097. Генерал Руцкой

Александр Владимирович Руцкой родился 16 сентября 1947 года в городе Проскурове Украинской ССР (ныне Хмельницкий) в семье с военными традициями: дед, Руцкой Александр Иванович, служил в железнодорожных войсках, отец, Руцкой Владимир Александрович (1926-1991), был танкистом, воевал на фронте и прошел до Берлина, награжден шестью орденами.

Сегодня большинство помнит А. Руцкого политика, вошедшего в Кремль по красной ковровой дорожке, а вышедшего оттуда в наручниках. Многие помнят о том, как Ельцин освободился от своего конкурента Руцкого. Интересно в какой еще стране президент расстреливал главный законодательный орган страны?

Но было в истории его жизни одно событие, по сравнению с которой голливудские боевики выглядят байками. В начале 1986 г. почти во всех провинциях Афганистана между отрядами моджахедов и правительственными войсками вспыхнули жестокие бои. Для подавления очагов сопротивления и надежного прикрытия правительственных войск командование советского ограниченного контингента войск в Афганистане решило применить штурмовую авиацию. В то время в Афганистан уже прибыл первый полк штурмовой авиации (378-й), вооруженный новыми в то время штурмовиками Су-25, которые, по сути, проходили там военные испытания. Командовал этим полком Александр Руцкой. За все время пребывания в Афганистане (1986 и 1988) он совершил 456 боевых вылетов, из них 125 ночью. Однако в том же 1986 г. у афганских моджахедов массово появляются переносные зенитно-ракетные комплексы (ПЗРК) американского производства, способные бороться с советскими самолетами. Именно одним из таких комплексов и был впервые сбит А. Руцкой.
По сути, звено А. Руцкого должно было вызвать огонь на себя, чтобы выявить ненавистные пулеметные гнезда. «Вызвать огонь на себя» — это значит лететь на минимальной высоте. По тебе начинают стрелять из всего, что стреляет. Быть в такой ситуации хладнокровным очень трудно. Кроме того, нужно верить в свой бронированный самолет, в то, что он не подведет. «Поэтому идешь на предельно малой высоте, — вспоминал А. Руцкой, — и слышишь, как по кабине будто кувалдой и молотом бьют — это пули». Снаряды и пулеметные пули летели отовсюду. Вдруг от земли до самолета Руцкого потянулся белый след. Через мгновение удар, и самолет Руцкого охватило пламя. Это была первая ракета ПЗРК. «Первая ракета, — продолжает А. Руцкой, — попала в правый двигатель, он загорелся. Вторая ракета снова попадает в горящий двигатель. Я как раз был на развороте, выполнял маневр в сторону наших войск. После попадания второй ракеты отказывает управления самолетом, самолет начинает кувыркаться в хаотичных направлениях. Случилось так, что катапультировался я почти головой к земле на высоте метров 50-60... Ну, конечно, весь переломался. После жесткого удара в землю боль охватила все тело — был поврежден позвоночник. В голове промелькнула мысль: «Главное, что остался жив». Но на этом все не закончилось. Пилот упал на нейтральную полосу, между подразделениями душманов и афганской армии, в центр жесткого боя. Душманы мощным огнем не давали афганским и советским солдатам приблизиться к пилоту, пытаясь захватить его в плен (за пленного пилота моджахеды получали до 1 млн. долларов).

Повезло, что первыми ко мне подошли афганцы. Командир афганского батальона накрыл меня всем телом, потому что начался новый мощный обстрел. Я получил два ранения — одно в ногу, второе в спину».

По словам врачей, Руцкой выжил чудом. После лечения в госпитале он был отстранен от полетов и получил назначение в Липецк на должность заместителя начальника Центра боевой подготовки Военно-воздушных сил СССР. После тренировок по программе космонавтов в седьмом Институте космической медицины вновь возвращается в строй.

В апреле 1988 г. А. Руцкой был назначен заместителем командующего военно-воздушными силами 40-й армии и снова направлен в Афганистан. Как и в первый раз, несмотря на высокую должность, продолжал регулярно летать. В апреле-августе сделал 97 боевых вылетов, из них 48 ночью.

Второй раз Руцкой был сбит 4 августа.

4 августа 1988 г., район вблизи пакистанской границы. Вылетая на задание по уничтожению складов боеприпасов афганских моджахедов, полковник Руцкой и не думал, что будет сбит истребителем пакистанских ВВС. Не знал тогда, что предал его один из его же коллег, предоставив пакистанской стороне информацию о том, что именно Руцкой будет вылетать в тот район. Позже предатель получил политическое убежище в США. После катапультирования Александр Владимирович оказался на вражеской территории.После пяти дней, пройдя около 30 км, пилот был окружен душманами Гульбидина Хекматиара и взят в плен. Его били, били так, что, казалось, этому не будет конца, и картина на следующий день казалась полным кошмаром. Однажды утром, по словам А. Руцкого, когда он открыл глаза, увидел, что висит на дыбе. Под его ногами стекала кровь приготовленного для вечернего намаза барашка. Чья кровь будет здесь стекать на следующее утро, он уже не сомневался. «Первая мысль, — вспоминает А. Руцкой, — что пришла в голову: ну все, приехали. Так я провисел до следующего утра. А утром прилетели пакистанские вертолеты, из них выскочили спецназовцы, все рослые, крутые ... Дело чуть не дошло до перестрелки между ними и душманами... Но меня забрали, погрузили в вертолет, и — в Пакистан». По другим данным, банда получила за советского пилота три миллиона долларов США. В Пакистане Руцкого ждала первая медицинская помощь, тюрьма, кусок хлеба и кружка воды. Впереди была неизвестность и неумирающая надежда на помощь своих. Но поиски сбитого пилота велись в соседнем Афганистане, поэтому успеха не имели. Подключили КГБ, а тот — свою агентуру в Пакистане. Но пилот как в землю канул. На дипломатические запросы советской стороны президент Пакистана Зия-уль-Хак не отвечал, хотя с самого начала был в курсе дела. Как по команде, молчали и все информационные агентства. Такая секретность была специально организована ЦРУ, которое имело свой интерес к сбитому пилоту. Именно ЦРУ настояло, чтобы пакистанские спецслужбы любой ценой вырвали советского летчика из рук моджахедов. «Они все же выяснили, кто я такой. Сначала я говорил, что я майор Иванов и т. п. Ну, общая схема. Но когда перевели в разведывательный центр, то пошла обработка по полной программе... Задача, которую ставили? Вот карта Афганистана. Нанести на ней порядок вывода советских войск, где мы оставляем склады для афганской армии, одним словом, раскрыть всю операцию по выводу советских войск... Это были специально подготовленные люди, которые имели определенный опыт вербовки, разведчики ЦРУ, это четко просматривалось». И это была правда. Занимался А. Руцким Милт Бирдон, кадровый разведчик, резидент ЦРУ в Пакистане.

