Космизм и паранаука

      Космизм, исходящий из идеи множественности обитаемых миров и возможности влияния сил иных миров на земную жизнь и человечество, всегда предлагал обратить внимание на таинственные явления, происходящие как в окружающем мире, так и с самим человеком. Он не исключал того, что за такими явлениями скрываются формы жизни и разума, неизвестные науке. Поэтому космизм в лице К. Э. Циолковского, А. Л. Чижевского и других своих представителей призывал ученых не игнорировать аномальные явления и, несмотря на все трудности, связанные с их неуловимостью, обязательно изучать их в меру открывающихся познавательных возможностей. Увы, современной науке в отношении разгадки тайн аномальных явлений ( НЛО, пси – феномены, полтергейст и др.) пока похвалиться нечем.
      Космизм, стремящийся включить прошлую и будущую историю биосферы и человечества в космический контекст и представить человека как многомерное существо, укорененное в структуре вселенского бытия, дает простор для человеческой фантазии, для паранаучных и утопических построений. Думается, последние имеют право на существование, поскольку наука не имеет опыта изучения внеземных форм жизни и контакта с нечеловеческим разумом и не строит сверхдальних прогнозов, а стаж практического освоения космоса человечеством составляет менее семидесяти лет. Паранаука, как правило, занимается загадками, которыми официальная наука не хочет или не может заниматься в силу сомнительности и неопределенности имеющихся фактов о каком-то таинственном феномене или его трудноуловимости и невозможности поместить в лабораторные условия. Таким образом, паранаука занимает исследовательскую «нишу», почти не занятую наукой. Неискоренимый интерес человека к таинственному не терпит пустоты, и она заполняется достаточно произвольными, а порой совершенно фантастическими идеями и учениями. Паранаука в союзе с научной фантастикой выполняет важную культурно-психологическую функцию. С ее помощью человек может отвлекаться от повседневных забот и проблем, вырываться за рамки однообразной обыденности и соприкасаться с чем-то непознанным, таинственным и чудесным.
     Конечно, паранаука дает серьезные основания для ее критики и неприятия с позиции критериев научности. Зыбкая эмпирическая база и слабая логическая доказательность выдвигаемых положений, поспешность в выводах,  смешение метафизических и физических, религиозных и естественнонаучных представлений, вера в истинность информации, полученной от эзотерических  и неких засекреченных источников, попытки объяснить одно неизвестное с помощью другого неизвестного, отсутствие самокритичности и какой-то внятной и последовательной методологии, стремление выдать желаемое за действительное – все это в той или иной мере присутствует в паранаучных трудах.
    С другой стороны, представители официальной науки либо не обращают внимания на аномальные феномены, либо под флагом борьбы с лженаукой вообще отрицают их реальность, делая вид, что здесь нет проблемы, нет предмета для научных исследований. Продолжает действовать принцип: «Этого не может, потому что этого не может быть никогда». Однако не получается ли на самом деле согласно поговорке: «Вместе с мыльной водой из ванны выплескивается и ребенок ».
     Паранаука при всей своей ущербности и уязвимости для критики проблематизирует действительность, пытается дать хоть какие-то ответы на вопросы, на которые не отвечает наука, и, возможно, содержит некоторые догадки, верно отражающие природу аномальных феноменов. Паранаука при всей своей вольности не должна нарушать принцип презумпции естестественного и обожестлять или демонизировать неизвестные причины аномальных явлений. Если это происходит, то она превращается в псевдорелигию, тонущую в тумане мистики.