4. Как дотянуть до зарплаты

   
        Джинсы стоят 1500 руб.
        Рваные джинсы стоят 3000 руб.
        Порву ваши джинсы всего за 500 руб.
        Из объявления.

        Свой первый бизнес я начал в 15:00,
        а прогорел уже в 15:30.
        Из практики бизнеса.

     ---------------

      О трудностях выживания семьи в девяностые годы, которые естественным образом привели к решению о собственном бизнесе. Именно неустроенность настоящего и неуверенность в будущем вытолкнула огромные массы людей на улицу в поисках лучшей доли.

     ---------------

     Первая бизнес-практика.

     Незавидная участь офицерских семей в конце восьмидесятых годов привела к тому, что наши жёны начали проявлять недовольство безденежьем. Одни недовольство, другие озабоченность. В зависимости от зрелости семейного союза оно, безденежье, принимало, как правило, эти две полярные формы.
 
     В семьях нарастало напряжение, прорывавшееся в семейных скандалах и приводившее к отчуждению партнёров, к раздражению по мелочам, к их взаимному ожесточению, к потере всякого смысла совместного существования. Многим офицерским парам пришлось расстаться.
 
      А что поделаешь? Подтвердился всемирно известный постулат о том, что не совместные хиханьки да хаханьки проверяют прочность семьи, а лишения и тяготы в трудный период. Это закон сохранения семьи, кто не знает. Я лично считаю истинность этого постулата ничуть не меньше, чем всемирный закон сохранения энергии Джоуля. Разница только в том, что закон Джоуля знают и помнят единицы, так как в практической жизни он никому даром не нужен и знать его необязательно. А закон сохранения семьи проверен временем и, как выяснилось, очень чётко диагностирует отношения супругов. Их глубину и потенциал.

     А что самое главное в жизни мужчин и женщин? Конечно же, семья. За каждого мужчину поручиться не могу, так как цели свои жизненные, которые мы  выстраиваем в своих мозгах, порой уводят нас в такие дали, из которых семейная жизнь видится лишь данью традициям. Но для женщин это утверждение точно. Для девяноста девяти из ста. Нет, для девяносто трёх. Уточнение своевременно, так как в постперестроечный период их кудрявые головушки всё больше стали посещать мысли, подобные мужским. Карьера, видите ли, начала быть в приоритете. Или даже чайльдлидерство, то бишь нежелание иметь детей, свойственное последнему писку американо-европейской моды в молодёжных трендах. Однако, простите, наметился мой левый уход в пространство рассуждений. Возвращаемся.

     Вторая форма отношений, озабоченность, выглядит так (в диалоге):

     Жена, спокойно, но тревожно:

     - Саш, что же делать-то? Тебе уже три месяца зарплату не платят. Ленку вон надо в школу собирать. Ванька в секцию каратэ просится. А это тоже деньги. Николаевым долг отдать нужно. Три тыщи. Да и в холодильнике мышь повесилась.

     Заметили, что постановка вопроса совершенно взрослая, зрелая, адекватная ситуации. Ни слова о себе, любимой. Дети и семейные обязательства вот главная забота. Я уже с первых строчек влюбился в неё. Жаль что она всего лишь выдуманная героиня моего виртуального диалога.

     А это Сашка:

     - Ничего, мать, ничего. Завтра с мужиками собираемся на станцию. Фуры с консервами приходят, разгружать будем. Мы уже договорились. После службы в ночь идём. Тысчёнку, наверное, принесу. Ваньке на секцию хватит. Раз десять схожу, глядишь и за Ленку отдадим, и с Витькой Николаевым сочтёмся. А там и зарплата подоспеет. Живём, мать…

     Меня прямо восхитил этот диалог двух взрослых, ответственных людей. “А где любовь?” – спросите вы. А я отвечу: “Да вот же она, друзья мои. Во-о-т. Не видите, что-ли? На ваших глазах цветёт. Посмотрите, как они проникнуты заботой друг о друге. Вот она, любовь, настоящая и адекватная. Аж слёзы навернулись. Это вам не серенады под окошком. Это вам не мечтания при Луне. Это вам не воздыхания на горбатом мостике над тихой речкой. Это любовь мужчины и женщины, та самая, которая с большой буквы, несмотря на то, что внешняя её оболочка мыши в холодильнике да фуры с консервами. И лупы не нужно чтобы увидеть”.
 
     А диалог, между тем, продолжался.