За информацию Руцкому предлагали новый паспорт и крупную сумму денег в награду. Беседы велись корректно на первом этапе, потом пошли угрозы, затем снова корректные беседы. То есть обработка шла по схеме «злой и добрый следователь». Угрозы чередовались с предложениями получить новый паспорт, например, гражданина Канады, и безбедную жизнь в любой стране мира. По сути, предлагали пойти на измену Родине. «Пойти на измену... Хотя в некоторый момент где-то в подсознании было, что вот сейчас уволят из армии, ни о какой летной работе не может быть и речи. Сошлют куда-нибудь в тьмутаракань... Было такое. Было. Мы же знаем нашу историю, знаем, что бывало с теми, кто попадал в плен. С другой стороны, было желание уйти». Милт Бирдон называл Руцкого самым важным пленным за всю войну в Афганистане. Поэтому ему усилили охрану, часто меняли место его содержания. По словам А. Руцкого, его перевозили на вертолете с завязанными глазами. «Как перевозят пленного. Черный колпак на голову, руки назад, наручники. И вперед. Сначала отправили в Пешавар, затем в Исламабад ... А что можно увидеть, глаза завязаны. Снимают колпак — новое место, новые люди. И снова все начинается заново: раскладывают карту, задают вопросы, и понеслось... Просят назвать тактико-технические данные самолета Су-25. Самолет Су-25 их очень интересовал... Валял дурака, старался, чтобы хоть какая-то информация дошла обо мне к своим, что со мной, где я». И такая информация наконец дошла до советских спецслужб.

Александр Руцкой и по сей день уверен, что передал ее один из его охранников. Приложив определенные усилия, Москва смогла договориться об обмене Руцкого на одного из агентов ЦРУ. По другим данным, это был гражданин Пакистана, которого обвиняли в шпионаже против СССР. Обмен состоялся 16 августа 1988 г. в советском посольстве в Исламабаде. «Я и представители пакистанской и американской сторон с одной стороны, разведчик и советские представители — с другой. Я иду к своим, он идет к своим. Вот и все», — вспоминает А. Руцкой.

Свою версию про освобождение Александра Руцкого рассказала Азия Тулекова из Казахстана, которую взяли на спецоперацию по освобождению знаменитого летчика по двум причинам: во-первых, она могла быть переводчиком, а во-вторых, она была мусульманкой. Именно второй фактор, как считали офицеры ГРУ, должен был сыграть решающую роль в переговорах с моджахедами.

В Афганистан Азию отправили как врача-бактериолога. Помимо того, что она следила за всеми источниками воды, проверяла колодцы на наличие ядов и оказывала медицинскую помощь местному населению, Азия следила, не принимают ли наши солдаты и офицеры наркотические препараты.

«Когда я увидела нашего знаменитого Сашу Руцкого в плену у душманов, — вспоминает Азия Тулекова, — то подумала: вот оно — самое страшное зрелище, которое мне когда-либо доводилось увидеть. Александр всегда притягивал женские взгляды, был необыкновенно красивым мужчиной, о героизме командира полка "грачей" ходили настоящие легенды. Но узнать Сашу в тот момент, наверное, не смогла бы даже его мать. Гордость советской армии и объект лютой ненависти моджахедов лежал перед нами почти обнаженный и полностью седой. Все его тело покрывали синяки, ссадины и кровоподтеки. Александра пытали, прикладывая к коже раскаленные железные звезды. Он был без сознания».

«На меня возложили обязанности переводчика. Но то, что говорили лично мне душманы, я нашим офицерам перевести постеснялась. Эти подонки, пытавшие человека, оскорбляли меня непотребными словами, а сами спокойно уплетали плов и шашлык, пили прохладительные напитки. Перед ними умирал офицер: пусть он враг, но должно же быть сострадание даже к противникам! Об этом я им и сказала, добавив, что истинные мусульмане никогда так не поступают. Тогда разъяренный солдат ударил меня прикладом автомата. Наверное, думал, что я заплачу, испугаюсь. Но не было у меня ни капли страха, только презрение и ненависть. Если ты считаешь себя доблестным воином, то не имеешь права издеваться и глумиться над тем, кто веревками привязан к дереву… Три дня мы вели переговоры, я до сих пор не знаю, во сколько оценили душманы голову Александра (тогда во всем соблюдалась секретность). Но мы все же спасли его и смогли забрать из плена. Врачи констатировали у него полную амнезию, он абсолютно ничего не помнил».

Через четыре месяца после освобождения, 8 декабря 1988 г., указом Президиума Верховного Совета СССР А.В. Руцкой был удостоен звания Героя Советского Союза, с вручением ордена Ленина и медали "Золотая Звезда" (№ 11589).

