящной простоты», искренность, «натуральность».
Но, пожалуй, самая большая заслуга Аксакова – критика состоит в том, что он одним из первых оценил и защищал реалистический талант М.С. Щепкина. В статьях он разъяснял новаторство артиста, глубоко понятое им самим и удивительно точно определённое как «умение создавать характеры» на сцене. Он писал: «Жизнь – для Щепкина значило играть на театре; играть – значило жить.  Сцена сделалось для Щепкина даже целебным средством в болезнях духа и тела».
Сергей Тимофеевич Аксаков стоял у истоков русской театральной критики. В его рецензиях и статьях впервые осмысливались принципы самобытного реалистического сценического искусства, формировались основы реалистической театральной эстетики.