Кем и для чего изобретались чеченские восстания?

В последнее время среди множества неисследованных исторических про¬блем драматической истории Чечни все большее внимание общественности привлекают проблемы национально-освободительной борьбы и геноцида над вайнахами. И это вполне объяснимо. Внимание к этой тематике вызы¬вается не только академическим интересом: и сегодня не окончена нацио¬нально-освободительная борьба вайнахов, не ликвидированы трагические последствия геноцида. Несмотря на то, что эта тема освещалась в ряде серьезных публикаций, а также забалтывалась - к месту и не к месту - всякими «ура-патриотами» и доморощенными «историками», - в ней (этой теме геноцида над вайнахами), продолжает оставаться множество неясных вопросов, вызывающих споры и произвольные толкования.
Так, среди клеветнических обвинений в адрес чеченцев и ингушей, по¬служивших якобы причиной их выселения в 1944 году, называются и вос¬стания в тылу Красной Армии во время Отечественной войны. Документы об этих «восстаниях» специально фабриковались органами НКВД и НКГБ для обоснования расправы над чеченцами и ингушами. Вот свидетельства бывшего в то время первым заместителем наркома юстиции ЧИАССР Дзияудина Мальсагова: «В октябре 1942 года, в кабинете первого секретаря Чеберлоевского райкома партии Халима Решидова, Серов - бывший заместитель Берии - сказал, что в селении Нижалой, по существу уже пять дней идет война, которую ведут войска НКВД против фашистского десанта и повстанцев, с обеих сторон есть тяжелые потери.
Я возмутился ложью и заявил, что всего несколько минут назад вернулся из Нижалоя после недельного пребывания там, никакой войны, кроме деся¬тиминутной перестрелки с бандой Шаипова из трех человек, там не было. В ходе этой операции был ранен и взят в плен сын Шаипова, вот и все потери».
В тот день там были упомянутый Решидов, Председатель Верховного Со¬вета ЧИАССР Тамбиев, заместитель наркома внутренних дел Колесников, которые могли видеть и слышать эту «войну», если бы она была.
После такого разговора следовало сделать вывод, но выяснилось, что Серов передал ложную информацию Берии.
Другой факт фальсификации. Нарком внутренних дел ЧИАССР Дроздов вместе с Серовым и первым секретарем обкома партии Ивановым предста¬вили Берии, а тот - Сталину ложный донос, что выловлено более 5 тысяч бандитов - чеченцев и ингушей. Это сыграло немалую роль при обосновании необходимости выселения народа. Хотя даже по завышенным данным НКВД численность бандитов в республике не превышала 335 человек «Живая па¬мять». Сборник / Автор и составитель Д. Хожаев. Грозный, 1991. С. 40, 41.
Итак, Дзияудин Мальсагов стал свидетелем фабрикации самим замести¬телем Берии, генералом Серовым, «Нижалоевского восстания». И, несмотря на его возражения, сведения об этом «восстании» легли на стол Берия, а затем отложились в Архив. А вот как было изобретено «Галанчожское восстание»: «Шеф НКВД в Чечено-Ингушетии Албогачиев Султан (тот самый, который в свое время допрашивал и пытал двух знаменитых академиков!), оказывается, дал теле¬грамму в Москву: что в горах Чечни в Галанчожском районе восстание. Из Москвы позвонили Моллаеву (предсовнаркома ЧИАССР):
Какие принимаете меры?
Моллаев изумился: не слышал ни о каком восстании, но ответил осторож¬но. И тут же поделился с Василием Ивановичем Филькиным, бывшим тогда секретарем обкома партии по кадрам.
В. И. Филькин смело взял на себя инициативу. Добился в обкоме прове¬рить этот сигнал на месте. Небывалая дерзость против НКВД по тогдашним временам! И вот по решению бюро в Галанчож срочно отправились трое: В. И. Филькин, С. К. Моллаев и ...С. Албогачиев...