***

В начале девяностых годов отношение к Ельцину в российском обществе претерпело кардинальные изменения и вместо восхищения мужественным борцом за справедливость возникло неприятие его внутренней политики, при которой подавляющаяся часть населения обнищала, народ вымирал, до небес выросла преступность, не было видно конца кровопролитной чеченской войне. И все понимали, что он вслед за Шеварднадзе продолжал сдавать интересы страны на международной арене, ведь плачевное состояние российской экономики не позволяло выступать во внешней политике, как равноправный партнер.

В стране активно действовала пятая колонна, которая выдавала себя за «элиту советского общества». Граждане страны были свидетелями тому, как в девяностые годы вышел на политическую арену ряд отрицательных персонажей, сыгравших крайне пагубную роль в судьбе страны: Г.Бурбулис, Е.Гайдар, А.Чубайс, и прочие агенты влияния- А.Козырев, С.Шахрай, А.Нечаев, Е.Ясин, Г.Попов. Реформы этих демократов зарубежной закваски гнали Россию в бездну, или, как выражался А.Чубайс, к «точке невозврата». Всех этих младореформаторов окрестил вице-президент А.Руцкой "мальчиками в розовых штанишках", они, по мнению генерал-майора, не ведали сами, что творили со вверенной им страной и её народом (19).

Верховный Совет РФ в течение долгого времени поддерживал Б.Ельцина, именно он выдвинул его кандидатом в президенты и предоставил ему чрезвычайные полномочия для проведения реформ. Однако после того, как президент России использовал свои чрезвычайные полномочия во вред страны: разрушил Советский Союз, развалил экономику, обездолил большинство жителей своими радикальными реформами, преобладающая часть парламентариев перешла в оппозицию этим разрушительным "реформам".

Многие из оппозиционных депутатов выражали интересы директорского и управленческого корпуса, которые поддерживали государство, или являлись представителями номенклатуры, выброшенными из сферы распределения и богатства, но были среди них и истинные благородные идеалисты, носители патриотической государственной идеи. Их в это время было ещё немного, они были разобщены, по причине того, что национальная идея оказалась дискредитирована средствами массовой информации, называться патриотом, любить своё Отечество стало позорным.

Одним из самых главных руководителей оппозиции стал Герой Советского Союза, вице-президент РФ, генерал-майор А.Руцкой. Многие из этих идейных оппозиционеров, патриотов, оказались непродажны, для них интересы страны значили несравненно больше, нежели собственные шкурные интересы. Ведь и А.Руцкому предлагали занять позицию приспешника в обмен на сказочные блага, но он от таких предложений немедленно отказался. Он стал лидером противостояния, вокруг которого собрались депутаты Верховного совета во главе с Р.Хасбулатовым, которые были не согласны с проводимой правительством Ельцина губительной для населения России социально-экономической политикой(19).

Руслан Хасбулатов, который с октября 1991 года был председателем Верховного Совета РФ, на первых порах являлся верным сподвижником Ельцина, но впоследствии стал одним из основных его оппонентов и активных участников противостояния. Действия Хасбулатова были часто непоследовательными и зависели от политической конъюнктуры. Так двенадцатого декабря, вскоре после подписания беловежского соглашения он председательствовал на сессии Верховного Совета и по поручению Ельцина призывал депутатов в срочном порядке его ратифицировать, что и было сделано. Сразу же после этого российский парламент денонсировал Договор об образовании СССР.

На незаконности этой ратификации настаивали депутаты Верховного Совета- Илья Константинов, Сергей Бабурин и Виталий Севастьянов, которые отмечали, что согласно ст.104 действовавшей на тот момент Конституции РСФСР для ратификации данного соглашения необходимо было созвать высший орган государственной власти — Съезд народных депутатов РСФСР, поскольку соглашение затрагивало государственное устройство республики, как части Союза ССР и тем самым влекло за собой изменения российской конституции.

Однако VI Съезд народных депутатов России, созванный в апреле 1992 года, несмотря на продолжавшийся нажим со стороны Ельцина и Хасбулатова, трижды отказался ратифицировать беловежское соглашение и исключить из текста конституции РСФСР упоминание о конституции и законах СССР. И это стало ещё одной важной причиной  противостояния Съезда с президентом Ельциным. Лишь много позднее в сентябре 1998 года на заседании комиссии Госдумы ФС РФ Р.Хасбулатов вынужден был признать, что ратификация беловежского соглашения находилась в исключительной компетенции Съезда народных депутатов: «Документ не ратифицирован. С точки зрения Конституции это был вопрос Съезда. А то, что принял Верховный Совет, могло иметь всего лишь рекомендательный характер»(20).

В середине января 1992 года в официальном заявлении Р.Хасбулатов предложил Ельцину уволить практически недееспособное правительство Бурбулиса-Гайдара, однако тогда большая часть депутатов не поддержала это предложение. В день открытия VII съезда (1-14 декабря 1992 года) Хасбулатов снова выступил с речью, содержавшей резкую критику экономического курса правительства, что в этот раз привело к решению большинства депутатов съезда отклонить вновь выдвинутую Ельциным кандидатуру Егора Гайдара на пост премьера. Б.Н.Ельцин вынужден был назначить главой правительства вместо Е.Т.Гайдара В.С.Черномырдина, получившего поддержку депутатов.   

Сформировавшейся к тому времени политическая оппозиция начала действовать более активно, но власти противодействовали ей крайне жёстко и часто неадекватно. Двадцать третьего февраля 1992 года во время демонстрации с возложением цветов к могиле Неизвестного солдата произошли неспровоцированные массовые столкновения с ОМОНом, прозванные «кровавым воскресеньем». В мае 1993 состоялись еще одни крупные беспорядки в ходе марша «левой» оппозиции на Ленинском проспекте около Нескучного сада, в которой участвовало примерно тысяча человек, при этом численность пострадавших демонстрантов оценивалась в несколько сот человек. Фактически, исполнительная власть в 1992-93 годах изрядно способствовала возмущению её противников, поскольку жестоко подавляла, хотя и оппозиционные по своим идеям, но совершенно мирные по активности демонстрации.

