Мой первый концерт

Фыр-фыр-фыр, тррррр….

- Чёртов драндулет! Опять не заводится! Эх, дура я! Предлагали же мне «Опель»…. А я это г… купила, дороговизны запчастей иностранных побоялась…. Но ничего, сейчас мы тебя…

Доносившаяся с улицы ругань разбудила Мелитину этим солнечным воскресным днём. Девушка подошла к окну. Светка-соседка копошилась под капотом своей «Восьмёрки».

- Здравствуйте, тётя Света! – крикнула соседке Мелитина.

Девушка с огненно-рыжими волосами, одетая в драные джинсы и клеёнчатую куртку кислотного цвета, подняла голову вверх.

- Привет, Миля!

- Машина сломалась?

- Да так, как всегда, конденсат в карбюраторе, и свечи бензином залила, будь они неладны…

Света снова принялась развинчивать карбюратор, как вдруг отложила отвёртку и обратилась к Мелитине:

- Миля, ты это, как его там, на пианино, кажется, брынчать умеешь…

- Ну да, а что? – смущенно спросила девушка.

- Дело у меня к тебе есть.

- И какое? Сына вашего поучить играть?

- Ну что ты! Мы не музыкальная семья. Я электромонтёр, подрабатывающий осветителем частным образом. Дело вот какое: сегодня праздничный концерт в доме отдыха для ветеранов. Хочу тебя пригласить сыграть что-нибудь военное. Сможешь?

- Ну… не знаю, надо у бабушки спросить, отпустит ли меня.

- Милечка, с кем ты там разговариваешь? – спросила пожилая женщина, заходя в комнату внучки.

Старая еврейка высунула голову в окно.

- Светочка, здравствуйте! Опять машина сломалась?

- Здравствуйте, Тамара Моисеевна! Так, пустяки, починю. Хочу вашу внучку сегодня пригласить выступить на концерте для ветеранов. Как Вы на это смотрите?

- Бог мой, Светочка! Ей же заниматься надо, к экзаменам готовиться. Ну какие концерты!

Мелитина стояла, поджав губы, не зная, как уговорить бабушку её отпустить.

- Простите, Света, но Миля никуда сегодня не поедет, – категорично заявила Тамара Моисеевна. – Миля, не стой у окна – продует. Иди кашку кушай, я только что сварила.

Старушка закрыла окно и задёрнула занавески.

Пшенная каша. Извечная пшенная каша. Каждый день эта пшенная каша. Как она надоела Мелитине за 17 лет её жизни. Каждый день из школы домой. Уроки, уроки, ещё раз уроки. Музыкальная школа, снова уроки.

А на дворе 1998 год. Сверстники её ходят на дискотеки, веселятся, отрываются. А Мелитина вместе с другими пай-девочками и пай-мальчиками ходит на подготовительные курсы медицинского института в надежде поступить на «стомат». Амбициозные юноши и девушки грызут гранит биологии и химии, уверенные, что поступят. Ха, са…, как говорят французы. Пять тысяч долларов в конверте, и деточка ходит с короной на голове, уверенная, что поступила сама. И сейчас, в двадцатые годы двадцать первого века эти сорокалетние дяди и тёти ходят с коронами на голове выше их роста, уверенные в том, что всего добились сами. Эх, кем бы вы были, дорогие, если бы ваши бабушки всё-таки вставили себе зубы, а ваши мамы с папами не ходили бы в драных штанах, откладывая каждую копейку в тот самый конверт.

Через сорок минут раздался звонок в дверь. Тамара Моисеевна открыла верхний замок внутренней двери, открыла нижний, взглянула в дверной глазок. На площадке стояла Света с букетом красных гвоздик.

- Света, я же сказала, Миля никуда не поедет.

- Тамара Моисеевна, откройте, пожалуйста. Я хочу Вас поздравить с праздником.
Старушка открыла дверь. Света с порога протянула букет красны гвоздик.

- Ой, спасибо Светочка! Спасибо, родная!

- Тамара Моисеевна, - принялась объяснять Света, пользуясь временным смягчением сердца сварливой старухи, - тут такое дело: мне нужна ваша помощь.

