В тени ведьм. История Ливары. Часть 5

Часть 5. Сбрасывая шелуху

Глава 1. Тень Древнего Проклятия
Собрание началось внезапно, едва прибыли все гости. И, как всегда, когда они собирались вместе, потонуло в криках и спорах.
Два колдуна и стоявшая позади них колдунья продолжали настаивать на своем.
— Это касается всех, а не только ведьм и колдунов, — говорил молодой колдун, придворный чародей Труанона — города во многих днях пути отсюда, близкого к сердцу королевства. — Даже рыцари должны быть допущены. Эта угроза нависла над всеми нами, не только над носителями чар.
— Носителями проклятия, — поправила ведьма Айрикли. Женщина лет тридцати на вид, но почти все знали, что она куда старше — лишь магия позволяла ей выглядеть так молодо. Глава крупнейшего одноименного ковена на западе, она часто имела решающее слово в спорах этих краев. Но сейчас здесь были главы не только четырех ковенов земель Шести Западных Поселений — среди них находились и представители трех крупных ковенов с востока. — Они называют нас носителями проклятия, — повторила Айрикли. — Им тут не место. Если угроза подтвердится — они узнают.
Многие одобрительно закивали. Кроме глав ковенов, здесь присутствовали и другие ведьмы, и даже несколько колдунов.
— Если Древнее Проклятие вернулось, мы все должны быть готовы. Вы помните, когда мы собирались так в последний раз? — вновь подал голос представитель людского города.
— Никогда, — ответила ведьма из восточного ковена. — Мы никогда так не собирались. Вы представляете королевство — этого достаточно. Все необходимое они узнают от вас. Если все подтвердится. Не все здесь согласны с поспешными выводами, из-за которых мы проделали путь в эту даль.
— Мы видим следы Древнего Проклятия, силу черной магии, вернувшейся в наши земли. Она не остановится и погубит всех нас, если мы вновь не сплотимся против зла, — сказала одна из ведьм, чье лицо покрывали древние морщины. Она не возглавляла ковен, но к ней все прислушивались. Она лучше всех помнила темные времена, которые, как многие считали, остались далеко позади.
— Такое случалось не раз, — заговорила молодая женщина с волосами цвета серебра, глава другого восточного ковена. — Кто-то считал, что видит угрозу, сталкивался с ней. Но каждый раз мы приходили и побеждали тех, кто начинал убийства, нарушая наши традиции. Так пали печально известные Маурин Кровавая, Ньол и Картура — просто забытые страницы из нашей общей Книги Проклятий Кэнгора. Все они были могущественны, смертельно опасны, прокляты безумием или жаждой власти. Но все они мертвы. Почему вы считаете, что в этот раз все иначе, зачем созвали нас сюда?
— Даже если так — даже если это не вернувшееся Древнее Проклятие — она остается могущественной угрозой, с которой мы сами не справимся, — заявила Неирта Черная, глава ковена, где началась эта история.
— Я побеждала ее дважды, — внезапно сказала молодая рыжеволосая ведьма, заметно выделявшаяся на фоне своего ковена. — Будь она той самой — мне бы это не удалось.
Кто-то согласно зашептался. Поднявшийся ропот, готовый снова перейти в спор, прервала ведьма с серебряными волосами:
— Что мы знаем о ней? Откуда она, кто она? Почему никто не заметил силу ее дара? Где она могла узнать запретную магию?
Вперед вышла Неирта. Лицо ее выглядело уставшим — ей не впервой приходилось рассказывать эту историю. Когда остальные затихли, она заговорила:
— Мы знаем немного. Сведения обрывочны — и о том, что было до начала событий, и от тех, кто столкнулся с ней позже. Мы можем лишь догадываться, где и как она обретала силу, как из обычной ученицы ковена стала темной ведьмой, принесшей многим смерть. Основные знания пришли от той, кому мы поручили стать ее наставницей, когда еще ничего не подозревали. К сожалению, она стала одной из жертв ее колдовства. Впервые о своих подозрениях наставница рассказала нам три года назад, ранним летом. Тогда большинство отмахнулось — мало ли что привидится ученицам, живущим в дремучих лесах, посреди болот, хранящих тайны старых проклятий... Наши места не так далеки от южных топей и полны историй о той, кого мы боимся по сей день. Историй о Древнем Проклятии, предсказанном в пророчествах более тысячи лет назад, — историй о Ведьме.

Глава 2. Шелуха заклинаний
Семнадцатилетняя Ливара так до конца и не понимала, с кем общается. Было ли это наваждение, проклятие или призрак погибшей ведьмы? Или, может быть, та каким-то образом обрела в ней жизнь?
После той второй, пугающей, встречи Ливара стала чаще уходить в лес, беседуя с Маурин. А та, словно и не пытаясь облегчить ей жизнь, — подбрасывала все новые и новые загадки.
Но теперь Ливара лучше понимала магию: все слова и желания были связаны.
— Шелуха, — как-то сказало видение Маурин. — Они наполняют свои книги и заклинания шелухой. Когда-то давно какая-то глупая ведьма придумала наполнить книги своих наследников исковерканными версиями заклинаний. Она боялась своих наследниц и наследников и не хотела давать им настоящую силу. Она сочинила новые буквы и слова, которые вплетались в заклинания, словно были его частью. Но на самом деле они никогда не были заклинанием... Просто выбрось шелуху.
Именно это и пыталась день за днем делать Ливара, уходя как можно дальше от дома, зная, что наставница не одобрит такого обращения с темным колдовством. Она вновь и вновь повторяла заклинания, словно прислушиваясь, как их невидимые струны касаются воздуха, изменяя пространство вокруг.
Как и предупреждала Мейлира, это было небезопасно. Черная магия не раз причиняла ей вред, а Маурин словно смеялась, когда очередное колдовство выходило из-под контроля:
— Глупая ведьма, ты видишь волны, но не можешь плыть.
Ливара пробовала снова и снова, нарушая все правила, которым ее учила Мейлира. Она занималась этим до полного изнеможения, пока не падала без сил на снег. В такие моменты Маурин исчезала, словно разочаровавшись в ней.
Возвращаясь домой, Ливара была так измотана, что сил на занятия с Мейлирой не оставалось — она едва справлялась по хозяйству, стараясь лишь отдохнуть и выспаться. Да и смысла в них почти не было: прошло всего пара недель с первой встречи с наваждением, а заклинание, которое Ливара оттачивала, подбирая верные слова, стало в несколько раз короче и действеннее.
Иногда, то ли от переутомления, то ли от колдовства, все плотнее окутывавшего ее, Ливара словно забывала, где находится — в лесу или дома, — и видела Маурин рядом, прислушиваясь к ее словам.
Как-то раз Мейлира, пытаясь заинтересовать Ливару, рассказывала, что этой весной к ним приедут другие ковены. И тут Ливара заметила рядом Маурин.
— Может быть, это собрание на нашей территории позволит тебе получить новое заклинание в честь праздника весны, — с энтузиазмом говорила наставница, посматривая на Ливару, которая изо всех сил старалась не подавать виду, что слушает другую, невидимую ведьму.
— Ковены снова собираются вместе, чтобы пить и веселиться, — Маурин, как всегда, была ядовита. — Я помню, как впервые попала на один из таких обрядов весны. Тогда я поняла, что они не имеют права зваться ведьмами: пьяные, шумные, прыгали через костер и устраивали оргии, совсем как простые люди в поселениях. Но ведьмы — не люди и никогда ими не были.
Ливара на миг захотела спросить ее: кто же они тогда, если не люди? Но успела произнести лишь начало:
— А кто...?
Мейлира, решив, что вопрос обращен к ней, ответила:
— Будут все главы ковенов. И говорят, даже ведьмы с востока — редкие гости в наших краях. Это будет не обычный праздник весны. Если будешь усерднее тренироваться, может, и получится кого-то победить и добыть новое заклинание, — напрасно обнадеживала ее наставница.

