Лихолетье 11, 12

                Действие второе
                Картина четвёртая

 Раннее утро. Крик первых петухов. Горница дома Алёхина ещё в ночном полумраке. Входят Алёхин и Василий, в руках у них увесистые мешки, с разным скарбом. Укладывают мешки, куда придётся: на стол, лавки.

Алёхин (Василию). Зажги лампу, а то так, и промахнуться можно - ложку мимо рта пронесть. (Василий хихикнув, чиркает спичкой.) Ты там поаккуратнее, китайский фарфор вещь хрупкая. Ещё бы пару ходок сделать, но не успеем – светает.

Василий. Вот огорчений-то будет у китайцев, когда придут на склад!

Алёхин. Больше всего огорчатся наши! Китайцам не до имущества будет.

Василий. Не понял, растолкуй.

Алёхин. Скоро сам всё поймёшь. Покуда бабы барахло не уберут, ставни не открывай. В сенях ничего не оставил? Пойдём мешки с провиантом занесём в амбар. (Уходят.)

                Входит Прасковья.

Прасковья (осматривает баулы). Бог ты мой, сколько всякой всячины!

                Входит Алёхин.

Алёхин. Ты уже тут. Чё вскочила ни свет ни заря?

Прасковья. Шум был, вот и вышла глянуть…

Алёхин (кивнув на баулы). Надоть всё это прибрать. В амбар посторонних не пущать. Ключи у меня будут. Пойдём, нычку покажу для всего этого. (Взвалив себе на плечи мешок) Ты тоже прихвати, что тебе под силу будет. (Прасковья выбирает мешок поменьше, закидывает себе на плечо.) Не тяжело?

Прасковья. Ничего, своя ноша не тянет.  (Уходят.)

                Картина пятая

В горницу заглядывает воровато Лесной Дед. Убедившись, что хозяев нет, входит. Замечает мешки с китайской утварью.

Лесной Дед (осматривая мешки). Ого! Когда же ты, успел нахапать столько, злодей? Не иначе заведомо знал, что китайцам не до барахла будет. (Роется в мешке). Это, пожалуй, и мне пригодится. (Спрятав под рубахой то, что ему приглянулось, направляется к конторке, рыщет в её ящиках. Находит список китайских купцов и лавочников, вчитывается.) Так и есть, по наводке грабил. (Прячет бумагу за голенищем сапога.)
                Входит Василий.

Василий (удивленно). Дед?! Ты что тут делаешь?!

Лесной Дед. Дык, за паспортом зашёл, а то живу себе и без паспорта, и без золота, обещанного мне давеча твоим батей. Помнишь, он говорил: «Бери, что в руки плывёт, а не жди когда будет дано».

Василий (враждебно). И ты пришёл взять?!

Лесной Дед. Дык, чутьё подсказывает, медлить боле нельзя, а то опять всё про меж моих пальцев уйдёт.

Василий (заметив у Деда оттопыренный край рубахи). Врешь, кое, что в них всё-таки застряло! (Резко запускает руку под рубаху старика, вынимает детские штанишки.) Портки?! (С издёвкой.) Приодеться решил?

                Входит Алёхин.

Алёхин. Василий, это чей китайчонок сенях на заднице по полу елозит, а? (увидав Деда) А ты чё здесь делаешь? Я тебя разве приглашал?
 
Лесной Дед. Дык, паспорт свой искал.

Алёхин (задув лампу, недобро). Нашёл?

Лесной Дед (хитровато). Паспорт не нашёл, но зато сыскал интересную бумаженцию из ведомства Звонарёва. По ентой описи китайские лавки грабил?

Алёхин (порывисто и нервно). Отдай бумагу! Незачем она тебе!

Лесной Дед. Нет уж! Если ты нашёл ей применение, то и мне сослужит службу.

Васька. Батя, давай свяжем его и отберём бумагу!

Лесной Дед. Эту отберёте, другая имеется! Забыл про расписку, что в тайге своеручно написал?
 
Алёхин (замечает детские портки на столе). Погодь, Василий, чуток. Что это?

Василий. Это он уворовал из наших мешков.

