К. Э. Вагнер. Легион из тени. Аннотация Пролог

  Не секрет, что таинственный народ пиктов занимал особое место в жизни и творчестве Р.И. Говарда. И пускай придуманные «техасцем» пикты не совсем похожи на свой исторический оригинал, мрачное очарование этого загадочного племени всегда довлело над его творчеством. Пикты появляются практически во всех «вселенных» Говарда, начиная от доисторических Кулла и Конана и заканчивая историями в жанре «лавкрафтианских ужасов», которые можно примерно соотнести с концом XIX началом XX веков. В чем же секрет этого таинственного племени?
Я не собираюсь здесь пускаться в длинные рассуждения, строя всякие теории да гипотезы. Тем более о Говарде и пиктах писалось уже довольно много. Зачем повторять одно и тоже? В данном очерке я лишь хочу поделиться своим мнением не столько о «проблематике» пиктов, сколько о серии рассказов о последнем их великом короле - Бране Мак Морне из Каледонии (совр. Шотландия).
Как известно, Говард создал три полноценных рассказа о Бране, которые мы можем расположить в приблизительном порядке - «Народ тени», «Черви земли» и «Короли ночи». Король пиктов упоминается еще в нескольких произведениях «техасца», включая стихотворения и даже недописанную пьесу, но именно в этих трех рассказах Бран выступает если и не главным, то ключевым персонажем. Это сочные и мрачные истории, где исключительно «говардовский» стиль вступая в плодотворный симбиоз с «лавкрафтианскимми ужасами», создает крепкую «dark fantasy», которую никто не посмеет назвать очередной «кониной». К сожалению, сам Говард не стал больше продолжать истории о короле пиктов Каледонии. Зато знамя «пиктизма», если так только можно выразиться, подхватил еще один талантливый писатель. Речь, конечно, идет о Карле Вагнере - «отце» знаменитого Кейна (или Каина?) - рыжебородого колдуна-воителя.
«Легион из тени» - роман Вагнера, недавно прочитанный и литературно мною переведенный, заслуживает особого внимания. Рискну предположить, что из всех продолжателей Говарда, именно мистер Вагнер ближе всего подошел к сути творчества сумрачного гения «техасского мечтателя». Уже сами по себе рассказы о Бране Мак Морне весьма мрачны и суровы, буквально дышащие фатумом и обреченностью. Вагнеру же удалось не только продолжить эту трилогию, но и сохранить ее дух, мастерски вписав в нее свои «литературные фишки». История, начавшая в «Народе теней», логично продолжается в «Легионе», обрастая все более пугающими подробностями. Практически шекспировский Бран Мак Морн столкнется не просто с римскими завоевателями, но и с врагами намного старше и страшнее «выскочек с берегов Тибра». Окруженный со всех сторон лютыми врагами, он, правитель умирающего народа, выступит против столь древней и ужасной силы, что до конца невозможно понять, справится ли он с ней или же падет к ее ногам. Тем более искус будет слишком велик, а нежданные союзники могут оказаться еще более жуткими врагами. Читавшие эту историю, думаю, хорошо меня поймут.
Одним словом, «Легион из тени» - классное произведение, написанное живым и ярким языком. Оно точно не даст вам заскучать, а некоторые жуткие описание уж точно не сделают ваш сон крепким и приятным. А что вы хотели от полноценной «dark fantasy»?

                Посвящается Дэвиду А. Дрейку
 Признанному «романофилу», который не верит, что Империя пала и последние десять лет пишет фантастические рассказы о классическом Риме; и, который любезно предоставил мне ценные исторические данные для этого романа:
                Noli elicere quid deponi nequitur ...

          «Каждый может взглянуть на небо, любуясь самой высокой звездой; но кто осмелится потребовать от земных недр их бездонных тайн?
                ...Письмо Персила Мандифера».
                Мэнли Уэйд Уэллман «Страшный рок»
   «Огромные ходы тайно проделываются там, где хватило бы обычных пор земных, и рожденные ползать научаются ходить ».