Тайное обучение Ливара проводила в разных местах леса, всегда стараясь уйти как можно дальше от дома. Но когда она раз за разом выкладывалась полностью, дорога назад оказывалась тяжелой.
Ее заклинание, рассекающее ветер, теперь стало быстрым и смертельным. Однажды она увидела волка, подошедшего слишком близко — метров на двадцать, — мгновенно произнесла слова и сложила руки в сложный жест кистей и пальцев. Десятки деревьев рухнули, срезанные вместе с головой волка.
Теперь все силы Ливары уходили на изучение смысла заклинаний. Она стала лучше понимать: каждое слово имело свой эффект и значение. А значит, она все лучше разбиралась, как их соединять. Пусть в ее распоряжении и было с десяток заклинаний из книги, выученных наизусть, уходило много времени, чтобы найти для каждого слова, каждой буквы ту самую, работающую версию, что призывала магию.
Еще не кончилась зима, когда Ливара, помня слова Маурин о том, что не всякому заклинанию нужны слова, смогла сотворить первое колдовство, для которого понадобилось лишь желание. Она вспомнила и призвала те самые ощущения от прежних чар. Магия откликнулась, окружив ее. Ливара стояла неподвижно и молча, направляя лишь силу воли, и колдовство начало воплощаться.
— Это невозможно! — воскликнула Ливара. — Все заклинания должны быть записаны в книгу! А у этого заклинания даже нет слов! — Она была удивлена.
Маурин же просто молча смотрела на нее.
Раз за разом творя это заклинание — без сложных жестов, трав или слов, — Ливара видела, как оно становится все сильнее.
— Я смогу победить других ведьм и забрать их заклинания! — внезапно сказала Ливара, глядя на силуэт рядом.
Ответом был презрительный взгляд.
— И это все, что тебя интересует?..
Не придав значения этим словам, Ливара вернулась к упражнениям. Она заметила, что частое использование заклинаний словно усиливало их. А после мощных чар, выпивавших все силы, она, вернувшись через пару дней, могла колдовать еще могущественнее.
Но последний вопрос Маурин все же застрял у нее в голове. Если она победит ведьму или нескольких — что дальше? Кажется, она нашла тот единственный правильный путь — понимание того, как работает настоящее колдовство.
Прошло еще пара месяцев. Все выученные ранее заклинания теперь требовали лишь пары слов. Иногда можно было и вовсе обойтись без них, хотя эффект был слабее. А из понятых ею слов, из их мистических значений, рождались новые... вернее, уже не заклинания. Она просто говорила или делала то, что хотела, — и темное колдовство воплощало это. Была ли это ее собственная сила или проклятие Маурин, Ливара до конца не понимала.
— Это делаешь ты или я? — спросила однажды Ливара у призрака, который в тот день молчал позади нее. — Неужели никто за все это время не смог понять эту простую формулу колдовства?
Руки Маурин сложились перед ней в жест, и синие кольца, сотканные из сияния, двинулись вперед, вращаясь и сметая на своем пути деревья и почву.
— Ты не первая и не последняя, — ответила та.
Ливара попыталась повторить. Ее магия получилась иной, хоть и похожей, и она ощущала усиливающуюся усталость.
— Главы ковенов? — поинтересовалась Ливара.
Но она уже знала ответ. Те, кто смог победить Маурин, скорее всего, были ближе к пониманию черной магии, чем остальные.
— Мне сказали, что у меня нет настоящей силы и я никогда не стану сильной ведьмой, — проговорила Ливара, осторожно отходя от места, где еще мерцали следы колдовства. Она знала: такие места опасны и могут породить целые вихри спонтанной магии — словно ветка, с силой брошенная в костер, может поджечь все вокруг или опалить невнимательного. Не все эти вихри были опасны — но она старалась не рисковать лишний раз. Поможет ли ей призрак, случись что, Ливара не знала.
— Они проверили мою силу ведьмы и разочаровались. Да и раньше меня, наверное, никто не мог найти потому, что я не излучаю сильного колдовства, — размышляла вслух Ливара.
Маурин пожала плечами.
— Не стоит полагаться на тех, кто сам в этом плох. Но... думаю, они были правы. Ты слабая ведьма.
Ливара удивленно смотрела в темные глаза Маурин.
— Но тогда почему сейчас моя магия сильнее той, что я видела у многих ведьм?
— Потому что ты все делаешь правильно...
— А они нет, — закончили они в унисон. Ливара вздрогнула, не заметив, в какой момент силуэт исчез.
Она отправилась домой, но лишь затем, чтобы через несколько дней снова вернуться сюда — снова бродить по пустому мрачному лесу в поисках своего темного видения.

Глава 3. Тайные письмена
Ливара иногда задумывалась, не рассказать ли наставнице, на что теперь способно ее колдовство. Но она все еще сомневалась. Самым сложным было придумать, как объяснить Мейлире, откуда взялись эти знания. Может, просто сказать, что нарушила ее правила и ведьминские традиции — и это помогло лучше понять магию?
За три месяца зимы и первые весенние дни, уже не позволявшие так часто уходить из дома, она действительно овладела настоящим колдовством. Но порой ее терзали сомнения: принадлежат ли эти чары ей? Или это все сила проклятия, а может, призрака Маурин? Стоит показать эту черную магию кому-нибудь — и ее тут же изгонят. Или попытаются усмирить и лишить книги, как всех, кто был связан с ковеном кровавой колдуньи.
Несмотря на способность творить некоторые заклинания без слов и жестов, даже с закрытыми глазами, Ливара чувствовала, что древние слова ведьм все же позволяют лучше управлять магией. Ей хотелось записать их где-то, но она боялась себя выдать и продолжала запоминать правильные сочетания в уме. Мейлира знала наизусть все заклинания в книге Ливары, каждое слово — ведь она сама заставляла ученицу переписывать их по многу раз. Незаметно добавить туда что-то новое было почти невозможно.
— Ты можешь написать магией, — услышала она однажды голос Маурин, которая, казалось, поселилась у нее в голове. Иногда той не нужно было слышать вопрос, чтобы дать ответ. Это немного пугало Ливару, поэтому чаще она говорила с ней вслух. В такие моменты ей вспоминались истории о безумных ведьмах и колдунах, одержимых голосами, порчей и страшными проклятиями.
— Как это — написать магией? — спросила Ливара.
— Иногда я забываю, — зло ответило наваждение, — что ты всего лишь глупая ведьма, не понимающая, что границы колдовства существуют только в твоей голове.
— Не называй меня глупой ведьмой! — словно передразнивая, прошипела Ливара. — Просто скажи как.
Но та, как обычно, промолчала.
Тогда Ливара взяла пустой лист и начала представлять на нем запись, стараясь вызвать те самые ощущения, что сопровождали чары. Она на миг закрыла глаза, а когда открыла, увидела, что воображаемые слова исчезли. Затем поднесла руку к листу, призывая колдовство. Буквы вновь появились — уже по-настоящему, одна за другой.
— А я могу сделать так, чтобы они читались только при свете луны? В полнолуние? — с почти детским восторгом спросила она у силуэта, но тут же обнаружила, что снова одна.