Алёхин (ехидно). Нежирно разжился, и впрямь руки у тебя дырявые! (С догадкой.) Китайчонку порточки взял чё ли? Откуда у тебя малец? Отвечай.

Лесной Дед (прямо). С Амура. Поди, знаешь, что там творится.

Алёхин. Ну, знаю. Зачем припёр его сюда? Матерь его где?

Лесной Дед. Дык, знамо дело где, в Амуре. Малявку хотела под кустом спрятать, а тут казак с нагайкой… Сначала её в Амур загнал, а потом за пацанчиком вернулся. (Стиснув зубы.) Не стерпел я такого! Рубаку камнем по голове, мальца в руки и к тебе за паспортом.

Алёхин. Ты убил казака?!

Лесной Дед. Шут его знает!

Алёхин (неожиданно). Васька, ну-ка спрячь китайчонка подальше от чужих глаз!

Лесной Дед. Не тронь мальца! Христом богом прошу, не бери грех на душу!

Алёхин. Тоже мне праведник нашёлся! (Василию.) Делай, что я сказал!

Василий грубо оттолкнув Деда, уходит.


Алёхин. Теперича потолкуем, как нам быть дальше. Ноне не токмо у тебя есть, что предъявить жандармерии на меня, ноне и я могу отправить тебя на каторгу! Что будем делать? Китайчонок у меня, если я передам его китайским соплеменникам, то смогу неплохо заработать. Связи у меня сохранились. За поимку убивца слуги порядка, могу получить, какую-никакую награду, опять - таки почёт мне и уважение. А ежели у тебя найдут ещё звонорёвский список, то тебя, а не меня, обвинят в грабеже китайских складов и амбаров! После этого тебе век свободы не видать! Как тебе мой расклад?

Лесной Дед. Я давно понял, что для такого, как ты и сатана не пугало! Ты человек чёрного ума. Но как говорится: «С хитрецом водится – в оба глаза глядеть». А что прикажешь мне делать с Васькиной распиской? Без меня, тебе не найти её, а ежели со мной беда кака случится, по твоей вине, то бумага враз ляжет прокурору на стол!

Алёхин (криво улыбаясь). Нечего сказать - поднаторел ты, старина, поднаторел. Хорошо, предположим, за расписку я рассчитаюсь с тобой золотом, паспорт тебе верну в обмен на звонаревский список. Чем же ты откупишься за  моё молчание о казаке и китайчонке, а? У тебя ж, ни копья за душой, в твоих карманах ветер гуляет, а эта графа нашего договора будет дорого стоить.

Лесной Дед. Знамо дело, ты своего не упустишь. Дык, значимо так. (Берёт реванш.) Ты обещался выделить мне долю золотом за обоз в Гиблой Пади? Обещался. Так вот, если ты и твой сынок будете держать свои языки на привязи и поможете мне уйти с мальцом из города, то я отрекусь от своих притязаний на свою долю. Сверх этого, отступлюсь ещё и от обещанной тобой мзды за Васькину расписку. Такая вот в ответ будет моя затея. Сто пудов, выгодную сделку тебе предлагаю.

Алёхин. Вижу, не скупишься! Но хоть убей, не понимаю, на какой ляд тебе этот пацан?

Лесной Дед. Мамка евонная очень хотела, чтобы он остался жить.

Алёхин. Ну, пойдем, посмотрим, на кого ты променял своё золото. Порточки-то прихвати, пригодятся.

В дверях сталкиваются с Арносовой.

Алёхин (изумлённо). Софья Марковна?! Не верю своим глазам, вы ли это, голубушка? (Деду.) Ступай. Считай, сговорились мы.

Лесной Дед. Дык, а как же…

Алёхин (выталкивая Деда за дверь, нетерпеливо и раздраженно). Да, растудысь в тудысь! Сказал же, - сговорились! (Дед уходит.)

(Демонстрируя манеры хорошего тона.) Умеете вы удивлять, Софья Марковна. Милости прошу. Чем обязан вашему визиту?

Почтительно поклонившись, Алёхин пропускает Арносову вперед. Находясь у неё за спиной, толчком ноги прячет под лавку мешок с китайской утварью.

Арносова (кокетливо проходит в горницу). Поговорить пришла с вами, Иван Трофимыч, так сказать – тет-а-тет.