- Ох, родненькая, чем же мы тебе, старуха да ребёнок, помочь-то можем?

- Понимаете, с концертом для ветеранов накладка получилась. Несколько артистов отказались ехать в этот дом отдыха. Директор хочет отменить мероприятие, если я кого-нибудь не найду. Тоже мне, продюсера нашла! Но мне деньги нужны, понимаете! Мне ремень генератора нужно менять и всё такое…ну, понимаете. Если бы Миля смогла сыграть на рояле что-нибудь военное…. Ведь ветераны ждут концерт, надеются! Вы ведь тоже ветеран, - должны понимать. Вы не беспокойтесь, с Милей всё будет хорошо!

Сначала Тамара Моисеевна с недоверием поглядывала на соседку с огненно-рыжей шевелюрой, но несколько раз произнесенное Светой слово «ветеран» слегка повысило её авторитет в этот праздничный день.

- Бабушка, я правда очень хотела бы поехать! – сказала, наконец, своё слово Мелитина. – В прошлом году ведь я выступала в школе. Мне так понравилось! Ну пожалуйста, отпусти!

- Вот видите, Тамара Моисеевна, - поддержала Света, - а ведь это не школьный актовый зал, а настоящий концертный зал! Это очень хороший повод юному дарованию себя показать. Уверяю Вас, всё пройдёт отлично!

- Вот прямо так, без репетиции? – снова проявила недоверие Тамара Моисеевна.

- Концерт в шесть вечера, – сообщила Света. – Если мы ещё чуть-чуть промедлим, у нас и в правду не будет времени на репетицию.

- Ладно, хорошо, – сказала старушка неуверенным голосом. – Только не задерживайтесь там, девочки, постарайтесь пораньше вернуться! Так опасно сейчас, столько проходимцев всяких….

- Не волнуйтесь, ваша внучка в надёжных руках! Миля, иди подготовь ноты и платье надень покрасивше.

Тамара Моисеевна открыла шкаф и достала парадную школьную форму Мелитины.

- Вот этот костюм, думаю, вполне подойдет, Миленька, одевайся!

- Нет, не то, – сказала Света, глядя на уродливый пиджак тёмно-синего цвета, явно на два размера больше положенного, и мешковатую юбку до колен. – Не стоит портить столь красивую девушку таким строгим костюмом! Позвольте мне взглянуть на Милин гардероб?

Света подошла к шкафу. Первым делом ей бросилось в глаза красное платье стрейч с блёстками и глубоким вырезом на спине.

- Вот то, что надо!

- Нет-нет, Светочка! Это же платье, купленное на выпускной! Если она его испортит, второго такого мы купить не сможем!

- Ну бабушка! – умоляюще протянула девушка. – Ну как я его испорчу?!

- Правда, Тамара Моисеевна, что с этим платьем сделается после одного выступления? – принялась успокаивать старушку Света, расстёгивая куртку. Пот тёк по её спине, и она уже сожалела, что ввязалась в эту авантюру с уговорами старой женщины, которая, собственно говоря, никакой выгоды ей не сулила. Общительной Светлане в этот день просто-напросто было скучно, и она решила дать вдохнуть немножко кислорода соседской девочке, задушенной гиперопекой бабушки.
Красное платье-стрейч великолепно подчеркивало стройную фигуру Мелитины. Чёрные локоны почти полностью закрывали глубокий вырез на спине. Черные лаковые туфли прекрасно дополняли наряд. Завершающим аккордом служила стильная папка с нотами.

- Милечка, надень сапоги и пальто потеплее, на улице двадцать два градуса, а за городом ещё холоднее! – пролепетала заботливая бабушка, протягивая внучке черное пальто фасона солдатской шинели. Чья юность пришлась на девяностые годы, тот прекрасно помнит этот фасон.

Не желая дальше спорить с бабушкой, девушка надела пальто и заменила лаковые туфли на ботильоны.

- Шарф не забудь и шапку! – всё причитала бабушка. – А то мода у молодежи без шапки ходить! Вот мы всегда шляпки носили.

Света смотрела на весь этот спектакль и ей стало очень жалко эту робкую, забитую, несамостоятельную девочку.