     - Да как же так, Саш? Какая станция? У тебя спина болит. Разогнуться не можешь. Никуда не пойдёшь. Лучше я на рынок пойду торговать овощами. Там соседка наша из первого подъезда, знаешь, наверное, Тамара Сёмина, уже устроилась. Говорит трудно поначалу. Но ничего, привыкла за три дня.

    - Не выдумывай, Маш. Даже не думай. Чтоб моя женщина да на рынке работала? Не бывать! – сказал, как отрезал Сашка, - Может мы с тобой ещё одного Ваньку или ещё одну Ленку заделаем.  Мне нужна здоровая жена, которая не только выносить, но и воспитать сможет. Завтра иду на станцию. Всё. Баста…

     Машка подошла, прижалась курносым носом к его пятаку, погладила по спине, а сама уже в слезах вся.

     -Спасибо тебе, Саш. Мой ты, мой… Никому не отдам. И Ваньку я тебе ещё рожу, и Ленку. Как скажешь…

     Эх, ё-маё, я и сам, случайный свидетель, прослезился. Потому, что диалог совсем и не виртуальный. Настоящий диалог, каких я сто раз слышал и радовался, что среди наших друзей именно такие семьи, которые и сами крепко держатся друг за друга, да и другим ещё покажут, как жить надо.

     Кстати, хоть я и привлёк к этому сюжету выдуманных героев, но правда жизни была именно такой. Не прибавить, не убавить. Это мне приходилось ходить после службы в ночь на разгрузку фур с консервными ящиками. Спина? Да, конечно. Болела, зараза. Ломило как будто самосвал на меня тонну кирпича вывалил. Но я был там не один. Балагурили, подбадривали друг друга и до рассвета успевали разгрузить две фуры. Несли в потном кулаке домой несчастную тысчёнку, как на крыльях летели, и представляли себе радость в её глазах. И больно было на душе, что такая малая толика была для неё радостью. И стыдно было, что ты сподобился вызвать в ней радость столь малым, столь недостойным её подарком.

    Но было понятно, что рано или поздно, фуры сломают меня насовсем. Это не могло продолжаться долго. Вопрос обеспечения семьи вставал во всей своей грозной необходимости. Но у нас были два запасных варианта, о которых мы, конечно, заговаривали, время от времени, но в практическую плоскость не переводили. И вот наступило время, когда аховая ситуация с отсутствием денег вплотную приблизила нас к идее активировать наши варианты.

    Название этого рассказа “Как дотянуть до зарплаты”. Итак, есть два варианта. Один из наших вариантов - производство трикотажной одежды. Ольга слыла прекрасной мастерицей вязать изделия любого назначения. Ещё был вариант – извоз. У меня был старенький Жигулёнок, доставшийся мне от родителей, который можно было использовать для ночного заработка на улицах города. Об извозе и страшных моментах этого дела в начале девяностых я писал в рассказе “Игра в рулетку”. Но давайте о первом варианте.

     Вязать - это не в грязном торговом ряду на рынке зазывать покупателей, уничтожая собственную гордость и преданно, по-собачьи заглядывая в глаза кочевряжащимся обладателям кошельков с купюрами, впереди которых идёт их брезгливая губа, а потом уж они сами. Ольга особа не такого статуса. Да и я бы не позволил. Спицы и нитки, вот весь необходимый инструментарий для начала вязального бизнеса не выходя из квартиры. Ну, естественно, ещё навыки и опыт, то есть то, чего у Ольги хватало с избытком. Пока мы жили в Свердловске, её вещи пользовались непреходящим спросом у женской аудитории. В обозримом круге наших знакомых и их знакомых она была первым номером как в качестве вязки, так и в моделировании, и это приносило ей признание и уважение.

     Удивительное дело, но когда мы стали интересоваться этим бизнесом, то нам открылись вещи, о которых мы не подозревали. Оказалось, что в некоторых семьях уже существовал такой, или близкий, подход к решению финансовых проблем. Один знакомый офицер на пару с женой организовали семейное дело по вязанию колготок на машинке. Он, как мог, скрывал своё участие в колготочном производстве. Это было стыдно для человека в погонах. Где погоны, а где колготки? Засмеют друзья. Поэтому он тихарился и никак не афишировал их полуподпольный бизнес.

     Но наступали такие времена, когда многим становилось уже не до стыда. Мозги кипели в поисках хоть какого-нибудь приложения своих сил и умений для того, чтобы выколупывать немного денег из такой жизни. Поэтому мы с Ольгой отставили все сомнения и углубились в изучение наших возможностей “выколупывать” эти самые деньги.