Летом 1993 года продолжались прения по вопросу о конституции: парламент настаивал на своем праве определять, какой она будет. Уже в начале осени Ельцин начал давление на Верховный Совет и попытался, обвинив в коррупции, уволить с поста вице-президента Руцкого, ставшего в дискуссии между ветвями власти на сторону парламента, Однако его увольнение не утвердил конституционный суд, да и само обвинение быстро рассыпалось, оказавшись грубой фальшивкой.

Ельцину не стал больше терпеть противодействие парламента, он решил показать "кто в доме хозяин", подписав двадцать первого сентября 1993 года указ №1400 о роспуске неугодного ему съезда народных депутатов и Верховного Совета, и о поэтапной конституционной реформе. В тот же день он выступил по телевидению с "Обращением к гражданам России". Кроме того он назначил на двенадцатое декабря 1993 года выборы в новый, не предусмотренный Конституцией орган власти- Федеральное собрание(5,6).

В ответ Р.Хасбулатов срочно созвал заседание президиума Верховного Совета и, ссылаясь на статью 121.6 Конституции, предусматривающую немедленное прекращение полномочий президента в случае, если он использует свою власть для роспуска законно избранных государственных органов, констатировал отставку президента Ельцина и переход его функций к вице-президенту Руцкому. Верховный Совет принял также постановление о созыве двадцать третьего сентября Х Чрезвычайного Съезда народных депутатов.   

Решение президента было опротестовано и в Конституционном суде, который двадцать первого сентября 1993 года вынес свой вердикт:
"Указ Президента Российской Федерации Б.Н.Ельцина «О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации» от 21 сентября 1993 года № 1400 и его Обращение к гражданам России 21 сентября 1993 года не соответствуют части второй статьи 1, части второй статьи 2, статье 3, части второй статьи 4, частям первой и третьей статьи 104, части третьей пункта 11 статьи 1215, статье 1216, части второй статьи 1218, статьям 1651, 177 Конституции Российской Федерации и служат основанием для отрешения Президента Российской Федерации Б. Н. Ельцина от должности или приведения в действие иных специальных механизмов его ответственности в порядке статьи 12110 или 1216 Конституции Российской Федерации."

Под этим важнейшим документом стояли подписи Председателя Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькина и Секретаря Конституционного Суда Российской Федерации Ю.Д.Рудкина (5,19).

8.
Заключение Конституционного суда послужило юридическим основанием для отстранения Б.Ельцина от президентской власти Съездом народных депутатов и передачи его полномочий вице-президенту А.Руцкому. Парламент назначил альтернативное правительство во главе с вице-президентом, генерал-майором авиации Руцким, который принес присягу около часа ночи двадцать третьего сентября и назначил новых министров-силовиков.

Но Б.Ельцин продолжал полагать, что он как ранее избранный президент РФ, является единоличным и полновластным хозяином в стране. Российский президент мгновенно забыл обо всех демократических принципах и свободах, к которым ранее призывал, он был не из тех, кто согласен добровольно выпустить власть из своих рук. Решение конституционного суда о незаконности указа №1400 и вследствие этого об отрешении его от должности президента привело Б.Ельцина в ярость и он стал продумывать различные способы, как навсегда расправиться с неугодным ему парламентом.

Х Чрезвычайный съезд народных депутатов РФ открылся в Белом доме двадцать третьего сентября 1993 года с основной повесткой дня "О политическом положении в РФ в связи с совершенным государственным переворотом". Были утверждены постановления Верховного Совета о прекращении президентских полномочий Б.Ельцина с момента издания им указа №1400 и переходе их, согласно Конституции к вице-президенту А.Руцкому, а действия Б.Ельцина квалифицированы, как государственный переворот. Важным было предложение съезда провести одновременные досрочные выборы президента и народных депутатов не позднее марта 1994 года. Верховному Совету было поручено в месячный срок подготовить соответствующие нормативные акты, обеспечивающие проведение данных выборов.
 
Когда появились слухи о планируемом Ельциным вооруженном разгоне Верховного Совета, заседающего в Белом доме, то в его защиту, а самое главное в поддержку конституции и законности выступили тысячи москвичей. К ним каждый день прибывали подкрепления из жителей других регионов России. Защитники парламента собирались вокруг Белого дома, где проходили день за днем заседания съезда Верховного Совета, они охраняли последний оплот законности и правопорядка в стране. На стороне парламента выступили обездоленные экономическими реформами люди, коммунисты, патриотические организации, да и просто неравнодушные к судьбе своей страны граждане.

Тысячи граждан выступили на защиту парламента не потому, что он выражал их личные интересы, а оттого что они видели его последним рубежом сопротивления антинациональному ельцинскому режиму. Среди защитников были люди разного возраста, много молодежи, стариков и женщин, приезжие жили в палатках вокруг Белого дома и позднее стали возводить баррикады. По некоторым сведениям возле Дома Советов смешалось с общей массой небольшое число провокационных групп различной направленности.

Баррикады, возводимые защитниками, были очень примитивные, построенными из всякого рода железок и деревяшек. Они были скорее символическими и любой бульдозер, не говоря уже о танке, мог запросто их снести. Около баррикад разводились костры, чтобы могли обогреться те из защитников, кто стоял на дежурстве. Оружием были железные и деревянные палки, аккуратно сложенные в кучки булыжники, вывороченные из мостовой, да несколько бутылок с бензином на случай, если ОМОН начнёт атаку, ведь у противника были автоматы (10).