- Ох, ребята, а кушать-то что вы будете? Сейчас я вам бутербродов наделаю.
Тамара Моисеевна направилась на кухню, но Света уже не выдержала и преградила старушке проход.

- Не надо никаких бутербродов, пожалуйста! Мы как раз к обеду приедем, нас накормят.

- Ладно, только будьте осторожны там за городом! Надеюсь, там людное место? А то маньяков сейчас развелось….

- Не волнуйтесь, мы в лес не пойдём, – сказала Света, переступая порог квартиры.
Закрывая дверь за девушками, Тамара Моисеевна всё продолжала давать какие-то напутствия, которых девушки уже не слушали.

Светлана на минуту заскочила в свою квартиру и вышла с тяжеленным ящиком в руках.

- Что это? – спросила Мелитина.

- Аккумулятор. Надеюсь, зарядился. Ремень генератора разболтался, так что приходится заряжать.

Не успел ключ сделать пол-оборота в замке зажигания, как мотор взревел, педаль газа опустилась в пол, и легкое авто рвануло с места, распугав пригревшихся на солнышке голубей.

Мелитина напряженно сидела, вжавшись в кресло. Светлана посмотрела на лицо девушки. Полное отсутствие мимики свидетельствовало о зажатости и неуверенности. Света решила немного разрядить обстановку.

- Стоматологом, значит, хочешь стать?

- Ну да… Мама говорит, что это очень перспективная специальность.

- А сама ты что думаешь по этому поводу?

- Не знаю. Но ведь куда-то надо поступать. У меня и родители, и бабушка с высшим образованием.

- А почему с музыкой не хочешь жизнь связать? Зря, что ли, в музыкалку ходила?
Девушка смутилась еще больше от такой прямоты. Заикающимся голосом, как бы оправдываясь, она принялась объяснять:

- Да…да нет, не…не зря. Это… музыка  - это, это дл..л..я д..души.

- А зубы для денег, значит? Тогда понятно… Специальность это и вправду денежная, но скучная ужасно! Вот представь: всю жизнь, всю жизнь, - сделала акцент Света, - ты будешь сидеть скрючившись, ковыряясь в чужих зубах!

Мелитина ничего не ответила, а Света продолжила разговор:

- Знаешь, вот у меня вышки нет. Я закончила техникум и не жалею. Я мастер на все руки: электрика – пожалуйста, машину починить – нет проблем, дома ремонт сама сделала. Работаю на себя, никто мне нервы не мотает, никакие начальники мной не понукают. Сейчас люди ремонты делают, коттеджи строят. В старом фонде с проводкой беда, хороший электрик на нес золота. А театры и концерты – это мое хобби. В дискоклубах осветителем также подрабатываю. Выпивка всегда за счет заведения! А в санаториях так вообще красота и халява полная. Там из осветительных приборов только полтора софита да ПРТК, и то не всегда. Так что, сыграешь ты на рояле, а я пролью на тебя свет из пушки…

- Физика– не моё, - скромно ответила Мелитина.

- Да знаний никаких и не надо, - сказала в ответ Света. – Руки нужны и голова. И то, и другое у тебя на месте. Нет-нет, ты не подумай, что я тебя в институт отговариваю поступать! Просто жаль мне тебя, девочка.

Мелитина с непониманием посмотрела на водителя.

- Жаль мне тебя в том смысле, что не своею жизнь ты живешь и не своей головой думаешь.

Мелитина снова посмотрела на Свету с немым вопросом «а чьей же».

- Бабушкиной и маминой, - пояснила Света. – Понимаю, что они тебя любят и добра желают, но… Вот скажи честно, тебе холодно?

- Да нет.

- Что значит «да нет». Иностранцы бы тебя не поняли. Либо YES, либо NO!

- Нет тогда, - уже чуть более смелым голосом сказала Мелитина.