Книгу она заполняла лишь тогда, когда наставница куда-то уходила. Но весной, в грязь и непогоду, это было почти невозможно. Скоро, с теплом, должен был начаться сбор ковенов. Ливара ломала голову: что сказать Мейлире, чтобы та оставила ее дома? Нужно было закончить работу — записать все знания в книгу. Взглянув на свое отражение, она решила, что выдумка о болезни — ее шанс, пусть и небольшой. Наставница говорила: ведьмы, окруженные колдовством, почти не болеют. Большинство их недугов — следствие порчи или иной черной магии.
К ее удивлению, Мейлира спорить не стала. В последнее время наставница была мягче, хотя их уроки стали редкими и бесполезными. Ливара теперь понимала, какие именно слова — та самая «шелуха» — портили изначальные заклинания, почти разрушая чары, что они повторяли с наставницей. Теперь, во время их редких совместных занятий, она нарочно рушила связь слов, ставила ударения самым неверным образом, показывая, что не справляется даже с простейшим колдовством.
Поэтому, когда Мейлира уехала на весеннее собрание ковена, у Ливары появилось время наполнять книгу тайными письменами. Она выбрала место в середине: так, даже если наставница применит колдовство, она не заметит новых записей там, где они остановились. Сначала записала сами заклинания, а затем — расшифровку слов и слогов, которые боялась забыть.
Еще не закончив работу, она вдруг поняла, что еще действительно хочет увидеть, пока наставницы нет: книги Ветанры. Она добралась до запертой полки с книгами Ветанры — покойной ведьмы, учившей когда-то Мейлиру. Разложив их на столе, Ливара принялась листать, изучая.
— Иногда, — услышала она голос за спиной, — кажется, что ты не самая глупая ведьма… Но лишь иногда.
Ливара лишь пробурчала что-то в ответ призраку, не отрываясь от чужих записей. Здесь были слова и сочетания, которых она прежде не видела. Некоторые она тут же попробовала. Теперь, намного лучше ощущая невидимые потоки и опасность, когда колдовство выходит из-под контроля, она была осторожна.
В те дни, пока Мейлиры не было, Ливара почти не спала — времени было мало. Некоторые заклинания она творила прямо на улице, для других уходила подальше в лес, боясь оставлять следы опасного колдовства. Новое понимание прежде неизвестных сочетаний, а теперь еще и узоров, которые можно было вплетать в жесты, слова и состав зелий, распаляло ее любопытство.
«Кажется, Ветанра и прежние владелицы этих книг собрали неплохую коллекцию», — подумала Ливара.
— Которые ей никогда не понять, — силуэт возник рядом и ткнул пальцем в одну из страниц. — Попробуй это. Но не здесь.
Узор оказался сложным, да и само заклинание, даже исправленное Ливарой, выглядело громоздким. Всех нужных составляющих найти не удалось. Вспыхнувшее сияние вихрем взметнулось над лесом. Ливара тут же попыталась погасить колдовство, испугавшись, что оно привлечет других ведьм.
Маурин не выказала никаких эмоций, но Ливара ощутила ее недовольство.
— Ты снова забываешь: страх не должен тобой руководить. Все наоборот.
— Не думаю, что готова ей все рассказать.
— Рано или поздно придется.
Гаснущие чары растворились в воздухе вместе с призраком.


Миновало пару дней, пока они пробовали новые слова. Ливара прорабатывала каждое, стараясь воплотить его смысл в образе. Проговаривая написанное на языке ведьм слово «огонь», она представляла пламя. Используя слово «ветер» — пыталась ощутить легкое дуновение.
Силуэт Маурин Кровавой был очень разговорчив, постоянно перебивал, называл ее глупой ведьмой, втягивал в спор. Впрочем, на ответные оскорбления наваждение редко реагировало. Не отвечало оно и на прямые вопросы, заставляя Ливару еще больше злиться.
Поэтому, сидя на стуле, Ливара и не заметила, как в какой-то момент в окружающих потоках появилось новое ощущение — легкое и слабое. Слишком незаметное, словно остатки неудачного заклинания, готовящегося развеяться.
Ливара вызвала огненный шар в ладони, позволила ему разрастись — но не настолько, чтобы что-то поджечь в доме. Оплела его синими лучами, видя, как это связывает два заклинания воедино. И когда посреди их беседы силуэт Маурин вдруг пропал, Ливара внезапно ощутила то самое новое, едва уловимое присутствие, которое на фоне ее чар казалось слишком слабым.
Она резко обернулась — и увидела в открытом окне лицо наставницы. Мейлира выглядела испуганной.
— Это не то, что ты думаешь! — все, что первым взбрело в голову, быстро выпалила Ливара.
Затем вышла на улицу, не сводя глаз со словно парализованной Мейлиры.
— С кем ты говорила? — внезапно спросила та.
Этот разговор Ливара много раз прокручивала в голове, прикидывая разные варианты, поэтому ответила быстро:
— Сама с собой.
Она видела, что испуг наставницы не прошел, но не понимала, чем он вызван. Поэтому начала излагать версию, придуманную заранее, хоть и не ожидала, что объясняться придется именно сегодня. Ей пришлось признаться, что нарушала правила ведьм. Что делала с заклинаниями то, что Мейлира всегда запрещала. Уходила из дома, тренировалась, пробовала — снова и снова, пока не стало получаться. Она показала, как теперь выглядит ее боевое заклинание касания ветром, как она вызывает огонь, внимательно наблюдая за реакцией наставницы.
— Это запрещено! Это опасно! — только и смогла вымолвить Мейлира.
— Но теперь у нас есть сильные заклинания, — спокойно парировала Ливара, — и мы перестанем быть самыми слабыми ведьмами ковена.