                Абдулла Альхазред «Некрономикон»
                Г.Ф.Лавкрафт «Праздник»

                Пролог
  Зловещим багрянцем сияло солнце сквозь туман, клубящийся над древними горными хребтами и непроходимыми болотами. Теперь же дневное светило, величаво опускавшееся за изломанную кромку нагорья, приобрело еще более насыщенный красный цвет - цвет крови, что запеклась на вытоптанной внизу пустоши. Удлиняющиеся тени укрыли пятнадцать тысяч мертвецов - облаченных в кожу дикарей и закованных в броню легионеров, пиктов и римлян - их изрубленные, изувеченные тела лежали повсюду, там, где они пали в час жестокой сечи.
  Тяжело опираясь на плечи своих верных людей, Отна Мак Морн, военный вождь пиктских кланов, смотрел на поле недавней резни умирающими глазами, в которых, тем не менее, пылал неистовый, дикий триумф. Сегодня здесь нашел свою смерть целый легион - дорогая победа, купленная множеством пиктских жизней. Однако великий Рим потерпел свое самое сокрушительное поражение на британской земле, и Отна Мак Морн знал, что не будет идти в одиночку по дороге в ад.
  Для защиты новой провинции Рима от непокоренных северных племен, император Адриан повелел возвести великую стену. На восемьдесят римских миль протянулась она через перешеек Солуэй-Тайн, буквально разрезав остров на две части, с непокорной Каледонией на севере и частично проримскими племенами на юге. Годами легионы трудились над рвами и земляными сооружениями, возводя стену из камня и дерна толщиной от восьми до десяти футов и высотой около пятнадцати футов, с крепостями для гарнизонов на расстоянии мили по всей длине небывалого сооружения.
  Каледонские племена люто ненавидя этот надменный памятник римского владычества, терзали завоевателей бесчисленными набегами и хитроумными засадами. Их тактикой были внезапный удар и молниеносное отступление - смертоносный шквал стрел, не с того не с сего обрушивающийся на уставших от работ потных солдат; вырезанные ночью дозорные; жадное пламя, пожиравшее деревянные форты; регулярные исчезновения небольших групп легионеров на болотах. Их неожиданные, стремительные налеты были постоянным раздражителем, где смерть могла вынырнуть буквально отовсюду. Громоздкая военная машина Рима была слишком неповоротлива, чтобы одолеть эти дикие партизанские отряды, которые нападали, жаля, как гадюки, и так же молниеносно скрывались в вересковых пустошах неведомых земель, что лежали за Каледонским нагорьем. Однако и северные племена не были достаточно сильны, чтобы организовать крупное наступление против закрепившихся римских легионов, и потому строительство Стены Адриана неумолимо приближалось к своему завершению.
  Несомненно, эти смертоносные партизанские рейды требовали возмездия со стороны могущественного Рима - одного мощного удара, который раз и навсегда вдолбил бы в дубовые черепа примитивных варваров тщетность их жалкого сопротивления империи, правящей всем миром. И посему легат  Публий Калидий Фальк, командовавший IX Испанским легионом, недавно завершившим возведение своего участка стены, получил секретный приказ. Двигайся на север - в самое сердце каледонских племен - уничтожай все посевы, стада и деревни на своем пути; убивай всякого, кто дерзнет заступить вам дорогу.
  Это случилось поздней весной на рассвете, когда первые лучи солнца, едва коснулись вершин далеких гор. Девятый легион выступил в свой поход! Его путь лежал на север от стены Адриана - шесть тысяч легионеров и две тысячи вспомогательной кавалерии, с рабами, женщинами и детьми в гигантском обозе. Весело и слаженно маршировали римляне, уходя в призрачный туман, дабы навек исчезнуть со страниц истории.
  Девятый легион почти не встречал сопротивления на своем пути, когда железным маршем прокатился на север через земли бригантов, сельговов, новантов, думнонов, вениконов и других кельтских племен. Ибо как могли полуголые варвары остановить продвижение целого легиона? У дикарей не было городов, которые можно было бы сжечь - города в Британии были римским новшеством. Но те примитивные стоянки и поселения, которые попадались легиону, он сжигал, не раздумывая, истребляя стада и грабя зерно, уничтожая посевы на полях, убивая всякого, кто не успел убраться с его кровавого пути. Затем, легион повернул к мрачным громадам Каледонских гор, где по слухам обитала некая раса дикарей куда древнее варварских кельтов.