- Тогда сделай первый шаг к самостоятельности – сними пальто! Сними, а то печку включу!
                ******

Походкой от бедра, словно манекенщица по подиуму, Глория продефилировала по деревянным мосткам купальни на небольшом лесном озере. Яркий купальник неоново-розового цвета просто кричал: «Ну посмотрите на меня!». Но смотреть было некому. Неподвижная гладь недавно освободившегося ото льда озера отражала едва начавший зеленеть лес. Новая директриса санатория, получившая место в наследство от дедушки, а прозвище от подчиненных за смелость и властный голос, поспешила открыть купальный сезон. Она подошла к лестнице бассейна, спустилась на одну ступеньку, пощупала ногой воду. «Холодновато, однако», - подумала Глория, но спортивный азарт пересилил неприятные ощущения, и купальщица с визгом окунулась в ледяную воду. Через три секунды, как ошпаренная, Глория выскочила из воды и принялась растирать свое мускулистое тело махровым полотенцем. Затем она села в шезлонг, надела темные очки и принялась любоваться прекрасным видом песчаного пляжа.

Две яркие фигуры вдалеке привлекли внимание директрисы. Ту, что в ядовито-зеленой куртке, Глория узнала сразу по огненно-рыжей шевелюре. «Интересно, кто это с ней в красном платье? Неужели пианистку нашла? Вот шельма! Молодец, однако…».

Света с Мелитиной ступили на деревянные мостки.

- Здравствуйте, Марина Александровна! – поприветствовала директрису Света.

- Светик-семицветик! Привет! Рада тебя видеть!

- Разрешите представить нашу гостью: Мелитина, пианистка.

- Очень приятно! Всегда знала, что на тебя можно положиться. Там школьники приехали петь да плясать, но без аккомпаниатора. Захворал внезапно. Очень расстроены, не хотят петь под фонограмму. Так что вы, девушка, нас очень выручили! – обратилась Глория к Мелитине.

Мелитина молча кивнула директору, прижав к себе папку с нотами.

- Вижу, ты нервничаешь, милое создание, - панибратским тоном перешла на «ты» Глория. – Не желаешь ли снять нервное напряжение и искупаться. Я уже искупалась. Знаешь, это озеро волшебное, оно преображает! Сразу помолодеешь на десять лет.
Глория поняла, что ляпнула невпопад и попыталась исправить свой ляп:

- Точнее, по…по… . Даже не знаю, что сказать столь юному прекрасному созданию. Короче, тебе просто необходимо искупаться!

- Что вы, Марина Александровна! Её бабушка меня съест с потрохами, если девочка простудится и заработает радикулит перед экзаменами!

- Не слишком ли молода она для радикулита? – съехидничала Глория, посмотрев свысока на девушку. – Ладно, девочки, не смею вас задерживать. Идите в столовую, пообедайте и приступайте к репетиции.

                *****

После красноречивого поздравления главы местной Администрации новоиспеченная директор пансионата по бумажке прочитала свою немногословную речь. Затем администратор торжественно объявила первый номер:

- Откроет наш концерт с песней «Катюша» Сергей Смельчаков, 8 лет.

Первоклассник в бутафорской военной форме гордо вышел на сцену.

Мелитина ударила по клавишам рояля, раздались первые аккорды, и писклявый фальцет наполнил своими высокими частотами маленький концертный зал.

«Расцветали яблони и груши,
Поплыли туманы над рекой…» - надрывисто кричал в микрофон мальчишка.

Мелитина с трудом подстраивалась под сбивчивый ритм пения юного дарования, то ускоряя, то замедляя темп.

«Пусть он землю бережет родную,
А любовь Катюша сбережет!» - закончил свое пение мальчуган, толком не понимая, о чем он сейчас спел.

Последовали аплодисменты, юный талантище картинно откланялся, администраторша объявила следующий номер.

На сцену вышел коллектив «маленьких зайчиков», пожелавших исполнить «Севастопольский вальс». Хор выстроился по росту в три ряда, три пары танцоров вышли, держась за руки, готовые кружиться в вальсе, любимом всеми моряками.

Мелитина сыграла вступление, сделала паузу, ожидая, когда «зайчики» откроют рты. С небольшим опозданием раздалась какофония фальцетов и альтов, заглушающая слабенькое мяукающее сопрано солистки. Поток света от ПРТК лихорадочно забегал по сцене, не успевая за неуклюжими движениями юных танцоров.

Мелитина сидела за роялем с напряженным лицом, чувствуя, как горят её щеки и уши. Подстроить ритм под эту какофонию никак не получалось.