Ливара часто ловила в глазах Мейлиры недоверие, а порой и мимолетный испуг — словно та больше не узнавала свою ученицу. Но Ливара оставалась прежней. Разве что более уставшей и измотанной непрерывными тренировками.
Когда Ливара показывала ей новые заклинания, наставница порой спорила или твердила, что так делать нельзя, что это нарушает ведьминские традиции. Но Ливара легко делилась знаниями, о которых Мейлира прежде и мечтать не могла, — и это раз за разом заставляло наставницу забывать о правилах.
Но все же Ливара, как и положено ведьме, была осторожна и не раскрывала всего, что поняла. Она не стала рассказывать, что в основе лежит понимание значений слов, что за каждым скрыт смысл, позволяющий создавать новые заклинания. Что язык ведьм, подобно обычной речи, осмыслен, и каждое слово — часть фразы, призывающей магию.
Ей удалось убедить наставницу, что у известных им заклинаний всегда существовала более простая и сильная форма. И что именно такими формами пользовались другие ведьмы против них. И чтобы найти эти правильные формы, Ливаре пришлось всю зиму экспериментировать — что не лучшим образом сказалось на ее здоровье.
Не стала она рассказывать и о том, что нужно доводить себя до полного изнеможения, чтобы заклинания обретали силу. Даже новые, короткие заклинания в руках Мейлиры не были так сильны, как у Ливары. А Ливаре приходилось все чаще сдерживаться. Свое умение творить колдовство без слов она старалась не показывать, уверяя в такие моменты, что просто говорила слишком тихо.
— Но как колдовство может существовать без ингредиентов и жестов? — удивлялась Мейлира. — Я видела такое у некоторых ведьм, но думала, это очень сложное и могущественное колдовство.
Помогая Мейлире осваивать эти новые-старые заклинания, Ливара не знала, как правильно ответить:
— Я тоже не знаю, но, видимо, колдовство не всегда требует всех компонентов. Хотя с ними оно становится сильнее.
И внезапно добавила:
— Не все слова — заклинания, и не все заклинания — слова.
Мейлира удивленно посмотрела на нее:
— И что это значит?
— Ты учила меня заклинаниям, состоявшим не только из нужных слов, но и из лишних — той самой «шелухи». Мы можем теперь вместе изучить твою книгу, посмотреть, какие заклинания там тоже ее содержат. Найти и убрать то, что мешает колдовству. Сделать их сильнее и быстрее.
Мейлира, все еще не до конца принявшая, что теперь учат ее, снова повторила:
— Но это опасно, так нельзя... Это может плохо кончиться.
Но, несмотря на эти слова, Мейлира все яснее понимала: путь, который нашла ее ученица, может сделать ее той ведьмой, которой она всегда мечтала стать. Могущественной и сильной.

Глава 4. Легенда для ковена
Поначалу Мейлира не доверяла Ливаре свою книгу. Но с каждым днем она все больше признавала: новые способности Ливары читать и улучшать старые заклинания делали их удобнее для использования. Она не догадывалась, что Ливара уже прочла всю ее книгу — и не нашла там ничего интересного. Медленно, не спеша, Ливара подводила свою бывшую наставницу к тому, чтобы та позволила ей свободно изучать книги, оставленные Ветанрой, — там все еще были описания и ритуалы, которые она не успела разобрать во время весеннего отсутствия Мейлиры.
Миновали первые дни лета; Ливаре исполнилось девятнадцать. Вместе они готовились к сбору ковена, обдумывая, как лучше провести первые дуэли, используя новое колдовство. Молодая ведьма, была уверена: теперь, с ее пониманием темных чар, она сможет победить всех, даже Неирту Черную.
— Знаешь, чем глупые ведьмы отличаются от мертвых? — внезапно спросил силуэт, возникший рядом.
В присутствии Мейлиры их прямые беседы стали реже. Иногда под предлогом охоты или сбора дров Ливара уходила, чтобы задать вопросы или просто поговорить. Но сейчас она ощутила темное дыхание позади себя, прямо в доме. Наставница была во дворе, поэтому Ливара решила ответить вслух. Она старалась задеть призрака, который уже давно не вызывал страха (хотя его резкое появление и напугало ее на мгновение):
— Тем, что ты мертвая, а я глупая?
Сразу ответа не последовало.
— Я была уверена, что никто и никогда не сможет меня победить. Кем ты хочешь быть? Мертвой или глупой?
Ливара повернулась, глядя в темные глаза наваждения:
— Ты всего лишь отражение моих сомнений.
Прежде чем исчезнуть, призрак Маурин сказала, играя словами:
— Или я всего лишь отражение твоей будущей смерти.
Перед отправкой на собрание ковена они договорились действовать аккуратно. А еще они вместе придумали легенду, о том, что смогли расшифровать записи Ветанры и перенести их в свою книгу. Отсюда их новые заклинания и силы. Они не были уверены, что стоит рассказывать правду. Нарушение традиций, которым учили другие ведьмы, могло привести к наказанию или даже изгнанию.
Ливара хотела, чтобы наставница первой участвовала в дуэлях, — это позволило бы понять, насколько полезны их новые заклинания. Обе понимали: чары Ливары почему-то значительно сильнее, чем у бывшей наставницы. И Мейлира словно ощущала, что Ливара хранит какую-то тайну — возможно, очень опасный секрет. Поэтому они договорились, что Мейлира первой начнет схватку, вызвав одну из ведьм на дуэль.
При этом Ливару терзали сомнения: нужно ли ей вообще участвовать в дуэлях, если новые способности позволят победить всех в ковене? Но получить чужое заклинание в свою книгу — вот чего она так хотела все это время. И она не могла отказаться от этого.
Всю дорогу Мейлира выглядела взволнованной, продолжая переживать.
— А если они догадаются?
— О чем?
— О том, как мы узнали эти заклинания.
— Думаю, — осторожно начала Ливара, — они, скорее всего, и сами так делают. И те заклинания, которыми они делятся с ковеном, — они сами их придумывают, лишь бы не передавать по-настоящему полезные.
Мейлира задумалась. Это звучало разумно. Главы ковенов оставались главными, обучая последовательниц бесполезным заклинаниям, придумывая разные слабые версии одних и тех же чар. Но зачем?
— Они всегда будут главными, — ответила Мейлира на свой вопрос. — А мы никогда не сможем их победить, пока они учат нас плохим заклинаниям.
— Традиции ведьм, — пошутила Ливара, — защищают только глав ковенов.