     Вязать спицами это занятие, на мой взгляд, настолько муторное, что рано или поздно можно с ума сойти от рутины и скуки. Ольга уверяла, что это не так и что такой бизнес нужно попробовать. Мы заняли немного денег, девять тысяч (вообще-то это было много) и приобрели японскую вязальную машину Toyota. Двухфантурную. Это означает, что на ней возможно вязание любых изделий любой сложности. На тот момент это была самая лучшая машина на рынке. Мы понимали, что некачественные машинки российского производства могут свести на нет весь бизнес, который может увязнуть в поломках техники, в её ремонте, в поиске запчастей и мастеров по ремонту. Поэтому, не смотря на затраты, рассматривали только лучшие модели. Кстати сказать, эта тактика оправдала себя на все сто. Машина служила нам верой и правдой еще очень долго.

     Две недели у нас ушло на ознакомление с техникой и пробные вязки. Результатами мы остались очень довольны. Полотно выходило ровное и плотное, то, что нужно. Мы были на воздусях и предвкушали поток благодарных клиентов. Решили начать с ширпотреба, считая, что эксклюзивные заказы это вещи разовые, и они не могут быть постоянными и массовыми. К тому же они отнимали бы много производственного времени на разработку дизайна и лекал. И вообще, эксклюзив может быть только на базе популярности мастера. Нам, приезжим из другого региона, эту самую популярность ещё нужно было заиметь. Поэтому рассматривали только вещи широкого потребительского спроса, то есть тот самый пресловутый ширпотреб.

     На дворе свирепствовал восемьдесят девятый год. Для челноков открылись турецкие и итальянские рынки. Наши базары и магазины заполонил импортный трикотаж. Особенно стали популярны турецкие джемпера (или свитера, всё время путаю), которые висели пёстрыми гроздьями на каждом пыльном перекрёстке. Нас поначалу озадачивало то, что они были выполнены в геометрическом цветном вязаном узоре. Но это ничего. Во-первых, машина, имея функцию программирования вязаного узора, позволяла выполнять эти операции. Во-вторых, Ольга с такими вещами научилась справляться. Но, была одна закавыка. Джемпера были оснащены аппликацией из вышитого орнамента, который невозможно было воспроизвести на вязалке. А без орнамента наши изделия чисто визуально уступали турецким. Что делать?

     Однако, выход был найден. Я, ваш покорный слуга, не зря с детских лет балуюсь карандашом. Я рисую. И я начал дублировать мотивы орнаментов на наши изделия. Сначала я рисовал все эти завитушки, листья, цветы, птиц, животных на ватмане. Потом через копирку переносил их на ровно выложенное изделие, а Ольга брала нитки и вышивала рисунок по контуру. К тому же импортные джемпера для пущего блеска были пересыпаны пришитыми металлическими блёстками и бисером. Мы нашли поставщиков этой светотрескотни и приспособились выпускать продукцию ничем не уступающую турецкой.

     Ольга нашла каких-то оптовиков, которые с удовольствием брали наши изделия на реализацию, и это давало нам не только возможность сводить концы с концами, но и вновь почувствовать себя людьми-человеками, способными даже прогнозировать свой материальный достаток на месяц-два вперёд.

     Я очень благодарен Ольге за её самоотверженность и способность быть настоящей женой и матерью в тот драматичный период нашей жизни. Впрочем, она оставалась такой всегда. Мне повезло с выбором жены. До настоящего времени я считаю её настоящей женщиной, сильной, надёжной и любящей, исполняющей своё женское предназначение чётко, ответственно и красиво, без аппеляций к внешним условиям, мешающим, казалось бы, проявлению её истинно благородных природных качеств, которыми она наделена от Бога в полном соответствии с его любовью к людям, своим детям.

     Несколько лет мы поддерживали наш семейный бюджет этим нехитрым бизнесом. Но пришло новое время, я уволился из армии и начал настоящее большое дело. Оно сняло проблемы выживаемости нашей семьи и Ольга постепенно вышла из необходимости целыми  днями сидеть за машинкой. Но, как говорится, это уже другая история и я не планирую в своих произведениях на публику рассказывать о своём бизнесе. Это чисто профессиональная темя, хотя и изобилующая очень интересными событиями, происходящими на предпринимательском уровне, особенно в период лихих девяностых, когда понятия “бизнес” и “кровь” были неразделимы. Через всё это я прошёл и, может быть, кое-что опубликую. А уж внукам-то своим обязательно расскажу как их дедушка Женя развивал бизнес в условиях бандитского давления, сколько при этом они выпили моей крови, сколько я потерял и что приобрёл.

      Следующий рассказ "Игра в рулетку". О встречах с бандитами.