153

Купаться в реке детям было уже нельзя – холодно. Но Наз придумал, как отнять у осени маленький кусочек тепла. Он чуть раскопал песок, прорыл канавку и получилась небольшая заводь. Вода в ней застаивалась, хорошо нагревалась, и дети быстро сообразили, что эта их последняя возможность вволю наплескаться перед долгим холодом, поэтому не вылезали оттуда целыми днями.

Дед тоже полоскал свои тощие костлявые ноги, только в холодной реке. Опускал их в воду до самых коленей.

- Во как бывает, - удивлялся он и делился своим удивлением с сидящим рядом Диком, – днём крутит что-то внутри, ночью свербит – спать не даёт. До лесу дойду – и замариваюсь. А ведь недавно с бабкой днями бегали то за Пешей, то ещё за какой надобностью, и ног под собой не чуяли… Не-е, видно ушло моё время…

Фена временами пробегала мимо, слушала такие упаднические речи, качала неодобрительно головой, но чем возразить не знала. Поэтому просто хмурилась.

- Дед, - нашёлся Санк. – Ты всегда так охаешь, когда сидишь без дела. Это от скуки тебе чудится свербление в ногах. Вот завтра перейдём на новое место, будем обживаться потихоньку, забудешь про свои коленки.

Завтра, с самого утра, племя заберёт все свои пожитки, потушит костёр и переберётся в давно построенные землянки.

Саха с грустью окинула песчаный берег. Здесь ей было хорошо. Надо упросить старейшину следующим летом снова сюда вернуться.

- Прилетел! - Мотка завопила так, что все вскочили, схватились кто за сердце, кто за копья и луки.

Девочка чуть ли не кубарем скатилась с крутого берега и бросилась к бабке под мышку.

- Что ты орёшь, как очумелая? – бабка и сама испугалась до полусмерти, но пыталась разобраться в новой беде.

- Баб, прячься скорее! Прилетел! Вон там висит.

- Да кто прилетел?

- Ихний Дон, - обвиняющий Моткин палец ясно указывал из-под бабкиной подмышки на виновников.

Лок и Гёра неуверенно поднялись, переглянулись.

- Грантлёт?

Но, в отличии от Мотки и остального племени, вовсе не испугались. Глаза жаждали подтверждения. Но не дождались. Не таковская Мотка, чтобы глупостям потакать. Ишь, завели непонятную дружбу с ещё более непонятно кем.

- Лок, погнали!

И не успели люди недовольно ахнуть, как мальчики птицами взлетели вверх и скрылись за пожелтевшим обрывом.

- Пойдёмте, - старейшина мотнул следом головой.

Мужики поглядели на оружие – брать? Или с пустыми руками встречать гостей?

Взяли. Что-то на плече должно болтаться. Словно невзначай.

Полезли за ребятами.

Женщины долго топтались на месте, посматривая на детей. Ара на всякий случай взяла Лу за руку. Но и женщины не выдержали. Первой сдалась бабка.

- Мотка, не тряси меня - душу вытрясешь. Отстань, говорю. Пойду гляну, что там делается.

- Ба, не ходи, - закричала пронзительно Мотка, - увезут к собаке! В ухо!
Но Фена махнула рукой.

- Ещё чего. Не таковская я, чтобы меня к собакам всяким возили. Небось не отвезут.

Полезла. Следом остальные.

Вскоре на высоком берегу стояло племя. Не такое уж и маленькое. Ждали.
Невдалеке и в самом деле завис грантлёт.

Ждать пришлось долго.

Наконец в проходе показался Гёра, спрыгнул на землю, обернулся. Из грантлёта ему стали что-то выдавать. Потом и Лок спрыгнул. Тоже не пустой.

Грантлёт поднялся вверх, моргнул разноцветными огоньками и поплыл к лесу.

Мальчики смотрели вслед. Руками на прощанье не махали, руки были заняты.

Когда грантлёт скрылся за деревьями, ребята повернули к своим.

- Несут что-то, - Моткин нос торчал из-за бабкиного плеча, - глаза сияли живым интересом.