099. Генерал Рохлин

Генерал Рохлин ( 1947-1998 гг.) считался лучшим генералом Чеченской войны. 11 декабря 1994 года, началась Первая чеченская кампания. В этот день президент России Борис Ельцин подписал Указ № 2169 «О мерах по обеспечению законности, правопорядка и общественной безопасности на территории Чеченской Республики». В этот же день армейские части и внутренние войска МВД вошли на территорию республики. Войска Объединённой группировки войск (ОГВ) входили с трёх разных направлений — с запада через территорию Ингушетии, с северо-запада из Моздокского района Северной Осетии и с востока с дагестанской территории. Ещё раньше, 1 декабря 1994 года, российские ВВС провели успешную операцию по ликвидации всех самолетов, которые находились в руках у бандформирований.

Надо сказать, что генерал Дудаев, придя к власти, сразу же начал плановую подготовку вооруженных отрядов. Многие из чеченцев – советских офицеров, которые были по всей стране разбросаны, вернулись в республику и начали обучать эти отряды. И столицу Чечни, Грозный, Дудаев основательно подготовил к войне, оборудовал как крепость.

По воспоминаниям генерала Степашина, российские войска, напротив, были в то время в крайне депрессивном состоянии. 1994 год, нищета. Люди на пропитание себе заработать не могли. Офицеры подрабатывали охранниками и сторожами, армия была в развале. Даже наши спецслужбы подверглись пятиразовой кастрации, их переименовывали, переформатировали, изымали спецподразделения. Некого было послать в Чечню. Собирали пацанов по сусеку со всей страны. "Морпехи к нам прилетели в декабре месяце аж с Владивостока. Плюс связь безобразная, слышали нас и слушали на той стороне с большим удовольствием. Чеченцы были вооружены намного лучше, новейшим оружием, которое поступало из-за рубежа, в том числе, из Турции и Саудовской Аравии".

Русские солдаты, оказавшиеся в Чечне в 1995 году, до сих пор с болью в душе вспоминают, как поспешно и непрофессионально тогда велись боевые действия в Грозном, иногда приводившие к массовой гибели наших военнослужащих. Ввели танковую майкопскую бригаду в Грозный, дали приказ дойти до вокзала и там закрепиться. Бригада выполнила приказ. Однако ночью наших бойцов  обстреляли со всех сторон с 9-тажных зданий и сожгли. Страшно подумать, сколько наших бойцов погибло! А ведь со времен Великой Отечественной войны известно, что танки в город вводить нельзя без предварительной артподготовки. И, напротив,  с благодарностью вспоминают лучшего генерала первой чеченской войны генерала Рохлина, которого солдаты прозвали "батей". Но таких были единицы, в целом же боевые действия велись беспорядочно.

Рохлин был генералом опытным, обстрелянным, до этого он воевал в Афганистане. Командуя 860-м отдельным мотострелковым полком в июне 1983 году он получил приказ проверить местность, на которой была проведена зачистка. По его мнению приказ был идиотским — после удара моджахеды наверняка будут ждать и возможна засада, а участок гор после авиаудара не даст ценной информации. Приказы в армии обязательны в части исполнения — группа не вернулась. У начальства имелись претензии к качеству выполнения задания и Лев Яковлевич не жалел слова на объяснения — «Какое задание — такой и результат». Его сняли с должности и назначили заместителем командира 191-го мотострелкового полка. Но вскоре Рохлин снова проявил себя во время нападения моджахедов на воинскую часть, когда он  принял командование на себя. После этого он официально был восстановлен в должности командира.

Когда афганская война закончилась, то с 1993 года Рохлин командовал Волгоградским 8-м гвардейским армейским корпусом. Видя обстановку в разваливающейся стране, уже тогда говорил солдатам: «Вот увидите, будет война, она неизбежна». Солдаты его называли «Батя» — Он жил в тех же тяжелых условиях, в которых жили солдаты: в грязи, темноте и холоде. Генерал ничем не отличался от рядового: армейский бушлат, шапка-ушанка со спущенными клапанами, сапоги. Его можно было увидеть в бою, едущим на броне в своих треснувших очечках и что-то чертящим на планшетке.

Когда генералу предложили возглавить штурм Грозного, он согласился с одним условием: «Я буду воевать только с теми, кого сам выберу». Произведя осмотр боевых подразделений, он многих отправил домой под предлогом, что пушечное мясо ему не нужно, спасая таким образом жизни необстрелянных молодых солдат, которых только призвали на военную службу.

Решение о штурме Грозного было принято 26 декабря 1994 года на заседании Совета безопасности РФ. План взятия города в ночь на 1 января предусматривал действия группировок федеральных войск с четырёх направлений:
«Север» (под командованием генерал-майора К. Пуликовского)
«Северо-Восток» (под командованием генерал-лейтенанта Л. Рохлина)
«Запад» (под командованием генерал-майора В. Петрука)
«Восток» (под командованием генерал-майора Н. Стаськова)

8-й гвардейский корпус под командованием генерал-лейтенанта Рохлина прибыл из Волгограда в район Кизляра, а затем далее к Грозному. 