Из защитников Белого дома автоматы имели лишь охрана внутри здания и те из защитников-добровольцев, которым было дано право носить оружие. Как объяснял позднее генерал-майор Руцкой на одной из пресс-конференций, где присутствовало много иностранных журналистов, оружие выдавалось в обмен на паспорт и регистрировалось в специальном журнале и из него не производилось стрельбы. Впоследствии было доказано, что со стороны Дома Советов не было ни одного выстрела, которым кто-либо был ранен или убит(10).

В ночь с двадцать третьего на двадцать четвертое сентября в Москве произошло первое столкновение между сторонниками противоборствующих сторон, у штаба войск СНГ на Ленинградском проспекте. Двадцать восьмого сентября состоялось первое кровопролитие, когда людей, митингующих против ухудшения условий жизни, разогнали президентские войска.

Двадцать седьмого-двадцать восьмого сентября вокруг Белого Дома появились патрули, и по распоряжению мэра Москвы Юрия Лужкова в здании отключили связь, электричество, водоснабжение и канализацию, но депутаты съезда невзирая на это продолжали свою работу в насквозь промёрзшем зале и при свете свечей. Вокруг здания Верховного Совета РФ, где продолжались заседания, по приказу Ельцина и его правительства были возведены заграждения из колючей проволоки и грузовиков, а также поставлены подразделения армии и МВД. Странно было, что те самые люди, которые больше всех кричали последние годы о свободе и демократии, уподобились теперь кровавым диктаторам в какой-нибудь дикой африканской стране. И отныне даже государственный свод законов- Конституция был им не указ!

В Москве было неспокойно и Зойка после очередного телефонного разговора с Георгием решила срочно туда вернуться. Перед отъездом зашла она к Даниле, попрощаться. С тревогой стала рассказывать о происходящем в Москве, Данька тоже об этом слышал, но особо не беспокоился. Он, как и его мать были слепыми сторонниками Б.Ельцина, и до поры до времени не задавали себе вопросов о законности его действий. Они ещё помнили, как с энтузиазмом голосовали за нового президента России, как надеялись, что он будет лучше Горбачева и жизнь при нём может наладиться. Ведь казалось, что уже хуже Горбатого быть никого не может, но, как оказалось, Ельцин смог пойти ещё дальше.

-Да сами как-нибудь разберутся,- отмахивался Данила, -чего это ты, Зойка, вдруг переполошилась и с малыми детьми с места срываешься! Как-нибудь всё утрясётся! - Но у Зои Дмитриевны было тревожно на душе, непонятные тяжёлые предчувствия не давали ей покоя.

9.
В последних числах сентября приехала Зоя Дмитриевна Ильина с Петей и Сонечкой в Москву. Столицу было не узнать, здание Белого дома было обнесено рядами колючей проволоки, за ней находились защитники парламента, среди них были в москвичи, и добровольцы из других регионов России. В столице и в других городах проходили многочисленные митинги, после которых люди записывались в ополчение и вливались в число защитников парламента.

И Георгий Ильин не мог оставаться в стороне, у него всегда было обострённое чувство справедливости. Череда лишений последних лет: запрет Коммунистической партии, самоубийство свекра Дмитрия Сергеевича Боголюбского, распад Советского Союза, взлёт цен, невыплата зарплат, нищета, бандитизм, все происходящее в стране уже давно не давало Георгию спокойно жить и дышать. А тут последняя капля- наглое беззаконие, и осуществляемое не кем-нибудь, а самим президентом России, тем человеком, который должен быть гарантом правопорядка во вверенной ему стране. Георгия давно уже напрягала сама личность российского лидера, со свойственными ему нахрапистостью, бескультурьем, алкоголизмом, такой человек не мог ожидать от него сочувствия и поддержки.

Единственным человеком в окружении президента, который всегда вызывал у него чувство глубокого уважения был лётчик, Герой Советского Союза А.Руцкой, но тот в эти дни выступил против Ельцина с его компанией и нуждался во всенародной поддержке.

Георгий Ильин и его друг Николай Поротников решили встать на защиту парламента и записались в народное ополчение. Рванулся было пойти за ними и отчаянный Павлик, но отец его остановил. Сыновьям, бесшабашному Павлику и более спокойному Алёше, Георгий строго-настрого наказал охранять маму и младших брата и сестру, помогать им во всем и сберечь их в целости и невредимости до его возвращения.

И Зойка бы пошла на баррикады у Белого Дома, последовала за мужем, встала на защиту законности и справедливости, но нельзя было оставить маленьких детей. Но все-таки упросила Георгия взять все сбережения, те небольшие деньги, которые они хранили на чёрный день, это был их неприкосновенный запас. Она знала, что многие защитники парламента жили в палатках, мерзли, согревались у костров, и деньги им наверняка были нужны на еду и на теплую одежду.

Благословила она Георгия и распрощалась с ним и другом Николаем. Душой она была с ними, ей так хотелось поддержать всех этих благородных людей, но она была спокойна и уверена, что ничего плохого с ними не может случиться и всё закончится благополучно. Ведь это же просто мирная демонстрация, народный протест из-за явного нарушения основного закона, Конституции страны. Ведь происходило нечто подобное не так давно, всего два года назад, когда Ельцин, его сторонники и многие москвичи выступили против ГКЧП и все мирно закончилось торжеством "демократии" и победой.

Сведения о событиях у Белого дома приходили разные, но с каждым днем всё более тревожные и страшные. Ельцин и его команда были не интеллигентные сердобольные ГКЧПисты, которые выступали за сохранение своей Родины, против распада Союза и боялись пролить хотя бы каплю народной крови. Нынешние "дерьмократы" к своей цели шли напролом, не считаясь с человеческими жертвами. Ельцин и подельники разработали план военного разгона заседавшего в Белом доме парламента. Они сконцентрировали вокруг Москвы силы: внутренние войска, ОМОН, военные формирования, пригласили иностранных снайперов, поддерживали связь и получали инструкции от американского посольства (18,19,22).