Прибыли. Шарили по всем закоулкам Галанчожских гор, подняв и мест¬ных активистов. Никаких волнений! Албогачиев без смущения доказывал, что, вероятно, банда, почуяв преследование, ушла. Взяв себе в помощники нескольких активистов, отправился он на поиски в горы, а В. И. Филькину и С. К. Моллаеву с остальными активистами предложил «поискать вон за той горой». Искали всю ночь, почти до рассвета. Безрезультатно. К рассвету в небе вдруг загрохотал самолет. Пролетел над ущельем, погромыхал бомбами и улетел. Филькин и Моллаев переглянулись. У Албогачиева была рация. И он вызвал бомбардировщик. Вернувшись, Албогачиев торжествовал:
Ну, что я говорил? Бандиты были на той стороне и в очень большом количестве. Я вызвал самолет. Их разбомбили, но они рассеялись.
Филькин и Моллаев доложили на бюро все, как было, как видели. Дело замяли. Албогачиеву за это ничего так и не было. Хозяином положения был НКВД! Однако не будь этой проверки и смелой инициативы В. И. Филькина, придуманное восстание было бы зафиксировано как реальность. Последо¬вали бы серии арестов» Сулаев Магомед. «Он настоящий русский».  Газета «Голос Чечено-Ингушетии» от 14 ноября 1990 года.
Напрасно думали В. И. Филькин и С. К. Моллаев, что «Галанчожское вос¬стание» не было зарегистрировано как реальность. Оно было зафиксировано и отложилось в архивах. Единственно, чего они добились - сорвали на этот раз серию арестов, но не на долго. Так, даже на глазах высших руководи¬телей Чечено-Ингушетии подручные Берии фабриковали «многотысячные восстания» чеченцев. «Нижалоевское восстание» помощник Берии генерал Серов сварганил в присутствии Председателя Президиума Верховного Со¬вета ЧИАССР Тамбиева, первого секретаря райкома Х. Решидова, первого замнаркома юстиции ЧИАССР Д. Мальсагова. «Галанчожское восстание» фор¬мировалось доверенным Берия С. Албогачиевым даже в обстановке проверки самого этого «восстания» высокопоставленной комиссией обкома партии, возглавляемой самим председателем Совнаркома ЧИАССР С. К. Моллаевым и секретарем обкома В. И. Филькиным.
Конечно, «доблестным чекистам» хотелось выпятить свою роль в борьбе с «повстанцами», им хотелось получить за это повышение в чине и награды, выделиться перед Сталиным и своим шефом Берия. Все это так. Но более чем наивным был бы человек, полагающий, что чекисты были настолько смелы, что в присутствии высших местных партийных и государственных ру¬ководителей осмеливались фабриковать сведения о таких серьезных вещах, как антисоветские восстания, для введения в заблуждение самого Сталина! Ничего подобного! Они бы тогда мигом потеряли бы головы. И им это было известно лучше других. Их смелость объяснялась только одним: они точно знали, что задания Берия о фабрикации восстаний чеченцев и ингушей выражают волю самого Сталина. Такие документы Сталину были нужны, и Берия их ему предоставлял.
Верил ли Сталин этим документам? Конечно, нет. Не верил же он
на¬думанным документальным обвинениям против своих бывших партийных соратников Каменева, Зиновьева, Бухарина и др. Которые на них появились по его же инициативе. Знал ли Сталин о настоящем положении в горах Чечено- Ингушетии? Конечно. Кроме фальшивок, он получал по особым каналам и материалы, отображающие более верную картину.
Потому-то задача читателя - не клевать на дешевую чекистскую наживку, а серьезно сопоставить противоречивые сведения материалов и проанали¬зировать их. Итак, если даже в присутствии высших партийных и государственных ру¬ководителей республики подручные Берия не стеснялись выдумывать целые восстания, то можно себе представить, на какие поступки они были способны, когда их вообще никто не контролировал. А их контролировать, не смел никто. От¬меченные нами случаи - единичные и исключительные. Потому-то нужно с особой критичностью относиться к чекистским архивным материалам о «восстаниях» и бандитах. Их нужно проверять и перепроверять всеми до-ступными способами.
В частности, и сведения о таких «восстаниях», как Хилдехароевское, Че- берлоевское, Итумкалинское и др. В их ряду - и так называемое Барзоевское «восстание». Это необходимо и для правильного воссоздания интересного эпизода нашей истории. Для восстановления доброго имени оклеветанного «органами», и для того, чтобы будущие потенциальные имперские палачи не надеялись, что им удастся скрыть свои преступления, за имиже сфабри¬кованными документами.
Магомед МУЗАЕВ,  историк.