  Калидию Фальку уже доводилось слышать рассказы о пиктах, большинство из которых он считал весьма сомнительными. Они были кровными врагами кельтов, которые боялись их, как огня, предпочтя оставить в покое в труднопроходимых горных районах. Легенды гласили, что пикты были хозяевами Британии задолго до того, как кельтские захватчики пересекли Узкое море на своих длинных челнах. Это было давным-давно, в забытые века, полные насилия и крови. Кельты одержали верх, изгнав оставшихся в живых врагов в дикие и пустынные места Каледонии. Говорили, что пикты живут обособленно, в костной дикости - выродившийся реликт каменного века. В этом унылом краю ходило немало мрачных слухов и легенд, которые вызывали лишь презрительную усмешку на устах Калидия Фалько. Иногда ему показывали тела приземистых, почти карликовых воинов, одетых в куски грубого дубленого меха и вооруженных тяжелыми черными луками. Это - пикты, утверждали разведчики, но Калидию, хотя он и вынужден был признать, что цвет кожи у них темнее, а в грубоватых чертах сквозит что-то обезьянье, было в общем все равно, кельты это или пикты.
  Что действительно имело значение для Калидия Фалько, так это постоянные донесения его шпионов и разведчиков о большой армии всех пиктских кланов, которая, по слухам, скапливалась где-то в Каледонском нагорье. Такие донесения искривляли надменные губы легата в безжалостную улыбку. Эти варварские глупцы играли ему на руку!  Неужели они забыли урок, который был преподан в этих самых краях самоуверенному Калгаку пятьдесят лет тому назад?
  В течение многих недель Девятый легион жег и грабил страну вереска. Случались и короткие стычки с варварами, но ничто не говорило о приближении решающего сражения. И вот, наконец, зверства легиона выманили грязных дикарей из их звериных логовищ и жалких глинобитных лачуг, собрав в одну большую армию несусветного сброда, которую острые римские мечи с легкостью превратят в окровавленную гору обезображенного мяса. Когда плохо вооруженные и почти необученные армии варваров встречались в открытом бою с дисциплинированными легионами, это была не битва, а бойня! Разве прославленный Юлий Агрикола не столкнулся с войском варваром в тридцать тысяч голов? И разве не тот же Агрикола оставил на окровавленных склонах Граупийских гор десять тысяч убитых дикарей, потеряв при этом всего лишь четыре сотни римлян? И это при том, что он задействовал только вспомогательные войска, оставив легионы в резерве!
  Девятый легион уверенно двинулся в Каледонское нагорье, горя желанием побыстрее отыскать эту пиктскую армию, вступить, наконец, с ней в бой и уничтожить… Калидий Фалько не испытывал страха, ибо поражение было столь маловероятно, что его издевательская улыбка сменилась громогласным смехом. Он шел по стопам великого Агриколы - и, в конце концов, разве пикты не были, как говорят, еще более примитивными дикарями, чем те жалкие варвары, некогда последовавшие за Калгаком? Девятый одержит потрясающую победу, каледонские племена будут покорены, а он, Публий Калидий Фалько, вернется назад с триумфом. Когда весть о его славной победе достигнет ушей императора Андриана в Риме, должность губернатора Британии станет заслуженной наградой для верного сына империи!
  В то роковое утро Девятый едва успел возобновить свой победный марш, когда рассветное небо почернело от стрел, и Калидий Фалько понял, что наконец-то вступил в бой с армией пиктов.
  В момент нападения, легион продвигался вдоль норовистой горной речушки, текшей по дну узкого ущелья, пронзавшего каменную твердь. Это угрюмое местечко прозвали Змеиным ущельем, но проводники клялись, что именно оно вело в центральную часть нагорья, где пикты сосредоточили свою армию. Из-за дождя, прошедшего накануне, стремительный поток вышел из берегов, и путь по еще влажным валунам и скользкой грязи был сопряжен со многими опасностями, готовя неосторожному путнику немало коварных ловушек. Зажатый между стенами ущелья и разливающимся потоком, Девятый растянулся в плохо управляемую колонну. Во главе ее, рабочие с топорами ожесточенно рубили колючий кустарник и хилые горные деревца, пытаясь расчистить дорогу, а в середине, проклинающие все на свете легионеры, толкали вперед перегруженный обоз, пытаясь протащить его через дикое переплетение древесных корней, вереска и облепленных грязью валунов.
