Исповедь расстреляного

То, о чем вы сейчас узнаете, происходило под вечер, в воскресенье, 27 февраля 1944 года. Семья Ахмада Мударова тогда жила в селе Тийста Галанчожского района. В тот период в горах свирепствовал сыпной тиф. И когда в доме появились солдаты, многие члены этой семьи лежали больные. Среди них был сам Ахмад, его мать Бакка, брат Умар и сестра Заринат, его сыновья Ахъяд, Шаъман, Увайс, а также племянница Ашхо.
Непринужденно разговаривая между собой, солдаты стали обыскивать дом.
- Помню, над моей кроватью в старой полотняной сумке висели серебря¬ные часы, подаренные мне двоюродным братом, - вспоминает Ахмад. - Один из солдат, поддев винтовкой, сбросил сумочку на пол, достал оттуда часы и положил себе в карман. Под кроватью лежало седло, кинжал с ремнем, который носил еще мой отец. Солдаты вынесли все это из комнаты.
Затем они взяли висевшую у его изголовья рубашку, завязали ее узлом. Получилось что-то вроде полотняного мешка, который тут же наполнили ку¬курузной мукой. Они еще долго шарили по углам, обошли весь дом, залезли на чердак, обыскали сарай. Затем обреченным объявили, что их поведут в штаб села Хайбах, выволокли на улицу, и усадили на камни во дворе.
У Ахмада тревожно заныло сердце, когда после отрывистой команды офи¬цера солдаты стали передергивать ружейные затворы. В первую минуту он подумал, что Умар, его младший брат, сказал им что-то такое, что им могло не понравиться (Умар прослужил в армии два года и понимал по-русски).

 
Ахмад Мударов (в центре)