«Мы вернемся домой в Севастополь родной…», - орали во весь голос «зайчики», а Мелитина только и мечтала поскорее поехать домой. «Боже, позорище какое! Надо было отказаться ещё на репетиции! Чёрт меня дёрнул вообще сюда приехать! Права была бабушка…». Недовольство в душе девушки всё больше и больше возрастало, однако, деваться было некуда.

Далее последовало ещё несколько бездарных номеров. Завершил концерт хор курсантов военного училища, спевший под фонограмму «День Победы».

Юные артисты дружно вышли на сцену, поклонились ветеранам под их бурные аплодисменты. Последней отдала свой поклон пианистка. Старичок, увешанный орденами, подошел к девушке и протянул ей алую розу со словами: «Спасибо Вам большое! Вы спасли этот концерт». Смущенная Мелитина скромно поблагодарила ветерана.

                *****

- Поздравляю, девочки! Всё было шикарно! – радостно сообщила директриса двум подругам, приобняв их за плечи.

Мелитина молчала и смотрела в пол, пытаясь скрыть стыд и недовольство собой.

- Марина Александровна, - принялась оправдываться Света, - вы уж простите, я слегка налажала, но…

- Старая пушка не поспевала за резвыми молодыми танцорами, - закончила Светину фразу Глория.

- Вы правы, как всегда. Именно так.

- Не переживайте, девочки! Администрация денег отвалила, назад не попросит. Ха-ха! За те деньги, что они выделили, я им Зыкину и Кристалинскую, наверно, пригласить должна… Пусть скажут спасибо, что школьники да курсанты согласились выступить за аплодисменты зрительного зала. Кстати, держите ваш гонорар!
Директор отсчитала по двести пятьдесят рублей и протянула каждой девушке.
Мелитина с непониманием посмотрела на деньги, затем вопросительно взглянула на Свету.

- Что ты так засмущалась? Дают – бери! – сказала Светлана растерянной девушке, пряча свой гонорар во внутренний карман косухи.

- Спасибо, - сказала девушка, перебирая в руках мятые купюры. – Просто я…

- Никогда не выступала за деньги, - продолжила фразу директор. – Ничего, всё когда-то бывает в первый раз. Поздравляю тебя, деточка, с первым заработком! Предлагаю это отметить в моём кабинете.

Кабинет директора напоминал офис турфирмы. Все стены были увешены фотографиями из Турции, Египта, Канарских островов. На первом плане всех фото красовалась Глория в модных ярких купальниках, шляпах, парео и прочей пляжной атрибутике; то с бокалом мартини, то с аквалангом, то качаясь на волнах на доске для серфинга.

- Нравится? – спросила директриса разглядывающую фото Мелитину.

- Да, очень, - скромно ответила девушка.

Глория ловко откупорила бутылку шампанского, наполнила бокалы, протянула их двум гостьям.

- Ну что, девочки, за…прекрасный вечер! И за знакомство! -  произнесла Глория под звон бокалов. – Мне очень понравилось с тобой сотрудничать, деточка!

- Меня зовут Мелитина. – твердо сказала осмелевшая девушка.

- Ах, прости, забыла… Какое у тебя имя необычное! В честь кого тебя так назвали?

- В честь прабабушки. Она погибла в концлагере. А моя бабушка – малолетний узник.

- Вот как… Ну тогда второй тост за твоих героических родственников!

Глория снова наполнила свой опустевший бокал и долила шампанского в бокалы девушек. Мелитина осторожно сделала глоток, затем другой… Приятное тепло наполнило её юное тело, в голове зашумело, уверенность и жажда веселья пришли на смену внезапно испарившейся скромности.

Девушка слушала разговоры двух взрослых тёток, не особо вникая в то, о чём они говорят. Глория хвасталась своими достижениями, хитрая рыжая лисичка-Светлана слушала её с придыханием, постоянно восхищаясь директрисой.

- Знаешь, Светик, хватит мне выкать! – внесла предложение нетрезвая директор. – Мне мой «творческий псевдоним» очень даже нравится! Глория означает «слава», не так ли? Мне это прекрасно подходит, так ведь?!

- Ещё чуть-чуть, и ты попадёшь на обложку модного журнала! – подпевала самовлюблённой директрисе Светлана.