В этот раз они несли с собой меньшее количество трав и других ингредиентов. Путь налегке проходил быстрее, и они, продолжая путь, обсуждали предстоящую встречу с ковеном, не скрывая легкого волнения.
Вдали от дома Ливара старалась лучше запоминать дорогу и окрестности — словно понимая, что это может пригодиться ей в будущем.
Когда они устроили привал, Ливара решила задать вопрос, который в последнее время ее занимал:
— Ни ты, ни твоя наставница не владели навыком варения колдовских зелий?
Мейлира нехотя кивнула:
— Это сложное колдовство. Нужны правильные заклинания, сложные ингредиенты и особые умения. Те несколько рецептов, что есть в книге Ветанры, не особо полезны.
— Давай попробуем, если получится победить, взять хоть один рецепт зелья у кого-нибудь. В ковене же есть ведьмы, владеющие этим знанием?
Поморщившись, Мейлира ответила:
— Только у лучших. Не уверена, что готова бросить им вызов. Твое лечение все еще не настолько хорошо, чтобы воскресить меня.
Обе понимали: сильные ведьмы постараются проучить молодых зазнаек, если те внезапно бросят им вызов. Используют опасные заклинания, способные нанести серьезную травму. К тому же традиция ведьминских дуэлей говорила: тот, кто бросает вызов, берет на себя ответственность в случае проигрыша. Это давало тем, кого вызвали, право применять более жестокие и опасные чары без каких-либо последствий.
Ливара в очередной раз попыталась собрать весь свод этих обычаев в своей голове.
За день ведьма может быть вызвана на три дуэли. Получив вызов в четвертый раз, она имеет право его отклонить. Если ведьма терпит поражение (даже если не сражалась три раза), она также имеет право отказывать другим. Но при желании ведьма может продолжить сражаться, невзирая на эти два правила — они защищали лишь тех, кто мог пострадать после поединка или истратил все силы.
Победившая ведьма могла взять одно заклинание со страницы проигравшей. Если побеждала вызывающая — проигравшая сама выбирала заклинание. Если побеждала та, кого вызвали, — победительница могла выбрать заклинание сама. Однако среди дружественных ковенов был свой обычай: не выбирать, а брать случайно, демонстрируя благосклонность к противнице.
Если у ведьмы не было права на отказ, но она хотела избежать схватки, ей пришлось бы отдать не одно, а несколько заклинаний — обычно пять или десять. Но такое случалось крайне редко, так как отказ от поединка считался большим позором. Подобное клеймо могло надолго испортить репутацию. Ведьмы обязаны были решать споры колдовством, а не принимать поражение, даже не попытавшись. Единственный такой случай за последнее время произошел, когда Маурин вызвала Зуари — для той другой выбор означал бы смерть.
Во время дуэли ведьмы не должны были сходить со своего места. Это давало шанс на победу тем, чьи заклинания были слабее. Большинство ведьм были либо слабыми, либо средними по силе; они в основном использовали боевые заклинания, и редко кто применял защитные чары.
И Ливара пока не до конца поняла, как защищаться, кроме как ударить другим заклинанием по атакующим чарам. В книгах Мейлиры этого не было, а наследие Ветанры они изучали вдвоем, очень медленно, что мешало найти нужное колдовство.
Правило о том, что нельзя сражаться с одной и той же ведьмой чаще чем раз за полнолуние, было самым ограничивающим. Ведьма, которую вызывали повторно до истечения срока, имела право на отказ. Формально она могла бы и согласиться, но такие случаи были редки.
Часто многие использовали традицию права на поражение, которое позволяло отказаться от всех последующих вызовов. За счет этого Ливара, посещая прошлые собрания, всегда участвовала не более одного раза, если находились ведьмы, желавшие унизить ее снова, — ведь все знали, что она никогда не сможет их победить.
Теперь, чтобы получить заклинание, Ливаре нужно было придумать, как заставить кого-то из подручных Неирты вызвать ее. А если она, победив, сама начнет выбирать заклинание, это может вызвать осуждение ковена. Но другого выбора не было. Пугать ее плохой репутацией было бесполезно — все в ковене и так считали их с Мейлирой самыми бездарными. Хуже уже быть не могло.
Это было обычное собрание ковена — они должны были сидеть у костра, пытаясь воплотить обряд, который Неирта уже полгода пыталась восстановить. Остальное время отдыхали, пили и веселились; правда, разврат старая ведьма не особо поощряла, стараясь наполнять их встречи мистицизмом, а не оргиями. К тому же в их ковене не было колдунов, что сильно ограничивало веселье для большинства ведьм, которым все еще нравились мужчины.
Выходило, что у них будет одна, максимум две ночи с ковеном, а значит, у Ливары не так много возможностей: любая проигравшая ведьма могла ей отказать в поединке, даже если проиграла кому-то другому. Любая ведьма, прошедшая три схватки, тоже могла избегать дальнейших дуэлей.
В ковене было около трех десятков ведьм, может, чуть больше, если считать учениц. На ежемесячные шабаши в полнолуние, когда ночи были светлее обычного, съезжалось до двух десятков. Кто-то пропускал, у кого-то были свои дела. Некоторые считали это напрасной тратой своего времени.
Среди этих двух десятков были глава Неирта Черная и несколько ее приближенных помощниц. В отличие от других глав ковенов, у Неирты не было своей ученицы. По слухам, когда-то она брала в обучение двух девочек: одна погибла, а другая покинула ковен и ушла в земли других ведьм. Но это не было основной причиной ее отказа от поиска новой наследницы. Главным образом, как говорили в ковене, она была слишком занята своими делами — уже много лет разрабатывала какой-то могущественный обряд. Новая ученица отняла бы слишком много времени. Примерно так же, как Ливара отняла время у Мейлиры, которая до этой весны полностью перестала совершенствовать свои заклинания.
Среди остальных ведьм, которые могли прийти на собрание, было несколько учениц, которые теперь не казались целью для Ливары.

Обычно путь до места сбора ковена занимал день с ночевкой. Но в этот раз они шли быстрее и могли прийти раньше, так что решили устроить привал еще до темноты.
Заклинание, слетевшее с рук Ливары, мгновенно подожгло немногочисленные дрова. Затем она наполнила огонь магией, позволяя ему гореть ярче и дольше.
Мейлира, смотря на это, недовольно покачала головой.
— Лучше береги силы перед дуэлью.
Но сама села рядом, перечитывая и проверяя свои новые заклинания. Кажется, она волновалась, что может потерять эти чары, если проиграет. И тогда их смогут применить против нее более сильные ведьмы, не оставив ей никаких шансов.
Для боя взволнованная Мейлира готовила четыре заклинания, одно из которых можно было использовать для защиты.
Первое — их обыденное заклинание, связанное с ветром. Его короткую версию, которую можно было использовать с простым жестом — вытянутой рукой со специально согнутыми пальцами, — они назвали «Клинком ветра». Выдумывать более оригинальные названия они поленились. С добавлением одной засушенной травы оно становилось сильнее, но надо было понимать, против какого противника использовать какую версию, чтобы не поранить. В целом это было наиболее безопасное заклинание — оно могло как оттолкнуть, так и разрезать, если добавить пару дополнительных слов. Но называть версию, которая отталкивала, «Кулаком ветра» они не захотели — это был просто менее сфокусированный клинок.
Это же заклинание, если применять его без особой направленности (а точнее, полностью не сфокусированным) и с чуть другой комбинацией движений кисти — открытыми ладонями и оттопыренным мизинцем, — можно было использовать для защиты. Оно создавало перед ведьмой поток ветра, способный отразить некоторые заклинания схожей природы. У них было мало времени это опробовать, к тому же Мейлира боялась получить травму накануне собрания.
Вторым заклинанием был огонь. С ним было тяжелее — его трудно было направить, вызвать поток, который преодолеет нужное расстояние и не превратится при этом в дым. Да и в целом оно давалось Мейлире с большим трудом. То, что могла с ним сделать Ливара, вызывало у наставницы немало вопросов — такого заклинания не было ни в одной из книг, и она до сих пор не понимала, как ученица его получила. Называли они его — просто «Огненное заклинание».
Третье заклинание предназначалось для того, чтобы выиграть время против сильного противника. Оно вызывало небольшой вихрь, сгущавший воздух туманом и пылью. Если не направлять его на цель — вихрь некоторое время мог сам, словно карманный торнадо, блуждать перед вызывающим. Это заклинание тратило ценный ингредиент — связку из трех заговоренных ранее трав. Это было единственное заклинание, которое они действительно взяли из книги Ветанры. Конечно, его пришлось переделать, но избавить его полностью от компонентов у Ливары не было времени и желания. Несмотря на то, что заклинание было разновидностью взаимодействия колдовства с ветром и землей, Мейлира не хотела использовать его для защиты. В книге Ветанры оригинальное название носило имя ведьмы, которая его изобрела. Но в его более простой форме они назвали его «Заклинанием пыльного сокрытия».
Четвертое колдовство, как считала Мейлира, было самым сильным. Пронзающая голубая молния, направляемая из рук ведьмы, могла наносить вред, пока у нее оставались силы. У Мейлиры — двадцатичетырехлетней женщины с двумя темными косами, которая все еще считалась наставницей Ливары, — получалось поддерживать это колдовство до нескольких минут. Оно было смертельно опасным, но не простым в призыве — нельзя было сотворить его парой слов — несколько предложений, сотканных на языке ведьм, дополнялись не менее сложной комбинацией движений рук. Некоторые травы усиливали его, но разобраться, почему их несколько и какие именно давали самый ощутимый прирост силы, — Мейлира не успела.
Ливара же могла вызвать «Синюю молнию» — еще более сильную и долгую — вообще не используя ничего, кроме слов и жестов. Но об этом она не спешила рассказывать своей бывшей наставнице.
Ливара же знала еще несколько заклинаний, не говоря про те, которые она могла придумать на ходу, понимая смысл ведьминских слов. Но она хотела быть осторожной — помня, что убийство ведьмы, вызванной на дуэль, могло повлечь последствия. Даже сильное травмирование, могло привести к тому, что ее имя запишут на красном камне — местном напоминании о тех, кто не умеет контролировать свои чары и несет опасность, как те ведьмы из ковена Красной Маурин. Попадание на красный камень означало, что другие ведьмы ковена получат право отказывать ей в дуэли и сами не вызовут ее в течение одного полнолуния или даже нескольких.
Защищаться Ливара хотела попробовать другими заклинаниями, но была не уверена, что ей хватит на это времени и способности понять, что готовит противница.