Из-за того, что Восточная и Западная группировки не смогли выполнить поставленную задачу и не пробились к центру Грозного, для группировок «Север» и «Северо-восток» сложилась тяжелая обстановка.

Северо-восточная группировка (255-й мсп и 68-й разведбат 20-й мсд, 33-й омсп) возглавлялась генерал-лейтенантом Львом Рохлиным. По плану группировка должна была наступать по Петропавловскому шоссе, но разведка буквально за день до начала штурма известила Рохлина о том, что дорога заминирована фугасами, поэтому маршрут был изменён. Для того чтобы ввести в заблуждение дудаевцев, было решено имитировать наступление по шоссе, а основные силы бросить на обходную дорогу.

Ещё 30 декабря 33-й отдельный мотострелковый полк под руководством полковника Владимира Верещагина занял мост на реке Нефтянке, оттянув на себя значительную часть дудаевцев. Основное наступление началось в 6 часов 30 минут, уже к 9-ти часам 33-й омсп вышел к консервному заводу, обеспечив безопасный коридор для продвижения штурмовых рот. К 10:00 после артподготовки было взято городское кладбище, занятое боевиками.

Подразделения 8-го гвардейского армейского корпуса двигались с величайшей осторожностью. Командиры изучали город, наносили на схемы названия улиц, многие из которых были переименованы новыми властями. На каждом занятом рубеже устанавливались блокпосты, Чем ближе был центр Грозного, тем меньше оставалось в подразделениях техники, оставляемой на этих блокпостах. Вперед шла пехота. Всё делалось по плану.


Второй этап операции федеральных войск в Чечне, получивший кодовое название «Лом», провалился, как и первый (операция по блокированию Грозного.

— Разгром был полный (речь в первую очередь про группировку «Север», серьезные потери и сдача позиций имелась у «Запада» и «Востока»), — рассказывает генерал Рохлин. — Командование находилось в шоке. Его главной заботой стали, очевидно, поиски оправданий свершившегося. Иначе трудно объяснить тот факт, что на связь со мной никто не выходил. С того момента я не получил ни одного приказа. Начальники словно воды в рот набрали. Министр обороны (генерал Павел Грачёв), как мне потом рассказывали, не выходил из своего вагона в Моздоке и беспросветно пил…

В начале января 1995 года командующим группировкой войск «Запад» вместо отстраненного генерал-майора Петрука был назначен генерал-майор И. Бабичев, а командиром 19-й мотострелковой дивизии вместо снятого с должности полковника Г. Кандалина — полковник В. Приземлин. На Северном направлении две группировки — «Север» и «Северо-восток» — были объединены в одну — «Север» — под общим командованием генерал-лейтенанта Л. Рохлина. В ночь со 2 на 3 января генерал-лейтенанту Льву Рохлину были переданы в оперативное подчинение 81-й и 276-й мотострелковые полки, остатки 131-й бригады, части корпусного подчинения 67-го армейского корпуса и вновь прибывшая 74-я отдельная мотострелковая бригада СибВО (командир — полковник Аркадий Бахин). Начался третий этап военной операции, получившей кодовое наименование «Возмездие».

В Грозном завязались ожесточённые уличные бои.

Буквально в считанные дни предпринятые кадровые перестановки дали свои результаты. Значительно улучшилась управляемость подразделений и частей. После того, как 3 января вышестоящие штабы сумели наладить управление войсками, была изменена тактика боя (отказ от штурма и переход к классической схеме уличных боев — «сталинградская» тактика): создание опорных пунктов в многоэтажных зданиях; ведение наступления с использованием небольших мобильных штурмовых групп; массированное использование снайперов и, главное, эффективное использование артиллерии, огонь которой корректируется непосредственно частями, ведущими уличный бой. При попытке чеченских боевиков окружить и захватить опорные пункты подразделений федеральных войск, артиллерийские батареи, развернутые в пригородах начинали методично уничтожать обнаруженные чеченские бандгруппы. Боеготовность артиллеристов оказалась выше всех похвал (генерал Рохлин). Уже через 30 секунд после поступления команды орудия открывали огонь по целям. Такие нормативы, судя по историческим данным, достигались только во время Великой Отечественной войны.

— Можно сказать, что именно артиллерия решила исход первых дней боев, — говорит Рохлин. — Кириченко (начальник ракетных войск и артиллерии корпуса полковник Василий Кириченко) проявил высочайшее мастерство в управлении ею. Он фактически стал одним из тех, кто спас президента, правительство и министра от позора полного разгрома армии в Грозном.