Патриарх Алексий выступил, как посредник, и предложил со своей стороны "нулевой вариант", согласно которому назначались одновременные перевыборы президента и Верховного совета, и  представители Ельцина, изначально как будто соглашались, но впоследствии от этого предложения категорически отказались.

Третьего октября Руцкой с балкона Белого дома призвал идти на штурм мэрии Москвы и телецентра Останкино. Как вспоминает сам Руцкой, решение о штурме мэрии было вынужденным и принято после того, как оттуда началась стрельба по демонстрантам, подошедшим в качестве подкрепления к зданию Верховного Совета. А затем мирная демонстрация направились к телевизионному центру Останкино, чтобы добиться прямого эфира и иметь возможность говорить правду обо всем происходящем в Москве. Ведь официальные средства массовой информации продолжали по давно отработанному методу распространять лживые сведения, дружно врали все кроме единственной программы "600 секунд" Александра Невзорова. Только этот журналист имел мужество ослушаться приказа руководства Гостелерадио, и отваживался говорить правду(18).

Ополченцы, частью на грузовиках и автобусах, украшенных красными флагами, частью пешком, с песнями и плакатами, отправились к Останкино. Тексты на плакатах стояли самые разные: "Вся власть Советам", "Фашизм не пройдет", "Армия защити народ от президента", некоторые несли портреты Сталина. Как ни странно, но никто демонстрантов не разгонял и они не подозревали о том, что их участь была уже заранее предрешена.

Первый президент России Б.Н.Ельцин решился на кровопролитие. Руководили этой операцией по его распоряжению Ю.Лужков и В.Ерин. В здании Останкино разместили отряд спецназа "Витязь", который ждал только приказа "стрелять!". Но начинать стрелять в безоружных людей, которые шли с песнями и плакатами, в женщин и стариков было как-то несподручно. Лидер "Трудовой России" В.Ампилов постоянно призывал идущих: "Никаких провокаций, никакого насилия, не давать никакого повода!". Но раздался неожиданный выстрел, один из спецназовцев был тяжело ранен и на глазах у остальных бойцов "Витязя" скончался. Это послужило сигналом к побоищу, в результате которого погибли и были тяжело ранены сотни ни в чем не повинных демонстрантов!

Позднее было произведено тщательное расследование и установлено, что этот первый решающий выстрел был произведен никому неизвестным снайпером с крыши соседнего здания. Вообще в эти страшные октябрьские дни всё время чувствовалась какая-то третья сила, которая заставляла людей враждовать. Этой силой стали неизвестные снайперы, выстрелы которых играли роль катализатора, который провоцировал и раздувал кровавый конфликт. Никто не знал, откуда появились в столице эти снайперы. По приблизительным подсчетам их было около ста человек. Ходили слухи, что они были собраны начальником службы безопасности Ельцина А.Коржаковым в стране и за её пределами. Было доподлинно известно, что семнадцатого сентября с Кипра в "Шереметьево" прилетели несколько групп туристов среди которых были только мужчины. А двадцать седьмого сентября прибыла в Шереметьево некая команда по регби, которую встречал лично А.Коржаков, но никаких соревнований по регби в столице не ожидалось. До прилета этих групп сначала Коржаков, а потом Просвирин на оружейном складе милиции особого назначения в Реутове получили снайперские винтовки СВД, 50 и 52 калибра соответственно. Только у телецентра "Останкино" снайперскими выстрелами было убито сорок шесть человек, в том числе журналист Рори Пек(18,19).

Спецназ выполнил свою задачу, после решающего выстрела снайпера началась кровавая бойня, в которой сотни безоружных людей были убиты или ранены. Раненых увозили в больницу Склифосовского, которая в этот день не справлялась с работой из-за внезапного наплыва людей с тяжелейшими ранами и увечьями. Как известно, у демонстрантов оружия не было, лишь несколько автоматов были у казаков, но все они внезапно оказались под ударом не только спецназа, но и бронетранспортеров, башни которых крутились и поливали всех беспощадным огнем.

Те, кто уцелели вернулись к Белому дому, у Останкино остались лишь небольшая группа казаков, судьба которых скорее всего закончилась трагично.

10.   
А четвертого октября в шесть часов сорок минут по приказу Ельцина начался штурм здания Верховного Совета. Ельцин безапелляционно заявил: "Они должны сдаться или умереть!" В осажденном Доме Советов перед самым штурмом десятки депутатов крестил протоиерей Алексей Злобин, который был секретарем комитета Верховного совета по свободе совести.

Здание Верховного Совета по всему периметру было окружено палатками и символическими баррикадами его защитников- москвичей, жителей Подмосковья и добровольцев, приехавших из различных регионов страны. Внутри самого Белого дома в ночь на четвертое октября находилось примерно около пяти тысяч человек и еще около тысячи-полутора тысяч на улице вокруг здания Верховного Совета. Здесь находились многие сотни в основном безоружных людей и тут началось их массовое уничтожение(12,15,18).

Ельцин через подвластные ему СМИ дезинформировал всех, утверждая, что в Белом Доме засели бандиты, "коммуно-фашистские" отряды, что там было много оружия, что совершенно не соответствовало действительности. Перед началом бойни таинственные снайперы начали стрелять по различным целям, провоцируя войска на выступление. Снайперы выбирали тщательно своих жертв, так были убиты несколько журналистов, ведь им было невыгодно независимое освещение страшных событий. По словам очевидцев массовые жертвы около парламента появились, когда символические баррикады защитников прорвали бэтээры, открыв огонь на поражение. Расстреливали всех подряд, даже безоружных старушек и молодежь, которые находились в палатках у здания Верховного Совета.