- Предлагаю выпить за это! Деточка, ой, прости, как тебя там… Мели-тина, кажись…. Да, точно, вспомнила… А что это у тебя бокал полон?! Ну-ка пей до дна!

Завороженная харизмой нарциссической личности, Мелитина послушно исполняла то, что ей приказывала властная госпожа, совершенно забыв про то, что ей пора домой.

- А пойдёмте-ка на дискотеку! – предложила вдруг Света. – В соседнем пансионате неплохой клуб.

- Вы идите, девочки, а я по таким дешевым заведениям не хожу, - с ноткой презрения в голосе ответила на предложение Глория. – Я вам лучше комнату попрошу приготовить. Самую лучшую! – улыбнулась во весь рот директриса.

- Окей, тогда мы с Мелитиной пойдем вдвоем, - сказала довольная Света, хлопнув в ладоши. – Мелитина, ты хочешь пойти на дискотеку?

- Хочу! – ответила девушка, как ребенок, которому предлагают конфету.

- Вот и отлично! Идём!

                *****

Сто пятьдесят децибел ударили по юным ушам, раскатившись громовым раскатом в голове Мелитины. Сверкающие огни ослепляли, от запаха табачного дыма закружилась голова. Света что-то говорила подруге, но та её не слышала, лишь растеряно стояла в центре зала. Светлана взяла Мелитину за руку, проводила за барную стойку, что-то сказала бармену. Жидкость цвета медного купороса наполнила большие бокалы, украшенные ломтиками лайма. Света отпила коктейль с необычным названием, Мелитина сначала с недоверием посмотрела на синий напиток, затем повторила Светины действия. Вкус, напоминающий «Баунти», девушке понравился, и она сделала ещё один глоток. Света достала пачку «Парламента», прикурила сигарету, протянула пачку Мелитине.

Когда ты за один день успел сделать столько всего, чего никогда в жизни не делал, и это нечто принесло тебе столько удовольствия, остановиться сложно. Мелитина уверено взяла сигарету и с первого раза, что является редкостью для новичков, прикурила её от Светиной зажигалки. Девушка сначала закашлялась, но, смочив горло ещё одним глотком коктейля, справилась и с этой проблемой. Клубы дыма закружили в воздухе, голова закружилась вместе с ними, а тело начало ритмично раскачиваться в такт танцевальной музыке.

Допив коктейли, девушки вышли на танцпол. Воспитанная на классической музыке Мелитина сначала не понимала, как надо двигаться, но вскоре раскрепощенное алкоголем тело само нашло нужные движения. Обтянутая платьем-стрейч стройная фигура сексуально извивалась, демонстрируя все свои достоинства. Молодые люди жадно смотрели на девушку, не пропуская возможности прижаться на тесном танцполе к колышущейся под платьем попке.

                *****

Успевшая обзвонить все больницы и все морги Тамара Моисеевна в слезах сидела в кабинете дежурного. Человек в форме с равнодушным лицом записывал за женщиной.

- Так, 17 лет, рост 170, худощавое телосложение, волосы тёмные волнистые, глаза карие. Правильно?

Женщина утвердительно кивнула.

- Одета во что была?

- Черное пальто, шапка вишнёвая, шарф клетчатый.

Милиционер с недоверием посмотрел на Тамару Моисеевну, усомнившись в её адекватности.

- Уверены?

- Да-да, она при мне одевалась, я ей лично пальто подавала.

- Ушла из дома около 12 дня… С кем ушла?

- Уехала на машине с соседкой из шестьдесят восьмой квартиры давать концерт для ветеранов в какой-то дом отдыха. Миленька музыкальную школу окончила, на фортепьяно играет.

- Номер автомобиля знаете?

- Что-что, простите?

- Понятно. Какой марки автомобиль хотя бы знаете?

- Ой, я в машинах не разбираюсь.

- Отечественный, хотя бы, или импортный?

- Не знаю… Белая такая машина, не очень большая, но и не маленькая… Всё время ломается, Света её всю дорогу чинит.

- Значит отечественный… Не помните, там с каждой стороны по две двери или по одной?

- По одной, кажется… Да, точно, по одной.