Открыв свою книгу, Ливара не спеша начала перелистывать старые заклинания. Если их вырвут — она не станет их восстанавливать. Бесполезны. Хотя традиция требовала поддерживать книгу, храня все, что когда-либо познала ведьма, чтобы передать знания наследнице или наследникам, Ливара считала это глупой традицией: в книге было около тридцати заклинаний — в ее же голове их хранилось значительно больше.
После последнего из тех бесполезных чар, которым учила ее Мейлира, она записала больше десятка новых — на случай, если у кого-то возникнут вопросы, где она хранит заклинания, которые использует.
В то же время где-то в середине книги были записаны настоящие знания: там хранились толкования каждого слова, которое она смогла понять, каждой комбинации и правильных ударений, которые в некоторых сочетаниях менялись по еще не ясным ей правилам. Если эти страницы вырвут — ей придется снова проделать всю работу по восстановлению.

Мейлира недовольно смотрела на то, что делает Ливара.
Сначала та достала один из своих темных балахонов, вызвав недоумение. Зачем тащить с собой запасную одежду? Лето было теплым, а ночью они всегда могли разжечь костер. Длинные широкие рукава балахона были разрезаны почти до плеч, освобождая руки. На одной руке Ливара, как и раньше, носила свое странное украшение из другой жизни: связанные между собой нити сложной, почти мистической сеткой соединяли темные камни, которые она, словно впустую тратя чары, заставила легко светиться. Узор оплетал руку от кисти до локтя, напоминая что-то среднее между паутиной и сетью.
Балахон, обычно доходивший почти до стоп, теперь был подшит до колен и украшен едва заметными узорами алого цвета.
— Где ты взяла нитки? — удивилась Мейлира.
— Чары, — ответила Ливара, снова удивив ее. Никаких подобных заклинаний в их книгах не было.
— Только не вздумай сделать такой же короткий балахон, как у ведьм Ковена Айрикли. Нас за такое сразу выгонят.
Ливара в ответ кивнула.
— Мой новый образ для поединков, — сказала она.
— Бесполезная трата времени и сил.
Большинство ведьм предпочитали практичность и неприметность. В те нечастые периоды, когда они путешествовали, им не нужно было лишнее внимание. Темные балахоны с капюшоном позволяли слиться с лесом в сумерках или ночью, а их длина позволяла использовать одежду и как подстилку, и как одеяло, экономя на переносимых с собой вещах. Даже если ведьмам изредка приходилось заходить в город, простая потертая одежда путника не привлекала особого внимания, в то время как узоры и мистические символы могли напугать людей.
— Еще бы лицо разрисовать, — пошутила Ливара, наблюдая за резкой реакцией наставницы.

Глава 5. Нарушенные обычаи
Они пришли на собрание одними из первых, хотя и проспали довольно долго. Сон всегда восстанавливал силы ведьм. К месту встречи они подошли лишь к обеду и, никуда не спеша, стали ждать остальных.
Ливара внимательно изучала прибывающих ведьм, оценивая, кому из них стоит бросить вызов. Она уже запомнила почти всех по именам, хотя встречались они так редко, что в этом не было особой нужды. Некоторые ведьмы приходили со своими ученицами.
Еще до вечера состоялись две дуэли. Это значило, что две проигравшие ведьмы уже получили право на отказ. Хорошо, что одна из схваток была между ученицами.
Ливара указала на молодую ведьму. Та теперь не казалась сильнее их, но прежде дважды побеждала в дуэлях. Сколько раз та побеждала ее наставницу, Ливара не знала.
— Пригласи ее, — посоветовала Ливара. — Можешь сразу использовать быстрое заклинание: ее собственное слишком длинное — она не успеет произнести все слова.
Результат схватки удивил всех, кроме Мейлиры и Ливары. Выбрав случайную страницу, довольная Мейлира с победной улыбкой вернулась к наблюдавшей за схваткой Ливаре.
Скорость произнесения заклинания была очень важна. Когда ведьма, прежде проигрывавшая всем подряд, внезапно использовала всего пару слов и одержала быструю победу, многие в ковене были поражены.
— Кто следующий?
Но к ним уже шла другая ведьма, спешившая вызвать Мейлиру на схватку. Ведьме было за сорок, но она почему-то не входила в число приближенных Неирты — словно изгой, которой не спешили доверять сильные заклинания. Но для новеньких и учениц она все еще оставалась сильной ведьмой. Поговаривали, что когда-то она хотела возглавить ковен и забрать власть у Неирты. Это не походило на правду: ее заклинания не казались опасными и даже близко не стояли с теми, которыми владели три ведьмы, посвященные главой ковена в ее тайные знания.
Когда заклинание Мейлиры сбило ее с ног, за поединком уже следили все остальные, включая Неирту. Сегодня они бросили вызов внутреннему порядку ковена, который годами определял их статус.
Для некоторых ведьм, не раз побеждавших Мейлиру и Ливару, случившееся стало поводом вызвать их на дуэль — заполучить новое быстрое заклинание, которым Мейлира теперь так уверенно побеждала. Но чтобы заполучить его, им пришлось бы вызвать Мейлиру, победить, а затем, нарушив негласную традицию, выбрать именно это заклинание.
Однако ничто не мешало им в будущем выследить Мейлиру и Ливару у них дома и вызывать на схватку снова и снова, пока новое заклинание не будет получено.