Оставшиеся в живых свидетели рассказывали, как люди бежали в здание парламента, чтобы укрыться от пуль. В Белом доме были сотни убитых. Число погибших значительно увеличил обстрел Дома Советов танковыми снарядами. Эти снаряды прошивали Белый дом насквозь, с противоположной стороны здания одновременно с попаданием снаряда вылетало по пять-десять окон и тысячи листов канцелярской бумаги. По рассказам защитников в самом здании ужасало количество трупов, крови, разорванных тел. Оторванные руки, головы. Снарядами в кабинетах Дома Советов «буквально разрывало людей». В комнатах было кровавое месиво, крови- по щиколотку. Защитники вспоминали: «Примерно в 14.30 к нам пробрался парень с третьего этажа весь в крови, сквозь рыдания выдавил: «Там внизу вскрывают комнаты гранатами и всех расстреливают. Я уцелел, так как был без сознания, видно приняли за мертвого»(12,15).

Самое отвратительное, что по воспоминаниям очевидцев по периметру Белого Дома, на почтительном расстоянии от него скопилось большое количество зрителей, которые наблюдали, как танки били прямой наводкой по Белому дому, и аплодировали при каждом выстреле. "Вот такой у нас народ!"- с горечью вспоминал позднее А.Руцкой(18).

Во второй половине дня прибежал к Зойке Николай Поротников. Он рассказывал о происходящем:
-Страшно Зойка, что там творится! Когда я спустился утром на первый этаж в холл двадцатого подъезда, то увидел, что на полу лежат рядами более полусотни раненых, возможно и убитые, т.к. первые два с половиной ряда лежащих людей были накрыты с головой. Георгий остался там, он отказался уходить, он помогает раненым.

Как вспоминали позднее люди из окружения Руцкого: "На первом этаже здания парламента была совершенно жуткая картина. Сплошь на полу, вповалку –убитые… Там их навалили горы. Женщины, старики, два убитых врача в белых халатах. И кровь на полу высотой- в полстакана: ей ведь некуда было стекать»… На верхних этажах здания начался пожар, повалил черный дым... Руцкой обратился с мольбой к армии: "Товарищи, помогите, вышлите на помощь вертолеты! Не верьте Ельцину и подконтрольных ему СМИ о том, что мы банда преступников, которая засела в Большом доме. Это все неправда, вчера была мирная демонстрация, которая была расстреляна. Остановите кровопролитие, защитите детей и будущее России!". Но никто не прислушался к его отчаянному призыву(10).

По свидетельству очевидцев действовали в столице в эти дни особые вооруженные отряды, отличавшиеся особой жестокостью, штурмовые отряды, сформированные из армейских выродков, спецслужб, а также частных охранных фирм, которые при первом запахе крови расчеловечились и устроили кровавую бойню. А.Руцкой рассказывал, что из С-Петербурга отправились на поддержку парламента триста афганцев, но по прибытии в Москву их пропустили через цепь такого отряда. В результате в Белый дом добрались только двадцать пять человек жестоко избитых и покалеченных. "Людей,- по словам Руцкого,- просто рубили в фарш!"(18).

Многих людей расстреляли или избили до смерти уже после того как они вышли из Белого дома, там тоже стояли эти "жестокие" отряды. Подполковник милиции М.В.Руцкой (брат А.Руцкого, прибывший на помощь парламенту) видел, как из подъезда вытащили троих раздетых по пояс людей и тут же у стены расстреляли. Он также слышал крики насилуемой женщины.

Белая, как полотно, застывшая, как камень, от ужаса и горя, Зойка простояла у окна целый день, но Георгий все не возвращался. А вечером по рассказам очевидцев начались расстрелы на стадионе. Около тысячи двухсот были задержаны в ходе «добровольной сдачи в плен". Из них шестьсот находились на стадионе «Красная Пресня», их расстреливали группами в течение всей ночи, как свидетельствовали жители близлежащих домов.

А.Руцкой и Р.Хасбулатов, как и многие другие, находившиеся в здании Белого дома понимали, что им придется умереть, и подготовились погибнуть с честью за свои убеждения, за законность и справедливость. Получилось по-другому, подразделение Альфа, не взирая на приказ Ельцина, спасло жизнь им и другим депутатам Верховного Совета. Подполковник группы Альфа громогласно прокричал, что идет на переговоры в Белый Дом и готов вывести депутатов. В это время с целью провокации снайпер своим выстрелом убил одного из офицеров Альфы, но их командир все-таки не поддался на провокацию и вывел около шестисот депутатов.

А.Коржаков, начальник службы безопасности президента лично арестовывал Хасбулатова и Руцкого. Он получил приказ президента Ельцина "не брать их живыми". По утверждению некоторых сторонников разогнанного парламента, Коржаков уже после вывода пленных на лестницу Дома Советов публично требовал их расстрела. Но он не смог выполнить этот приказ, вокруг было слишком много людей, не желавших ненужной жестокости и они бы стали свидетелями(1,5). Руцкого и Хасбулатова задержали и поместили в одиночные камеры тюрьмы Лефортово.

Рядовых же депутатов выпустили, но на выходе из здания их ожидала расправа. Они попали в руки "жестокого" отряда, многих поставили к стенке, собираясь расстрелять, и их спасло только то, что стена была бетонная и расстрельщики опасались, что пули отрикошетят. При выходе из здания парламента получил два пулевых ранения и брат А.Руцкого Михаил.

Пятого октября 1993 года, сразу после расстрела Верховного Совета, Ельцин назначил Генеральным прокурором РФ своего верного сторонника Казанника. Он руководил завершением расследования уголовных дел, связанных с попытками "путча" в августе 1991 года и "государственного переворота" в октябре 1993 года.