Алёхин. Дверь прикажите закрыть?

Арносова. Да, мне бы хотелось, чтобы разговор остался между нами. (Алёхин закрывает плотнее входную дверь, чуть подумав, накидывает крючок на скобу.) (Арносова манерно.) Мне очень неприятно говорить об этом, но вам необходимо, это знать.

Алёхин (невозмутимо). Ничего-с, не сахарные. Выслушаем. Присаживайтесь.

Алёхин подставляет Арносовой стул, сам садится рядом, напротив.

Арносова (изображая озабоченность). Простите меня, пожалуйста, что причиняю вам неприятность, Иван Трофимович, но вы должны узнать об этом раньше, чем слухи поползут  по городу. Мне доподлинно известно, что ваша Марфа и господин Балюшевич, замечу, женатый господин, находятся в близких отношениях. Очень близких.  Конечно, ничего в этом ужасного нет, девушка молодая, крепкая, здоровая, её  естественно влечёт к мужчинам…Если бы ни одно обстоятельство.

Алёхин (сдержанно). И что это за обстоятельство?

Арносова. На днях известный нам господин, был на консультации у доктора.

Алёхин. И что из того? Приболел, пошёл к доктору. Не понимаю что необычного в этом обстоятельстве?

Арносова. Именно так и я подумала, пока не узнала, что он был у доктора, который, консультирует, пардон, дам по их пикантным ситуациям. Вы же умный человек, Иван Трофимыч… Поймите меня, я добра желаю и вам и Марфе.

Алёхин (невозмутимо). Известное дело. Спасибо, спасибо, Совья Марковна, что предупредили. Девка молодая, глупая. (Глаза в глаза) Кровь горячая своего требует. (Наклонившись вперёд, с усмешкой) А что вам, очень жаль полюбовничка-то?

Арносова гневно вскакивает со стула. Алёхин тоже встаёт и хватает её за руки.

Алёхин. Софья Марковна, ну чего нам в жмурки играть? Я всё отлично понимаю. (Насмешливо.) Проблема-то заключается в том, что моя дочерь с вашим любовником спуталась, да? Ну, вы тоже дама оборотливая! При живом-то муже полюбовником обзавестись, поверьте, не каждая сможет. (Строго.) Моими руками решили Балюшевичу отомстить? Оставьте в покое, Леонтия, голубушка! Чего вы за него держитесь. Что молодой, что ли? Эка штука! Другой и старик покрепче всякого молодого будет. (Страстно.) Эх, Софья Марковна, послушайте меня, не сердясь и не волнуясь. Плюньте вы на него, возьмите меня. И ласкать буду, и другое буду, и в делах ваших помогать буду. Деньги, если нужны, деньгами помогу. (Притянув Арносову к себе.) Соглашайтесь…Я давно на вас глаз положил, случая ждал. В золоте купаться будите!

Арносова (притворно). Как же можно, Иван Трофимыч?

Алёхин (пылко). Обычно, голубушка, обычно. Кому-то можно, а нам нельзя? (Арносова поддаётся искушению, льнёт к груди Алёхина. Он целует её.) Так-то лучше… как ты вкусно пахнешь…

Арносова (томно). Ах, Боже мой! Что же ты делаешь со мной, Иван Трофимыч!

Алёхин. Союз, значит, заключен?

Арносова (пристально вглядываясь в глаза Алёхина). А вы не выдадите меня? Ведь у всех вас, мужчин, есть такая скверная привычка хвастаться своими победами над нами, бедными. Впрочем, я чувствую, я верю, что ты не такой. Ты -  хороший! Правда? Я не ошибаюсь?

Алёхин (достаёт из ящика конторки золотую подвеску, надевает её на шею Арносовой). Это тебе, Софушка, в качестве подтверждения моих серьёзных намерений.  Ну, а теперь прощай! Поезжай домой: мне надобно дело уладить. Завтра заеду к тебе. И вот что! Леонтию мстить не надо. Дело житейское. Человек он полезный, нужный нам. Пойдём, я прикажу, чтоб тебе подали мой экипаж, а то в городе опять неспокойно. (Уходят.)