Болезнь дочери, разногласия с женой и переезд на р

Из рукописи третьей части и окончания второго тома романа "Вспоминая жизнь, похожую на романную"

Дома у Егора Суханова полный  порядок продолжался недолго.  Где-то к концу декабря Даша стала сильно кашлять, приходилось, то и дело вызывать педиатра. Затем в середине января она окончательно заболела. Алла улеглась с ней в местную клинику. Лечение проходило сложно, кашель у Дашутки не проходил. Егор очень переживал, ходил в клинику каждый день после работы, встречался с лечащим врачом. Познакомившись с ней поближе, он спросил:
- Доктор, но ведь кашель уже продолжается у моей дочери почти месяц и почему-то не проходит? Ведь по идее он должен бы уже пройти!
- Я сама пока не пойму, что и почему не проходит кашель – ответила врач.
- Может быть, продолжала она, ей не подходит здешний климат с большим содержанием серы в воздухе?

Где-то после трех недель лечения в клинике кашель у Даши стал меньше. Ее вместе с Аллой выписали из клиники. Но примерно месяц после клиники Даша почти перестала спать по ночам. Поэтому родителям по очереди приходилось ходить по комнате и укачивать ее. Это был какой-то кошмар. Алла такое поведение Дашутки объясняла тем, что в клинике у нее сбился сон, потому что там по ночам слышался сплошной рев. К счастью для родителей через месяц Даша по ночам стала спать, и почти перестала реветь. Но рудименты простуды в ней продолжали жить. Это выражалось в покашливаниях и в повышении температуры. Родители ждали наступления лета. Оно не заставило себя долго ждать. Где-то в конце марта сады уже благоухали цветами абрикосов, которые сплошной шапкой еще до появления листьев покрывали стволы этих дивных деревьев. В такие дни Алла очень часто вывозила в коляске Дашу на прогулки, но со здоровьем ее никаких сдвигов в положительную сторону было незаметно. В результате в Егора с женой начались разногласия.


 Алла в то время активно переписывалась со своими подругами, многие из которых оказались в Средней Азии в молодых строящихся городах типа Ош, Навои. Они писали Алле, особенно из Навои, какая там замечательная жизнь, и приглашали ее переехать в Узбекистан в Средней Азии. Егор был категорически против переезда.
- Зачем нам лезть в чужую культуру, что у нас мало своей российской или украинской земли, - рассуждал и спорил с Аллой Егорка.
Даже показал на карте, где находится город Навои. Ну ладно бы где-то в районе Ташкента, где протекает Сырдарья или находится озеро Ардаркуль, а то где-то в степи, далеко от источников воды. Ну и что из того, что это новый город на карте Узбекистана?  Доказывал, что и Кирово-Чепецк – новый город, но здесь хоть живут в основном русские люди, а там узбеки и приезжие со всех республик СССР.

Видя, что Егора ей не переспорить, Алла вдруг решила сменить двухкомнатную квартиру на однокомнатную. Это решение для него было совсем непонятным.
- Зачем нам две комнаты и лишнее мытье полов? – спрашивала часто Алла.
- Я же тебе помогаю в мытье полов? – задавал он встречный вопрос.
В общем, у Егора складывалось все больше и больше впечатление, что жене чем-то не нравится Донбасс, что Селидово очень далеко от Кирово-Чепецка, что ей не с кем посоветоваться в жизненных проблемах. В душе он понимал ее и все больше склонялся к тому, что, видимо, потребуется переезд обратно в свое «гнездо», в город Кирово-Чепецк, то есть возвращение к своим корням, в том числе и к любимой ему Пантылке.

При очередной размолвке между ними, Алла быстро собрала Дашутку, и пока он был на работе «рванула» домой в Кирово-Чепецк. Егор возвращается вечером домой и видит на столе записку. В ней были, в частности, слова о том, что она решила переехать жить к родителям. Ей надоело в Донбассе, ее не устраивает климат и отношение к ней своего мужа. А ты, мол, можешь приезжать или не приезжать, это твое дело. Я с Дашей проживу и одна.