Наступил небольшой перерыв, пока дожидались последнюю ведьму, опаздывавшую к закату. Всего собралось шестнадцать ведьм. Не так много, как хотелось бы.
— Тебе надо было выбрать заклинание самой, а не случайно, — прошептала Ливара своей старшей соратнице.
Та сквозь зубы процедила:
— Так делают только плохие ведьмы. Плохих ведьм никто не любит.
Подумав, Ливара ответила:
— Так, может, нам стоит стать плохими ведьмами?
Ближе к полуночи планировался обряд посвящения еще одной молодой ученицы. К Ливаре внезапно подошла одна из девочек и пригласила ее на схватку.
Многие ведьмы решили посмотреть. Передала ли Мейлира своей ученице — той, о которой говорили, будто ее коснулось проклятие, лишившее колдовства, — новое заклинание? Среди ведьм, стремящихся сохранить свои тайны, это было не принято. Передать сильное заклинание слабой ведьме означало отдать его всем, кто сможет ее победить. А новое заклинание Мейлиры, которую до этого многие считали неудачницей, выглядело быстрым и сильным.
Остаться незамеченной у Ливары уже не получилось, поэтому она решила использовать то же заклинание — «Клинок ветра». Она не волновалась из-за этой ученицы, хотя та и обучалась у одной из приближенных Неирты.
Девочка выглядела младше — лет четырнадцать, может. Как и у всех, у нее были черные волосы, но короткие, лишь местами касавшиеся плеч. Из всех молодых учениц она была самой сильной, с легкостью побеждая даже некоторых взрослых ведьм ковена. Особенно таких, какими считались Ливара и Мейлира до этого дня.
Ливара не стала защищаться, зная, что ее заклинание будет быстрее. Но соперница удивила ее, как-то отразив колдовство, хоть и сама едва не отступила, когда листья и ветви деревьев вокруг резко изогнулись.
Это была ошибка Ливары. Она быстро попыталась ощутить магию противницы, чтобы погасить ее чары, и одновременно бросила чуть более сильную версию клинка.
Защита не понадобилась: второй клинок с силой отбросил девочку. Куча ведьм тут же бросились ей на помощь. Опасных ран не было — Ливара не использовала смертоносную версию заклинания.
Попросив книгу, Ливара стала ее листать, выискивая рецепт какого-нибудь зелья. Она слышала возмущенные голоса других, но именно этого и добивалась — проявить неуважение и заставить кого-то из старших ведьм вызвать ее на схватку.
Наконец найдя нужное, она вырвала страницы и отдала книгу девочке, которая теперь тоже зло смотрела на нее.
— Нарушение обычаев ведьм! — проскрипела та детским голоском, едва не вызвав у Ливары смех.
Вскоре начался обряд посвящения. Как и ожидала Ливара, он выглядел странно. Заклинания, которые применялись, знала только Неирта и три ее доверенные. Но в этом колдовстве не чувствовалось порядка, словно вызываемые чары ничего не делали. Ливара ощутила лишь, как магия растекается вокруг и исчезает, как всегда бывает при плохой магии без цели.
Они измазали новенькую черной краской, раздели, напоили, закапывали в землю и бросили в реку.
Одно из заклинаний у костра внезапно вызвало резкое возмущение магии, словно притягивая ее. Ливара ощутила: это и есть та самая проверка, определяющая силу ведьмы. Ей пришлось сконцентрироваться, чтобы ее собственное колдовство не выплеснулось наружу. Теперь она ощущала свои силы гораздо лучше и умела ими управлять. Колдовство же других ведьм, смешавшись с силой новенькой, резко вспыхнуло над костром разными цветами.
Но никто не обратил на это внимания, словно обряд был чем-то обыденным и незначительным. Даже слова Неирты, сказанные полушепотом — о том, что теперь их колдовство едино, соединилось в общей магии ковена, — не имели значения, потому что, даже соединившись, чары просто растекались, не вызывая никаких эффектов.
Той ночью схваток больше не было. Все сидели у костра и слушали голос самой старой женщины в ковене. Ее медленный голос убаюкивал, рассказывая истории Древних Проклятий: о том, как люди веками бежали, уходя все дальше на запад от преследовавшей их тьмы; о том, как люди многие века убивали и преследовали тех, кто рождался с проклятием колдовства; о том, как мир медленно менялся, а на западе появились первые герои и ведьмы, чьи битвы сплели новую историю этого края мира.
Мейлира говорила Ливаре, что это часть их истории, которую нужно помнить и передавать из уст в уста. «Помня прошлое, тебе не придется бежать от своего будущего», — цитировала она слова других ведьм, повторявших это во время рассказов старухи.
Но Ливара, выпив небольшой бокал вина, иногда пропускала часть историй, засыпая.
Хотя многие рассчитывали на ночь веселья, никто не смел прервать сказание, а Неирта Черная хмуро косилась на всякого, кто тянулся к лишнему бокалу вина или пива.

Глава 6. Красный камень
На следующий день дуэлей было немного. Просидев всю ночь за историями (хотя Ливара под них благополучно заснула), на утреннее пиршество ведьмы собрались лишь к обеду.
Несколько взрывов возвестили еще одну дуэль. Но никто не спешил приглашать Ливару.
Одна ведьма, уже имея поражение и право на отказ, отказала Мейлире, понимая, что не выиграет.
Но вечером их ждал сюрприз: Ксанди, одна из приближенных Неирты, чью ученицу победила Ливара, неожиданно вызвала на схватку Мейлиру.
Бой начался на закате. Все ведьмы внимательно наблюдали.
Ливара не давала советов, не зная, насколько быстрыми заклинаниями владеет эта ведьма.
Бой кончился быстро: Мейлира решила использовать более сильное, но и долгое заклинание. Даже защита, которая должна была ее укрыть, не помогла. Заклинание Ксанди просочилось через нее и настигло наставницу прежде, чем та закончила подготовку своего колдовства.
Удар был несильным, Мейлира почти не пострадала.
Выбрав случайное заклинание, Ксанди была разочарована. Неудивительно: книга Мейлиры была полна бесполезного колдовства, а новых заклинаний — всего шесть.
Некоторые считали, что сильные заклинания записываются последними. Но все ведьмы знали эту хитрость, часто меняя расположение страниц перед сбором. Это же сделала и Мейлира, отругав свою ученицу за то, что та поленилась.
Но это был не конец. Ксанди подошла к Ливаре и вызвала ее на схватку, добавив:
— Ты должна быть наказана за свое поведение, за нарушение традиций.
Большинство ведьм, понимая, что схватка будет быстрой, разошлись.
Ливара сконцентрировалась, собирая вокруг себя силу колдовства, надеясь, что это поможет ей защититься. Ксанди будто заметила это даже на расстоянии, готовясь начать битву.
Заклинания сорвались у них почти одновременно, устремившись к целям.
Не зная, поможет ли это, Ливара, сразу после того как применила сильный удар ветром, вызвала его же версию для защиты.
Колдовство столкнулось. Вокруг Ксанди словно загорелся воздух, а черные искры посыпались вокруг Ливары.
Ливара усилила колдовство, применяя то же самое заклинание, но, похоже, Ксанди с легкостью его отражала, продолжая читать слова, которые можно было даже разобрать. Но понять, что сделают эти чары, Ливара не могла.
Испугавшись, она быстро применила сразу три быстрых заклинания в сторону советницы, не особо пытаясь ограничить их силу. Та успела завершить свое заклятие, и, несмотря на попытки Ливары им противостоять, она внезапно ощутила, как земля вокруг нее начинает вращаться. Слишком быстро и резко. Она протянула руку вперед, словно пытаясь ухватиться за воздух, и упала на землю, которая продолжала кружиться.
Ксанди упала на несколько мгновений позже.
К Ливаре подбежало несколько ведьм, в то время как вокруг советницы собрались все остальные. Быстро придя в себя, Ливара тоже направилась к поверженной. Та лежала истекая кровью, пока другие ведьмы усиленно пытались исцелить ее раны. Раны были глубокие и опасные, а лицо Ксанди выглядело необычайно бледным.
Оказавшаяся рядом Неирта Черная внезапно крепко взяла Ливару за руку и повела в сторону. Многие ведьмы замерли, но вскоре всем стало понятно, куда они идут.
— Скажи свое имя, — сказала Неирта, смотря на молодую ведьму.
Но она прекрасно знала имя Ливары. Это было частью церемонии.
— Ливара, — пролепетала та.
Неирта вывела ее имя на красном камне.
— Тебе запрещено вызывать ведьм на поединок до следующей луны, — сурово сказала глава ковена.

