Палата поставила диагноз

Дело было летом.
В палату зашёл атлетического сложения молодой человек. Здоровый румянец на бравом, бодром лице. Небольшие, но крепкие бицепсы выпирают из коротких рукавов рубашки.
- Ты к кому? - спросил чувствующий себя старшим по палате Семёныч.
- Я… лечиться пришёл, - ответил, засмущавшись, парень.
- Ты? Лечиться? От чего? - недоумение охватило всех. (Для справки: происходило это действие в палате кардиологического отделения больницы, пациенты которого, как правило, здоровым видом не отличаются).
- От обмороков, - ещё больше сконфузился парень.
- Ты в обмороки падаешь? - удивились все.
- Ну да. Вчера опять упал. Стали мы стол на работе из комнаты в комнату переносить, я и отключился…

На следующий день врачи стали проверять парня на ЭКГ.
К его груди, ногам, рукам приклеили сенсоры, подключили провода к прибору и посадили на стационарный медицинский велосипед.
Парень крутил педали, а врачи удивлённо смотрели на линии от самописца на бумаге.
- У вас, что, кардиостимулятор вшит? - спросила удивлённо заведующая отделением. Нагрузки растут, а пульс не повышается…
- Ничего в меня не вшито, ответил парень, - и … без чувств свалился с велосипеда.

Однако парня быстро привели в чувство и он вернулся в палату.
Сёма, так звали парня, рассказал, что вообще-то он здоров, пульс всегда шестьдесят, хоть утром, хоть вечером и давление всегда идеальное. Вот только при нагрузках вдруг падает в обморок.
- А на женском фронте у тебя как? Ты ведь женат, вон - кольцо на руке, - заинтересовался озабоченный этим вопросом из-за затянувшейся паузы в общении с прекрасным полом Серёга.
- Тоже неважно, покраснел Сёма. - Мы с Иркой ещё в техникуме дружили. Всё нормально было. А как поженились и стали вместе жить, тут эти обмороки начались. Никак детей не заведём. Вроде всё хорошо начинается, а как подойдём к главному - я раз, и отключаюсь, - выпалил наболевшее он.

Что с Сёмой делать, как его лечить, врачи кардиологического отделения не знали. Поэтому обратились к корифеям из знаменитого Мешалкинского института. Но и те не смогли ничем помочь.
Свозили Сёму и в город, показали светилам - профессорам из городского Медицинского Института. Но и для них случай оказался слишком экзотическим.
- Давай Сёма, болезнями меняться, - предложил заслуженный пенсионер Иван Прохорович. Меня аритмия сердца замучила, зато когда-никогда получается у меня это дело, - он понимающе ухмыльнулся Сёме. - А у тебя - наоборот - сердце как мотор на мотолодке - газу не прибавить, ни убавить.

В общем, классическая медицина оказалась в случае Сёмы бессильна. Дело, казалось, безнадёжное. Но … палата поставила Сёме свой диагноз и … вылечила.

Дело было так.
Пришла к Сёме его молодая, крепкая духом и телом жена Ирина и принесла всяких разных вкусностей и среди прочего - трёхлитровую банку бурой жидкости.
- На чём настойка? - заинтересовался Серёга.
- Это не настойка, это отвар подорожника, - объяснила охотно Ирина. - Иммунную систему укрепляет.
- Полезная вещь, этот подорожник, - авторитетно подтвердил Иван Прохорович. - Я его тоже вокруг дачи собираю, сушу, а потом пью. Только вот собирать его умаешься. - А вы как отвар завариваете? - поинтересовался он.
- Да очень просто, - охотно объяснила Ирина. - В кастрюлю большую наложу этого подорожника сушеного на две трети, а сверху кипятком залью и протомиться даю на слабом огне с полчасика. А потом отцежу. И вот такая красота получается! - удовлетворено сообщила,  погладив при этом сосуд с бурой жидкостью.
- А где вы столько подорожника собираете? - удивился Иван Прохорович.
- Да не  собираем мы его, - смутилась Ира. - У меня мама в совхозе на складе готовой продукции работает. Их совхоз на лечебных травах специализируется. Ну и …
- Что охраняешь, то и имеешь - констатировал настырный Серёга.
- Ну да, - подтвердила смущённо Ира.

Ира ушла, а Иван Прохорович сходил в коридор к чайнику и вернулся с кружкой кипятка.
- Ну-ка, Сёма, плесни. Попробуем твой подорожник, - обратился он к Сёме, подставив не до конца наполненную кипятком кружку.
- А что так мало-то, - искренне удивился Сёма. - Зачем напиток портить, давайте стакан пустой. Я отвар этот стаканами пью.
- Стаканами? А перед этим разбавляешь?
- Нет. Зачем разбавлять.
- Ну-ка, плесни сюда чуток, подставил Иван Прохорович пустой стакан.
Сёма налил немного. Иван Петрович пригубил.
- Так ты этот концентрат стаканами пьёшь? - недоуменно спросил он. - Горький ведь!
- Привык, - пожал плечами Сёма.
- Нет, я лучше помаленьку, - возразил Иван Прохорович. Он перелил из стакана содержимое в кружку с кипятком, поболтал и попробовал. - Вот это другое дело. Теперь концентрация правильная.
- Опа! Идея! - заорал возбуждённо Серёга. - У тебя Сёма и проблемы из-за этого. Ты этой бурды сколько в день пил?
- Два стакана. Один за завтраком, один за ужином. Для иммунной системы, - недовольно ответил Сёма, явно не одобрив этикетирование отвара его жены как бурды.
- Ну то-то и оно! - Хлопнул себя по ляжкам Серёга. Ты свой организм до того этой бурдой отрегулировал, что он у тебя только в одном режиме теперь работает! - убеждённо закончил он.

Детально обсудив все мыслимые аспекты этой трудной проблематики, консилиум, состоящий из лежащих в палате шести больных, включая самого Сёму, согласился с обоснованностью высказанных Серёгой предположений, о чём последний поспешил сообщить лечащему врачу Сёмы.
Это сообщение было лечащему врачу очень кстати. Сёма был в тот же день выписан с рекомендацией перестать на время петь отвар подорожника.

Спустя несколько лет я встретил Сёму в  у Торгового Центре Академгородка.
Сёма стоял на солнцепёке ожидая, когда две его дочурки долижут купленное им мороженное.
- Похоже, в обморок больше не падаешь, - спросил я его после традиционных приветствий, кивнув на дочек.
- Не, теперь всё хорошо, - расплылся в широкой улыбке Сёма. - Третий уже на подходе…
- А чем занимаешься? - спросил я. Время было уже бурное, повсюду шли сокращения штатов, многие промышляли чем могли.
- А мы с Иркой кооператив организовали. Совхоз-то в её деревне совсем развалился. Так что мы там пару женщин нашли малопьющих. Они подорожник сеют, жнут. А мы с Иркой на реализации… - и он начал рассказывать о сложностях рынка сбыта сушёного подорожника, пока одна из его дочек не умудрилась уронить остатки мороженного себе на красивое платьице.

Сёма занялся исправлением случившейся катастрофы и успокаиванием несчастной, а я попрощался с ним и пошёл своей дорогой.