Тут же написал ей письмо, просил подумать и не ломать семейную жизнь какими-то незначительными разногласиями. Дней через пятнадцать получил от нее ответ, в котором она написала, что приняла окончательное решение о переезде и была уже на химическом заводе, где ей обещают работу на старом месте и даже жилье для начала в коммунальной квартире в старой части города.

Егор, молча, пережил этот порыв Аллы, но делать было нечего, надо было готовиться к переезду. Ему жалко было оставлять эту впервые полученную двухкомнатную квартиру, заработанную честным самоотверженным трудом. Поменять ее на квартиру в Кирово-Чепецке было в то время нельзя, потому что она была ведомственной. Поэтому ехать фактически, хотя и к себе на малую родину, понятно, ему не хотелось. Тем более, будет ли снова такая просторная квартира, было не известно. Но если и будет, то непонятно как скоро. Пугало и то, что где он устроится на работу с его шахтной специальностью, уживутся ли они вообще с Аллой. В своем письме она не отказывалась жить вместе с ним, но приписала, что если он не приедет, то она нормально проживет и без него. Поэтому взвесив всё, он решился к переезду.

Известил об этом своего отца Андрея, сказал об этом шаге в отделе, где он работал. Женщины отдела начали его отговаривать от переезда.
- Егор Андреевич! Не смейте идти на поводу у жены. Подумаешь, она так решила... а вы можете оспорить ее решение, развестись, в конце концов, и вновь жениться. Женщин и девушек незамужних, которые согласились бы замуж за молодого мужчину, которому еще нет тридцати лет, даже здесь в аппарате треста предостаточно. Чем тебя бы не устроила, например, женитьба на Нине Чащиной, которая является твоей сокурсницей по учебе в МГУ и работает здесь же рядом в отделе материально-технического снабжения треста? – на этом очень настаивала Алла Ивановна - инженер отдела и одновременно жена управляющего трестом «Селидовуголь».
 
Егор поставил в известность о своем уходе из отдела треста и переезде на родину Шашкина В.П. Тот сначала тоже пытался его уговаривать, не пороть горячку, мол, надо просто подождать, к каким действиям приведет жену отсутствие мужа в течение, скажем, полугода. Однако, боясь потерять Аллу, Егор к середине октября окончательно решил вопрос в пользу переезда в другой город. Съездил в город Красноармейск, заказал там два контейнера для перевозки вещей, в течение десяти дне упаковал их для перевозки и в конце месяца погрузил их вместе с новым сотрудником отдела, который шел на его место, и которому была обещана трестом квартира Суханова.
 
В конце октября уволился, как было положено, и в начале ноября выехал в Кирово-Чепецк, через Москву и Киров. На этом была поставлена окончательная точка жизни и труда в Донбассе. Егор мысленно простился со всеми, кого знал, уважал, с кем служил в Советской Армии, кого когда-то любил, или так ему казалось. Шестого ноября был уже в Кирово-Чепецке.
 
Молодость, молодость! Куда она девается, почему проходит так быстро и незаметно? А может быть это закон жизни, позволяющий мужчине быстрее избавляться от безрассудства, из охотника на женщин превращаться в более или менее постоянного семьянина, отца, а потом и деда? Женщинам также дан недолгий век молодости, позволяющий превращаться из безрассудных, порывистых девушек в рассудительных дам, мам и бабушек. В результате взаимодействия двух этих противоположных полюсов вслед за молодостью складывается хорошая зрелость мужчин и женщин, находящая свое выражение в отличных детях, то есть в продолжении рода. Не зря писал еще Леонардо де Винчи:

«Приобретай в юности то, что с годами возместит тебе ущерб, причиненный старостью. И поняв, что пищей старости является мудрость, действуй в юности так, чтобы старость не осталась без пищи». Как правильно написал  этот великий человек и мыслитель. Но обычным людям не всегда это понятно, они думают, что всё это лишь измышления, их ни к чему не обязывающие. А зря, насколько было бы нравственно выше современное общество, если бы прислушивалось к словам Леонардо де Винчи.