  Многочисленные разведчики, загодя высланные легатом вперед, не смогли предупредить своего командира о надвигающейся опасности. Они остались лежать среди вересковых пустошей, а их незрячие глаза безучастно взирали на сизый туман, не спеша опускавшийся на хладную мертвую плоть их посиневших лиц.  Нападение застало римлян врасплох - и на этот раз это не было обычной засадой. Враг не собирался бежать в горы, едва пустив кровь непрошенным гостям. Окружавшие ущелье холмы кишели пиктами, и Калидий Фалько ощутил ледяное прикосновение страха.
  Поскольку варвары обычно нападали на марширующую колону с тыла, легион разместил свой обоз посередине, надежно укрыв его со всех сторон стальными шеренгами. Легат намеревался разбить летний лагерь в высокогорье, посему Девятый тащил за собой гигантский обоз, перегруженный не только необходимым снаряжением и припасами, но и награбленным во время своего победоносного шествия по низинам. Пикты знали куда стрелять, целясь в суетливый обоз. Мгновенно воцарилась паника, изможденные лошади взвились на дыбы, оглашая окрестности заливистым ржанием. Все бросились врассыпную, когда смертоносный дождь из черных стрел обрушился на них с небес. Вслепую метались обезумевшие люди, тщетно пытаясь укрыться от разящей гибели. Повозки опрокидывались, выбрасывая кричащих женщин и детей на багровые от крови валуны. В считанные секунды воцарился хаос…
  Девятый легион, растянувшийся в длинную и беспорядочную колонну, дабы побыстрее миновать глубокое ущелье, был внезапно разрезан напополам обезумевшим от ужаса и боли обозом. В отчаянии Калидий бросил свою конницу против лучников, усеявших вершины холмов. Однако ущелье имело чересчур крутые склоны и лошади не смогли взлететь по ним, дабы разметать хитроумных дикарей. Стрелы безжалостно разили всадников и их скакунов, сбрасывая их обратно в ущелье. Прошли считанные мгновения, а вспомогательная конница легиона перестала существовать!.. Неожиданно для самого себя, Калидий Фалько осознал, что его положение безнадежно.
  А стрелы все падали и падали вниз, собирая в это утро страшный урожай… Однако римляне до сих пор еще не столкнулись с войском пиктов, подвергаясь обстрелу лишь его передовых частей. Основная часть армии продолжала находиться в долине наверху. Пикты не теряли зря времени, быстро блокировав остановившуюся колонну спереди и сзади, буквально заперев ее в Змеином ущелье. Оставаться на месте означало верную смерть! Единственным шансом для Девятого был яростный штурм склонов ущелья и быстрый прорыв из почти захлопнувшейся ловушки. В отчаянии легионеры пытались сформировать «черепаху», под ливнем стрел карабкаясь вверх по крутым склонам. Было практически невозможно держать щиты сцепленными на столь пересеченной местности среди массивных валунов и зарослей вереска, но каким-то чудом окровавленные группки римлян все же добрались до вершины.
  И тут в бой вступила основная часть пиктской армии!..
  Битва продолжалась весь день. Но ее исход был предрешен уже после первого смертоносного залпа черных стрел. Если бы легионеры смогли перегруппироваться, выбраться из коварного ущелья, если бы вверху их ждало меньше пиктов. Если бы… Но более половины римлян остались лежать мертвыми на крутых склонах, а вереск был полон пиктов.
  Завывая боевые кличи, эхо которых раздавалось еще в каменном веке, десять тысяч пиктов обрушились на легионеров, которым все же удалось прорвать смертоносную завесу из пущенных практически в упор стрел. Это была битва равных - бесчисленные одиночные схватки безымянных людей, где необузданная отвага и дикая свирепость противопоставлялись римскому мужеству и железной дисциплине. Подобно тому, как волчья стая атакует загнанное в угол стадо лосей, так и почти обнаженные пикты рвались к наспех сформированным «черепахам», пробивая поднятые щиты непрерывным шквалом смертоносных стрел, нанося удары копьем и мечом везде, где дрогнувший щит открывал малейшую брешь в защитной стене, увлекая легионеров за собой, давя их своими, истекающими кровью телами. Однако отважные легионеры даже стоя на краю гибели, вновь и вновь пытались перестроиться, верные своей знаменитой дисциплине. Но их стальные ряды были с самого начала разбиты неприятелем, и между каждым отчаянным островком закованных в броню легионеров кипело море обезумевших от крови дикарей, которые сражались, не думая ни о чем, кроме как убивать, пока сами не падут убитыми.