Кровожадный Ельцин настаивал на том, чтобы А.Руцкого и Р.Хасбулатова судили по статье за убийство, и обоим была назначена смертная казнь, которая должна быть приведена в исполнение в трёхдневный срок. Однако прокурор Казанник отказался подчиниться, ведь по словам одного из судей все понимали, что преступление было совершено с противоположной стороны, но, к сожалению, истинные преступники не сидели на скамье подсудимых.

Казанник заявлял впоследствии, что на протяжении всей работы в прокуратуре испытывал давление и вмешательство в расследование политических дел со стороны президента и его администрации. Было принято постановление Государственной Думы об амнистии участников событий 1991 и 1993 годов и Казанник проявил принципиальность и не стал препятствовать выполнению этого постановления. Этим он вызвал гнев Ельцина и вынужден был сложить свои полномочия (10,15).

Когда позднее одним из депутатов был задан вопрос советнику президента С.Станкевичу: "Зачем столько крови, если своих целей вы могли достичь менее жестокими средствами?" Тот откровенно ответил: "Это акция устрашения для сохранения порядка и единства России, ибо теперь никто и пикнуть не посмеет, особенно руководители регионов". Вот он показатель этой хвалёной "демократии", которая можно сказать, что стала государственной религией, начиная с 1985 года!

После октябрьских событий выступил Б.Ельцин по телевидению со слёзной речью, и лицемерно заявил: "Ну что ж это был тяжелый период, который нам всем надо было пережить!"

11.
Георгий так никогда и не вернулcя домой. По-видимому, он погиб, как и сотни  других. Ельцин и его окружение пытались всячески скрыть и преуменьшить число погибших, трупы из моргов исчезали, заметались следы по точному числу пострадавших. По словам Руцкого после выхода всех депутатов и защитников из здания, были подогнаны машины и трупы грузились на них и тайно вывозились. Кроме того трупы многих убитых были сожжены в столичных моргах. По официальным данным сторонников Ельцина, которые были по общему мнению чрезвычайно занижены, погибло 123 человека, ранены около 1000 человек, по сведениям Генеральной прокуратуры- погибло 259 человек, а по данным сторонников парламента- около 1500 человек (12). Но в интервью прессе Хасбулатов утверждал, что общее число погибших было даже более 2000 человек! Сотни родителей с портретами своих погибших детей являлись на каждую годовщину к поминальному кресту возле Дома Советов.

Демократическая заря России продлилась всего два года, пока новый президент не приказал танкам стрелять по тому же самому парламенту, который помог ему покончить с советской властью.

Станислав Говорухин(12):
 ...Так сколько ж было жертв в Белом доме? Официальная версия – 49. Президент Ингушетии, Герой Советского Союза Руслан Аушев (я с ним разговаривал вечером четвертого октября) свидетельствует, что к вечеру четвертого из Дома вынесли 127 трупов. Это только к вечеру четвертого и только с цоколя и с первого этажа! Сколько там наворочено наверху пушками, никто тогда не знал и сейчас уже не узнает. К тому же люди, находившиеся выше 13-го этажа, должны были просто сгореть в огне – здание пылало. Пожарникам разрешили подняться только пятого октября – нужно было, чтобы сгорели архивы и трупы...

Зойка читала и перечитывала завещание несдавшихся защитников Дома Советов, которое принес Николай Поротников, ей казалось, что она слышит голос мужа:
«Братья, когда вы прочтёте эти строки, нас уже не будет в живых. Наши тела, простреленные, догорят в этих стенах. Мы обращаемся к вам, кому повезло выйти живым из этой кровавой бойни.
Мы любили Россию. Мы хотели, чтобы на этой земле восстановился, наконец, тот порядок, который Богом ей определён. Имя ему – соборность; внутри её всякий человек имеет равные права и обязанности, и преступать закон не позволено никому, в каком бы высоком чине он ни был.
Конечно, мы были наивными простаками, за свою доверчивость мы наказаны, нас расстреливают и в конце концов предадут. Мы были лишь пешками в чьей-то хорошо продуманной игре. Но дух наш не сломлен. Да, умирать страшно. Однако что-то поддерживает, кто-то невидимый говорит: «Вы кровью очищаете свою душу, и теперь сатана её не достанет. И погибнув, вы будете гораздо сильнее живых».
В наши последние минуты мы обращаемся к вам, граждане России. Запомните эти дни. Не отводите взгляда, когда наши обезображенные тела будут, смеясь, демонстрировать по телевидению. Запомните всё и не попадайтесь в те же ловушки, в которые угодили мы.
Простите нас. Мы же прощаем и тех, кто послан нас убить. Они не виноваты... Но не прощаем, проклинаем бесовскую шайку, севшую России на шею. Не дайте затоптать великую православную веру, не дайте затоптать Россию. Наши души с вами. Россия непобедима. Дом Советов, 04.10.93»(8,9).

Страшно было читать эти строки и ещё страшнее было сознавать, что первый российский президент и его приспешники не постояли ни перед чем ради удержания своей власти, они шли по трупам и до конца. Зойкин муж, как и сотни других, так и не вернулись с этой бойни, устроенной Ельциным в отношении своего народа. Тело Георгия не удалось найти, очевидно его, как и тела многих  других, тайком вывезли из здания парламента и уничтожили, чтобы скрыть число погибших. Возможно, именно он был одним из тех двух врачей, которых расстреляли на первом этаже Белого дома.

***

Верховный Совет РСФСР не существовал в 1994 году, так как этот орган был упразднён Конституцией Российской Федерации, принятой 12 декабря 1993 года.  4

21 сентября 1993 года указом президента Российской Федерации №1400 «О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации» полномочия Съезда народных депутатов и Верховного Совета были прекращены.