2 января батальон 21 отд. воздушно-десантной бригады взял штурмом вокзал и депо ж\д вокзала и передали его мотострелкам. Однако вскоре депо было вновь отбито боевиками и ещё трижды переходило из рук в руки вплоть до 5 января, когда федеральным войскам удалось окончательно укрепиться в нём.

3 января первая большая партия гражданских лиц (предположительно боевиков), задержанных в зоне действия группировки генерала Л. Я. Рохлина, была этапирована из Грозного в Моздок на фильтрационный пункт. 5 января в Грозном продолжались бои в районе Барановского моста, ипподрома и железнодорожного вокзала. Бомбардировке подверглись «президентский дворец» и Заводской район. Кроме того, производилась бомбардировка окрестных чеченских сел, в которых концентрировались боевики. В это же время идут бои за захват и удержание высотных зданий по ул. Карла Маркса (ныне ул. Умара Кадырова) и в районе рынка.

4 января — из рабочей тетради оперативной группы центра боевого управления 8 Гв. АК: «4 января. 22. 55. Орудия 2А36 (152-мм пушка „Гиацинт-Б“) вышли из строя из-за большого количества выстрелов. В среднем каждое орудие сделало по 540 выстрелов. На всех орудиях недокат стволов…»

Утром 7 января отряд спецназа 45-го полка ВДВ под командованием полковника Павла Поповских взял штурмом 12-этажное здание Института нефтехимии (т. н. «свечку», одно из самых высоких зданий Грозного), имевшее важное тактическое значение. 81-й полк особого назначения МВД, после взятия здания спецназом ВДВ, занял позиции на первых этажах здания и организовал блокпосты в тылу наступающих армейских подразделений. В этот же день, при расстановке блок-постов на улицах Грозного, попал под миномётный обстрел чеченских бандитов и погиб командующий подразделениями МВД генерал-майор Воробьёв.

9 января к частям генерала Рохлина присоединились сводный батальон 98-й дивизии ВДВ, вновь прибывшие — батальон морской пехоты Северного флота (командир — полковник Борис Сокушев) и сводный батальон 336-й бригады морской пехоты Балтийского флота (командир — гв. полковник Александр Даркович). Федеральные войска продолжали наносить артиллерийские и ракетно-бомбовые удары по позициям боевиков. Силами армейского спецназа проводились разведывательно-диверсионные рейды в тыл боевиков до реки Сунжа.

В ночь на 10 января по радио было передано заявление правительства РФ, сделанное по поручению Б. Н. Ельцина, с предложением о перемирии в гуманитарных целях. Хотя на этот период российская сторона объявила об одностороннем прекращении огня, 10 января после короткого затишья бои в Грозном возобновились с новой силой.

Осознавая опасность, которую влекла за собой потеря ключевых объектов в центре города, Дудаев бросил туда лучшие свои силы — «абхазский батальон» Шамиля Басаева и «мусульманский батальон» Конфедерации горских народов Кавказа, а также бригаду специального назначения. Вокруг президентского дворца размещались сплошные узлы сопротивления, укрытые в капитальных строениях. Вдоль проспектов и улиц были оборудованы позиции для ведения огня из танков и артиллерии прямой наводкой. Широко использовались снайперы-наёмники. Хорошо подготовленная для обороны сеть подземных городских коммуникаций позволяла боевикам свободно маневрировать и проникать в тыл подразделений федеральных войск. Однако, несмотря на сопротивление, в первой половине января федеральным войскам удалось продвинуться вглубь Грозного.

С 10 января части и подразделения Северной группировки войск под командованием генерала Рохлина начали подготовку к штурму Совмина. Для этого были созданы все условия: захвачены основные здания вокруг дворца, в том числе господствующие над зданием. Группа бойцов под командованием начальника ПВО корпуса полковником Сергеем Павловским расположилась на крыше 12-этажного здания Института нефтехимии («свечки»), взятого штурмом 7 января. Отряд имел возможность наблюдения и обстрела территории вокруг Совмина. Его огневая группа имела два ПТУРа, два тяжелых пулемета, два АГСа. В составе группы были артиллерийские и авиационные наводчики. Своим огнём и корректировкой авиа- и артударов они перекрыли все движение вокруг президентского дворца.

12 января Рохлин поставил задачу по карте командирам частей на штурм Совмина. Было организовано взаимодействие между частями 98-й воздушно-десантной дивизии и 74-й мотострелковой бригады. Была установлена связь с корректировщиками огня, находящимися на «свечке».

Лев Рохлин: «Накануне штурма боевики вывесили в окнах Совмина трупы наших солдат. На это было трудно смотреть. Но к тому времени мы уже не первый раз сталкивались с жестокостью боевиков. Ещё в первые дни штурма мы обнаружили захоронение десантников, трупы которых были обезглавлены. Потом находили трупы наших солдат со вспоротыми животами, набитыми соломой, с отрезанными конечностями и следами иных издевательств. Врачи, обследуя трупы, утверждали, что издевались над ещё живыми людьми.»