  Римляне дорого продавали свои жизни. Потемневший от крови вереск был усеян жуткими   памятниками отваге и жестокости, где постепенно смыкающиеся кольца мертвых пиктов не упирались, наконец, в курганы из павших легионеров. Но на этот раз хитрость и дикая жестокость варваров одержали верх над римской дисциплиной и превосходным вооружением. Девятый легион сражался до конца, ибо легионеры знали, что для них это был последний бой.
  И когда заходящее солнце опалило неистовым багрянцем верхушки западных гор, Девятого легиона больше не было.
  Отна Мак Морн смотрел на победу, которая стала его величайшим триумфом и его гибелью, но не чувствовал сожаления. Вождь клана Волка, он был тем пламенным духом, который сплотил разрозненные племена пиктов против римских захватчиков, его острым умом, спланировавшим эту засаду, его неутомимой рукой с карающим мечом, что неистово металась по всему полю боя, постоянно оказываясь на переднем крае везде, где римское сопротивление сдерживало безумный натиск пиктов. Когда же пробил его час, Отна Мак Морн рухнул среди павших друзей и врагов, изнемогая от ран, которые не зашить ни одному лекарю на свете. И хотя страшные раны, изувечившие плоть вождя, должны были убить его еще несколько часов назад, он все еще упорно цеплялся за жизнь, словно ожидая того мига, когда последний чужак найдет свою смерть на этой суровой земле.
  Забрызганный кровью врагов с ног до головы, Отна медленно брел по полю боя, тяжело опираясь на могучие плечи двух других вождей. На их грубых лицах лежала тень скорби, ибо величайший воин их расы не сядет с ними за пиршественный стол, не подымит кубок в честь победы, добытой его доблестью.
  На краю ущелья их встретил еще один вождь, услыхав, как Отна призывает его к себе. Схож он был с умирающим вождем, как мускулистым, поджарым телом, так и правильными чертами лица. Это свидетельствовало о чистоте аристократической крови, текущей в его жилах, в отличие от беспородного наследия сутулых фигур вокруг.
 - Все ли кончено внизу, Утха Мак Данн? - требовательно вопросил военный вождь. Утха из клана Ворона возглавлял этим утром пиктов, напавших на Девятый легион с тыла. Благодаря умелому маневру он лишил римлян всякой возможности к отступлению, заставив их в отчаянии штурмовать крутые стены ущелья.
 - Почти, Отна Мак Морн. Клянусь Лунной Женщиной, я не вижу здесь, наверху, ничего, кроме римской падали! Собакам лучше было бы умереть там, внизу, и избежать столь трудного подъема!
  Торжествующая ухмылка поблекла на губах Утхи, когда он увидал, как побледнело лицо Отны. Мрачные лица остальных были красноречивее дюжины слов.
 - Ты сказал, почти? - прорычал Отна.
 - Змеиное ущелье упирается в пещеру, - объяснил Утха. - Когда мы, наконец, вырезали их тыловое охранение, то обнаружили, что остатки обоза укрылись в ее недрах.
 - Сколько?
 - Сложно сказать. Возможно, несколько сотен, хотя многие из беглецов женщины и дети. Настоящих воинов там не много… Пещера, похоже, огромная; римлянам удалось затащить туда обозные повозки с припасами и забаррикадировать вход.
 - И ты не можешь туда прорваться? - лицо Отны было непримиримым.
 - Римляне пока что держатся. Вход в проклятую пещеру оказался чересчур узким и взять их баррикаду с наскока не удалось. Раз за разом нам приходится оттаскивать наших павших, дабы расчистить дорогу для нового штурма.
  Утха сделал паузу:
 - Калидий Фалько предлагает начать переговоры о капитуляции.
  Отна резко стряхнул с себя поддерживающие его руки.
 - Калидий еще жив?! - рявкнул он. - Тысячи убитых пиктов, а вождь моих врагов все еще жив!