Ахмад обернулся к брату, решив, что они собрались стрелять в него. И в эту же секунду получил пулю от солдата, стоявшего напротив. Пуля прошла на¬сквозь, проломив ему челюсть и задев плечо. Потом его ударили прикладом автомата и, для большей уверенности подцепив штыком, сбросили в обрыв.Испытаний, выпавших на долю этого человека, с лихвой хватило бы на несколько человеческих жизней. Его имя стало символом национальной трагедии, отмечено печатью огромного человеческого горя и вечной скорби по безвинным жертвам.
Видимо, после расстрела он сразу потерял сознание. Не помнит, сколько он пролежал так. Когда Ахмад пришел в себя, вся одежда на нем была в крови. Попытался поднять голову и обнаружил, что нижняя челюсть повис¬ла вниз: он ею уже не управлял. Потянул брюки, чтобы посмотреть, что у него с ногами. На землю выпало несколько пуль, которые, к счастью, только слегка задели кость.
В эту минуту он вспомнил все, что произошло. Страшная догадка про¬мелькнула в его воспаленном мозгу. Страх за близких родственников сковал все его тело. И он совершенно забыл про себя. Ему очень хотелось подтянуться наверх, к тому месту, где произошла трагедия. И тогда Ахмад, прося помощи у Все¬вышнего Аллаха, пополз наверх. С огромным трудом преодолев несколько метров, он добрался до тех самых камней и увидел ужасную картину. Все шестеро лежали на камнях расстрелянные, а Заринат, сестры его, с ними не было. Он положил их рядом и прочитал над ними посмертную молитву. И в этот момент услышал слабый голос умирающего сына Шаъмана: «Апи, мне боль¬но!» (дети называли отца Апи).
Все шестеро были расстреляны в упор - по одной пуле на каждого. Он по¬полз в дом, выволок оттуда одеяло, и накрыл убитых. Воткнул в землю рядом с ними лопату, а на ее черенок повесил еще одно одеяло: чтобы отпугнуть собак и зверей. Сам он снова пополз в дом и лег там. Но пролежал здесь не¬долго, потому что в жилой комнате стоял густой дым от сигарет. Он выполз оттуда и с трудом добрался до ямы, вырытой неподалеку от дома. Скатился вниз по отлогой стенке и лег там, подумав: «Если умру, будет мне могила».
Он не помнит, сколько времени находился в забытье: то ли спал, то ли снова потерял сознание. Но когда снова очнулся, увидел на крыше своего дома солдата. Ахмад так и пролежал в яме в течение двух дней. На третий день понял, что ему не суждено умереть, и, дождавшись темноты, выполз из ямы и попытался добраться до того места, где находились тела его род¬ственников.
Утром следующего дня он увидел человека, который проходил мимо его дома по дну оврага. Убедившись, что это не солдат, Ахмад с трудом сдви¬нул с места камень, и, когда тот поравнялся рядом с ним, скатил его вниз: крикнуть или сказать что-нибудь даже вполголоса, он не мог. К счастью, это оказался его дядя Али - родной брат отца (позже Али пропал без вести).
Оказывается, он нашел тела всех убитых. Дядя также нашел его сестру Заринат, которая по удивительной случайности была ранена только в плечо. Теперь дядя искал его. Ахмад попросил Али чем-нибудь раздвинуть ему зубы, чтобы он мог го¬ворить. Сам Али тоже был ранен: кожа на задней части головы была про¬рублена саблей до самых костей, и, сморщенная, сдвинулась вперед. Люди, скрывавшиеся в горах, долго и заботливо выхаживали Ахмада. Поставили, в конце концов, на ноги. Но несколько пуль все же осталось в его измученном теле. Его вскоре постигло еще одно несчастье: через пять дней, здесь же, в пещере, скончалась его сестра Заринат. Ее отнесли на кладбище и похоро¬нили рядом с остальными убитыми. В этой пещере Ахмад провел два месяца. Сил передвигаться у него не было совсем. В марте 1945 года Ахмад покинул горы, откликнувшись на призыв шейхов Баудина Арсанова и Абдул-Хамида Яндарова, уполномоченных вла¬стями собрать оставшихся в горах людей. Пришел к ним, будучи уверенным, что все так и будет, как и обещали шейхи: его отправят в Казахстан, и он сможет воссоединиться с женой и сыном. Людей собирали в селении Рошни-Чу. Сюда Ахмад прибыл обессилен¬ный, в лохмотьях. Он до сих пор помнит взгляд Абдул-Хамида Яндарова. В этом взгляде было сострадание и понимание того, как измучен и страдает и физически, и духовно этот человек. Затем шейх, ничего не сказав ему, удалился и вернулся с теплой одеждой и обувью.
...В Алма-Ате, куда он приехал вместе со всеми, ему были уготованы новые испытания: умер сын. Затем последовал арест по ложному обвинению. До¬просы, сопровождавшиеся пытками. И в итоге - восемь лет лишения свободы. Радость возвращения из заключения омрачилась смертью сына, родивше¬гося после его ареста. А потом появился еще один сын, Ваха. И снова судьба подарила Яхе и Ахмаду огонек надежды. И снова - новая утрата. Уже после возвращения на родину скончалась Яха. Видимо, на роду было написано Ахмаду, перенести столько горя. Эта беда, к сожалению, тоже оказалась не последней. Уже здесь, на родине, не стало и Вахи.
Ахмад уже был не молод. И не ждал от жизни ничего. В своих горестных воспоминаниях больше думал о смерти, чем о жизни. А жить как-то надо было. С помощью родственников стал строить дом. Во всем ему помогали люди, устраивали белхи. Тогда, во время белхи, когда строили ему дом, они и познакомились. По¬жилой, разбитый горем человек и совсем еще юная Айшат. Вскоре девушка дала согласие стать хозяйкой этого дома.
С детьми им повезло. Один за другим подрастали семь сыновей и дочь - счастливая сестра семи братьев, словно из вайнахского эпоса. Все дети при деле: кто работает, кто учится. В прошлом году Ахмаду Мударову исполнилось сто лет. Сколько горя, стра¬даний вместили в себя эти годы. Но и радость не обошла его: он, наконец, реабилитирован. Очень жаль, что произошло это спустя многие годы горя и страданий. И кто ответит на вопрос, который Ахмад часто задает людям:
- За что погибли мои родные? Моя мать Бакка, брат Умар, сестра Заринат, мои сыновья Ахъяд, Шаъман, Увайс и племянница Ашхо?
На этот вопрос ответить некому.

Тамара Чагаева, журналист
«Информационный вестник», февраль 1991 год