Бой за здание Совмина отличался такой напряжённостью и накалом, что психика многих солдат и офицеров подверглась психологическим стрессам. Последние группы боевиков были выбиты из здания Совмина только к утру 19 января. С потерей Совмина судьба Президентского дворца Дудаева была практически предрешена.

В ночь с 18 на 19 января после бомбардировки «президентского дворца» чеченские отряды покинули его. На следующий день, 19 января 1995 года остатки «президентского дворца» в Грозном были заняты федеральными войсками. Военно-морской флаг и флаг Российской Федерации были водружены над президентским дворцом. Одновременно Ельцин заявил о конце военного этапа конфликта.

19 февраля 1995 года последовало заявление правительства РФ, в котором говорилось, что массированная атака на российские подразделения в южной части Грозного перечеркнула все мирные инициативы и переговоры сорваны. Генерал-полковник А. С. Куликов объяснил отказ от переговоров «вероломством Масхадова, который накануне предпринял наступление и выдвинулся на новые рубежи в районе Шали — Аргун — Гудермес». К 21 февраля 1995 года Грозный был окончательно блокирован российскими войсками.

В ночь на 21 февраля 1995 года федеральные силы атаковали чеченские позиции южнее Грозного. В то же время, в конце февраля в Грозном ещё продолжались уличные бои, но чеченские отряды, лишенные поддержки, постепенно отступали из города.

После взятия Грозного Лев Рохлин стал знаменитой фигурой, ему предложили войти в партию «Наш дом — Россия» и идти на выборы в Госдуму. Генерал согласился, политика дает больше возможности влиять на судьбу страны. При этом ему пообещали помочь офицерам с квартирами, которые вместе с ним в свое время служили в ГДР.

В Госдуме Лев Яковлевич назначается на пост председателя комитета по обороне. Видит масштабы развала, начинает борьбу против власти Ельцина. Выходит из НДР и Госдумы, создает свою партию «Движение в поддержку армии, оборонной промышленности и военной науки (ДПА)». Считается одним из наиболее активных оппозиционных лидеров 1997 и 1998 годов. В журнале «Русский репортёр» утверждалось, со ссылкой на сослуживцев и друзей Рохлина, что генерал готовил заговор с целью свержения президента Российской Федерации Бориса Ельцина и установления военной диктатуры. Рохлин нашёл много сочувствующих командиров, обещавших поддержку. Ельцин и его окружение смогли восстановить против себя не только обедневших россиян — даже олигарх Гусинский предлагал Рохлину профинансировать покушение на Ельцина, но Рохлин отказался.

Генерал-лейтенант и депутат Госдумы Лев Рохлин, отказавшийся в свое время от звания Героя России за «гражданскую войну в Чечне», развил в 1997–1998 годах настолько бурную оппозиционную деятельность, что испугал этим и Кремль, и других оппозиционеров. Он действительно готовил военный переворот.
«Мы сметем этих Рохлиных!» — бросил в сердцах Борис Ельцин, а депутаты от КПРФ поспособствовали смещению мятежника с поста главы парламентского комитета по обороне.

Потом были поездки по регионам, персональный самолет, услужливо предоставленный кем-то из руководителей военно-промышленного комплекса, встречи с губернаторами, забитые до отказа залы в крупных городах и самых отдаленных воинских гарнизонах.
Вспоминает Владислав Ачалов: "Я с Рохлиным был в нескольких командировках — в Казани, других местах, — слышал выступления, видел, как его воспринимают. Выражался он предельно жестко. Услышать такое сегодня от федерального депутата немыслимо. И все его тогда испугались — не только Кремль, но и КПРФ, ЛДПР…
Бывали моменты, что мы очень узким кругом собирались у него на даче, нас было буквально пять-шесть человек. — Конечно, первоначально не было планов вооруженного захвата власти, вооруженного восстания. Но потом жизненная обстановка к этому подтолкнула. Потому что чехарда в государстве набирала темпы, росла просто катастрофически быстро"

Решающее выступление наметили на 20 июля. А 3 июля Льва Рохлина застрелили. 3 июля 1998 года Рохлин был убит на собственной даче в деревне Клоково Московской области. Прокуратура утверждала, что в спящего генерала из наградного пистолета стреляла его супруга Тамара. Причина — семейная ссора.
Сторонники генерала уверены: это месть Кремля и попытка предотвратить армейские выступления. Владислав Ачалов прямо называет убийство «политическим», рассказывает, что после смерти Рохлина в лесу нашли «обгоревшие трупы» — так были «ликвидированы ликвидаторы или те люди, которые участвовали в этой операции».