 - Он спрятался в пещере вместе с женщинами и детьми, - презрительно заметил Утха. - С ним орел Девятого легиона и уцелевшие воины из его личной гвардии. Легат клянется, что все они будут сражаться до конца, до последнего человека, если мы не предложим ему условия почетной капитуляции...
 - Клянусь богами! - взревел Отна. - Я поставлю ему такие условия, какие он предложил нашему народу - огонь и меч, веревку и крест! - Рывком обнажив меч, он решительно двинулся вперед. - Неужто мы собаки и рабы собак, что горстка загнанных в угол римлян осмеливается требовать от нас такого! Пикты! Кто пойдет за мной в это крысиное логово?!
  Последняя искра жизни ушла на эту вспышку дикой ярости. Утха едва успел подхватить бездыханное тело Отны Мак Морна, что, зашатавшись, рухнул вперед, словно подкошенный.
 - Горе! Горе Пиктавии! - слегка нараспев произнес белобородый жрец, закрывая морщинистой рукой остекленевшие глаза Отны. - Ибо твой величайший триумф идет рука об руку с гибелью величайшего из твоих сыновей. Да здравствует Пиктавия! Да здравствуют Люди Вереска!
  Утха Мак Данн склонил голову. Старый Гонар был прав. Только авторитет Отны Мак Морна сумел сплотить разрозненные кланы в недолговечный союз, целью которого стало отражение римской агрессии. Ради этой победы, Пиктланд лишился половины своих сыновей, щедро полив их кровью родные пустоши. А теперь, после смерти Отны, союз быстро распадется и кланы вновь затеют старые распри.
 - У Отны есть сын, - неуверенно предположил Утха.
 - Младенец с усохшей рукой и кривой спиной, - криво усмехнулся Гонар. - Отна оставил Берула в живых только потому, что боялся умереть без потомства мужского пола. Тогда бы древний род Мак Морна угас окончательно.
 - Возможно, у Берула будет сын, а у того тоже сын...
 - Да, да… Сыновья сыновей в грядущем веке, - в словах Гонара сквозила безнадежность. - Я не вижу ничего, кроме все новых бед для Пиктавии. Воистину сегодня был последний великий миг древней расы, теперь же нам остались лишь горькие воспоминания о славе. Воспоминания, которым тоже вскоре надлежит померкнуть...
  Утха вкинул руку, обрывая горькую реплику старца. Один из его младших офицеров быстро поднимался к ним из лежащего внизу ущелья.
 - Римляне все еще удерживают баррикады, - доложил он. - Калидий требует от Отны обещания безопасного прохода к римской стене. Иначе...
  Офицер замолчал, прервав себя на полуслове. Поднявшись на вершину, он увидал бездыханное тело Отны.
 - Клянусь Лунной Женщиной, я дам римлянам ответ на их требования! - в гневе поклялся Утха. - Найдите валуны побольше да замуруйте ими вход в пещеру! Клянусь богами, обрушьте половину горы над их крысиной норой! - Он смахнул слезы с глаз и потряс кулаком, грозя невидимым врагам. - Если они не посмеют дать нам честный бой, мы даруем им мучительную смерть в вечном мраке подземелий! Над их общей могилой будет воздвигнут памятник о нашей величайшей победе, а их предсмертные стоны будут радовать сердце Отны в аду!
  Приказ был отдан, и тысячи рук схватились за валуны и отбойные молотки, всю ночь спуская бесчисленные тонны камня в Змеиное ущелье, перекатывая их к зловещему зеву проклятой пещеры. К серым сумеркам грядущего рассвета стихли последние крики обреченных; они больше не проникали наружу, надежно укрытые от мира величественным каирном ...
  Шло время. В извечном круговороте зима сменялась весной, а осень приходила на смену лету.  Кости IX Испанского легиона - Потерянного легиона - безмолвно белели под вереском и чабрецом, которые теперь цвели все ярче и пышнее, щедро удобренные разлагающейся плотью, обогатившей скудную почву Высокогорья. В ущелье весенние паводки превращая узкую речушку в бурный поток, смыли обломки заплесневелых костей и ржавых доспехов, гниющих бревен и упряжи, пока в конце концов не остался лишь один угрюмый каирн - безмолвный свидетель того, что здесь когда-то лилась кровь.
  С тех пор минуло восемьдесят лет…