Оказавшись вдвоем, Ливара первым делом спросила, что же произошло.
— Что это было за заклинание? Чем она меня поразила? Я не чувствовала ни боли, ни удара.
Мейлира покачала головой:
— Ты стояла, потом вытянула руки перед собой и упала… А что за заклинания ты использовала против нее?
— Я испугалась и просто произносила все, что в голову взбредет, — соврала Ливара и, указав на красный камень, спросила: — Это сильно плохо?
— Да, — ответила Мейлира, поправляя волосы и странно глядя на ученицу. — Не могу вспомнить, когда последний раз кого-то туда записывали. Года три назад, может…
— Но теперь мы не самые слабые ведьмы ковена.
Мейлира в ответ лишь грустно кивнула. Похоже, ее это совсем не радовало.
— Ты чуть не убила советницу. Там была огромная лужа крови, ведьмы едва справились. Ты использовала против нее смертельное колдовство, а это запрещено в дуэлях против тех, кто не способен от него защититься.
— Но она же приближенная Неирты! Я не знала, что она не сможет защититься!
— Никто не знал.
Ночь прошла спокойно. В этот раз ведьмы пили и даже пытались веселиться. Некоторые косо посматривали на Ливару и Мейлиру, удивленные переменами в их колдовстве. Другие пытались с ними познакомиться, надеясь превратить это знакомство в дружбу, а потом и во что-то большее. Но Ливара и Мейлира понимали: эти заигрывания — только ради заклинаний, они неискренни, ведь еще вчера эти же ведьмы старались держаться от них подальше.
Чуть позже появилась и Ксанди. Она все еще была бледна и, похоже, страдала от боли. Молча подошла к Ливаре и стала ждать. Мейлира пихнула Ливару, напоминая, что та должна отдать книгу.
Ксанди взяла книгу и, открыв на случайной странице, осторожно вырвала ее и следующую. Внимательно вчитавшись, она поняла, что это не то, что она хотела бы получить.
— Извини, — попыталась искренне сказать Ливара, но Ксанди продолжала сухо смотреть на нее.
— Это не последняя наша дуэль, — сказала она. — И если я сказала, что ты будешь наказана, — так и будет. Кровь за кровь.
После чего развернулась и ушла.
— В следующий раз мы лучше подготовимся! — теперь Ливара злилась. — Я же извинилась!
— Кажется, теперь у нас настоящая ведьмовская вражда, — спокойно заявила Мейлира. — Никогда не думала, что со мной такое случится.
Казалось, ее это даже немного порадовало.
Посидев еще немного рядом, словно стараясь приободрить Ливару, Мейлира ушла к группе ведьм, которая все же разожгла ночной костер и достала еще больше алкоголя. Кто-то принес особую настойку на травах, от которой мир вокруг быстро начинал кружиться.
Но Ливара недолго оставалась одна. Тень всегда была неподалеку. И вот силуэт Маурин возник из ниоткуда и сел рядом.
— Глупая ведьма, которую оказалось так легко обмануть, — сказал силуэт.
Ливара поняла, что речь о ней. Впрочем, как всегда. Но что имел в виду призрак, она не знала.
— Кажется, мы теперь не самые слабые ведьмы Кэнгора, — парировала она.
Лицо Маурин внезапно оказалось совсем близко. Ее глаза вновь наполнились тьмой, словно она собиралась что-то сделать. Но Ливара не знала, на что способен призрак и способен ли вообще — может, все, что она видела раньше, было ее собственным колдовством? А может, Маурин была просто видением, чуть более живым, чем обычные?
— Ты сама выбираешь свой путь, — сказала Маурин. — Можешь идти к слабой и глупой ведьме. И умереть. Или выбрать другой путь.
Ливару вновь охватил гнев.
— Сегодня мы победили! — стала говорить она все громче. — Мы перестали быть ведьмами, которые ничего не умеют! Теперь мы наравне с другими в ковене! Это наша с Мейлирой победа! А ты опять язвишь, будто я ничего не сделала! За несколько месяцев мое колдовство стало темным и сильным, как никогда! Теперь я ведьма, которую будут бояться и уважать!
Но тень уже исчезла, и последние слова были брошены в пустоту.

Глава 7. Неуслышанное предупреждение
Кроны деревьев скрывали два силуэта, идущих по рассветному лесу.
— Кажется, ты испугана? — спросила Неирта, обращаясь к Мейлире.
— Да, — кивнула та, смотря под ноги. — Мне кажется, я иногда вижу рядом с ней какой-то силуэт. Я видела… как она говорит с пустотой. Это может быть проклятие?
— Мы бы ощутили силу такого проклятия, — спокойно ответила глава ковена. — Может, твое воображение разыгралось?
Мейлира не знала, что ответить.
— Она все та же девочка, твоя ученица. Вы стали очень сильными ведьмами и доказали это всем на собрании. Продолжай обучать ее, но если не уверена — не передавай ей сильные заклинания, — наставляла Неирта. Мейлира молча кивала, продолжая идти рядом и смотря под ноги. Она не хотела рассказывать главе ковена, что теперь все иначе: ее ученица стала наставником, и именно она нашла или придумала эти новые заклинания.
— Ветанра была непростой ведьмой, — продолжила Неирта. — Если сможешь понять ее записи, использовать ее колдовство, то, может быть, со временем станешь достаточно сильной, чтобы примкнуть к совету ковена. Ты мудро поступила, придя ко мне за советом.
Мейлира продолжала молчать.
— Следи за ней. Темные леса, темные болота хранят темные тайны, не все из которых мы можем понять. Если вновь почувствуешь неладное — приди и расскажи мне. Сейчас же возвращайтесь домой и продолжай ее обучение. Объясни своей молодой ученице, что значит быть ведьмой, чтить традиции. Ее магия может быть сильной, но ее нужно уметь контролировать. Если она не хочет быть изгнанной за убийство — ей нужно научиться этому. А ты направляй ее. И если понадобится совет — я всегда готова тебя выслушать.
Мейлира кивнула и, помолчав мгновение, добавила:
— Мне кажется, я ее боюсь.
Неирта спокойно посмотрела на нее:
— Она такая же ведьма, как и все мы. Тебе нечего бояться. Мы все несем в себе тьму и проклятие. Еще на прошлом собрании твое колдовство не было таким сильным, как сегодня. Это может пугать. Но ты же знаешь: во время обряда мы проверяем всех ведьм. Она обычная, такая же, как и ты. Просто направляй ее. Учите дальше заклинания. Вы станете сильными и сделаете ковен сильным.
Мейлира кивнула.
Их разговор был окончен. Пожилая Неирта лишь в очередной раз удивилась, как молодые ведьмы могут пугаться растущей в них силы. Может быть, эти две получили сильные заклинания слишком рано? Теперь другие ведьмы ковена, а может, и соседи, когда дойдут слухи, будут часто навещать этих двоих. Красный камень защитит ученицу, но вот ее наставнице придется непросто…
Вернувшись к остальным ведьмам после этой беседы, Неирта надолго забыла этот разговор. Пройдет немало полных лун, прежде чем она попытается вспомнить, о чем говорила ей Мейлира, — то первое предупреждение, на которое никто из них не обратил внимания.