- ВАЗ-2108, значит…

- Фамилию, имя и отчество соседки знаете?

- Светлана её зовут, фамилии не знаю.

- Вы этому человеку доверяете?

- Она порядочная женщина, работящая, ребенок у неё лет десяти. Но сейчас никого в квартире нет. Видимо, Дима у бабушки.

- Название дома отдыха и адрес знаете?

- Нет, они не сказали. Дом отдыха для ветеранов, там концерт к Дню Победы.

- Уважаемая, концерты, посвященные Дню Победы, сейчас в каждом детском садике проводятся. Допустим, личность вашей соседки установить труда не составит, а вот с автомобилем сложнее… Мало ли белых «Жигулей» восьмой модели… Может он не на неё оформлен… А может вообще в угоне.

- Умоляю, помогите, - плакала старушка. – Сейчас столько негодяев всяких!

Равнодушный милиционер почесал свою лысеющую голову и безразличным тоном сказал женщине:

- Успокойтесь. Сейчас только 11 вечера. Скорее всего, девчонки загуляли после концерта, на дискотеку пойти решили, - дело молодое… Если завтра не вернутся, будем меры принимать.

- На дискотеку?! Боже упаси! По таким злачным местам одни наркоманы и бандюки ходят!

- Ну, я бы не сказал… Не о том вы, бабушка, беспокоитесь.

Тамара Моисеевна вопросительно посмотрела на стража порядка.

- Надо было не в пальто наряжать свою внучку в мае месяце, в плюс двадцать, а записать номер автомобиля, точное название и адрес организации, а которую она отправилась. Свободны.

- Ах, дура я старая! – проботмотала сквозь слёзы Тамара Моисеевна и направилась к выходу.

                *****

Тяжелый сон Мелитины прервала ворвавшаяся в комнату директриса.

- Детка, вставай! Как ты себя чувствуешь? С тобой всё в порядке? – прокричала над ухом девушки Глория.

Мелитина открыла глаза. Голова болела, ноги гудели, но девушка скромно ответила, что с ней всё хорошо.

- Тебя милиция с собаками уже разыскивает! Вставай, поехали домой! Я им сказала, что ты цела и невредима, и что я обязуюсь лично доставить тебя домой в течение двух часов. Ещё с ментами мне проблем не хватало!

Проснувшаяся Светлана схватилась за голову:

- Идиотки мы пьяные! Забыли вечером бабушке позвонить! Ну хоть бы кто-нибудь из нас вспомнил! Быстро встаём, пьём кофе и едем!

- Светик, - сказала Глория, - не беспокойся, я сама её отвезу, а ты можешь остаться на пару дней, отдохнёшь.

- Да нет, не беспокойся, - ответила Света, натягивая драные джинсы. – Не до отдыха мне: работать надо, да и Димке завтра в школу.

- Хорошо, как хочешь. Пойду распоряжусь, чтобы вам принесли завтрак, если у них что-нибудь осталось.

Глория взглянула на часы.

- Час до обеда остался. Может подождёте?

- Нет, спасибо, мы поедем, - в один голос ответили девушки.

                *****

Мелитина сидела на пассажирском сидении «Восьмёрки» и молча смотрела в окно на проплывающие мило зеленеющие деревья.

- Ты что молчишь? – спросила Света.

- Думаю, что я бабушке скажу. Я впервые не ночевала дома.

- Всё когда-то бывает в первый раз… У тебя ещё всё впереди. А бабушке скажем, что машина сломалась, не стали чинить поздно вечером. Сколько раз эта машина меня таким образом «выручала»!

- А телефон тоже типа сломался?

- И телефон тоже… Технике свойственно выходить из строя. Иначе я бы была без работы.

- Это точно.

Света засмеялась, добавила газу и принялась петь. Мелитина ей подпела:

«Гнутся деревья, гнутся к земле,
Мы не согнемся!
К дому родному даже во мгле
Вместе вернемся!»

- Ух ты! – восторженно сказала Мелитина. – Ты поёшь гораздо лучше тех «артистов». Ты не сфальшивила ни одной ноты!

- Талант не пропьёшь! – улыбнулась довольная собой Светлана и ещё больше втопила газ.