Почаевская Божья Матерь

    ПОЧАЕВСКАЯ БОЖЬЯ МАТЕРЬ

    На зимние каникулы поехал я с дочкой в провинцию к сестре родной. Праздники прошли, словно добрая сказка: в доме пахло хвоей от ёлки, что стояла в углу, посверкивающая разноцветными  электрическими огоньками, и сдобными пирогами, за окном кружились пушистые снежинки, медленно, неторопливо, будто ангелы сверху спускались. Дети в снежки на улице играли до румяных щёк, и звонко смеялись от души. Лёжа на подоконнике под тёплой батареей, кот Марсик смотрел на них и, видно, удивлялся: «Чего это детишки возятся в снегу? Там же холодно! Насколько лучше лежать здесь и греться!» А детям казалось, что сам воздух был напоён праздником и счастьем и вся природа радовалась вместе с ними. Истинная благодать!
Но вот и пора уезжать домой настала.
     Сестра ругается:
     – Да как же ты поедешь? – билетов-то нету вовсе. Люди, говорят, по несколько дней стоят в очереди, ждут билетов. А ты – не позаботился, не купил заранее! Нынче, после праздников-то, весь народ в Москву едет – кто на работу, кто на учёбу. Девчонке в школу надо, а ты – не думаешь ни о чём! Надеешься не знай на что!»
    Отвечаю ей спокойно, с улыбкой на её несусветную брань:
    – А я на Бога надеюсь, Он поможет, не оставит! В Его руке и путь наш, и судьба.
    – На Бога надейся, а сам не плошай! – продолжает пилить сестра. – Как дитя малое!
    – Не плошай – да это ведь как? – не будь плохим, не греши, кайся! Я вот и каюсь, и молюсь и Богу, и Божьей Матери, как к Заступнице скорой.
    Я молился каждый день, усердно, с верою, с сердцем чистым, словно дитя малое, что в простоте своей верит в чудо.. И вот, накануне отъезда снится дивное видение: на облаке лёгком, как прядка тумана на заре, явилась Сама Божья Матерь, светлая, тихая, в одеждах, что сияют, и говорит так ласково, по-матерински, голосом тихим, что проникает прямо в душу:
     – Молись Мне, Почаевской Божией Матери, и Я помогу тебе
     А про этот образ я лишь краем уха слыхал, но как Она выглядит – не знал. А если и видел, то в памяти не запечатлел. Проснулся я, перекрестился – стал молиться к Почаевской Божией Матери с верою и надеждой, от всего сердца.
Наутро сестра опять за своё: бранится, ворчит, пилит.   
    Говорю:
    – А мне Божья Матерь на облаке помочь обещала.
    – Да что ты, – всплеснула руками сестра. – Какой особенный! Люди-то по несколько дней стоят. Вон, говорят соседи, кто-то уже ходил сегодня на вокзал – билетов нет! Что – Она тебе персональный вагон подаст? Или на облаке вас до Москвы донесёт?
    К обеду собрался я на вокзал. День стоял ясный, морозный, воздух прозрачный, звенящий, как хрустальный. Прихожу – а там очередь: и стоят, и сидят, ждут билетов на Москву.
     – Кто последний? – спрашиваю.
     – Да мы все тут, – отвечают, – уж дня два караулим. Кто вчера пришёл, кто нынче спозаранку.
Пристроился и я за ними. Стали подходить новые люди, занимать очередь за мной.
    А  я – молюсь про себя к Почаевской Божией Матери, сердцем обращаюсь, без слов почти, а только с верою, что слышит Она, видит, жалеет.
И вот, где-то через полчаса, людская масса зашевелилась, задвигалась, загудела, как улей весной. Оказывается – стали билеты продавать!
    Дошёл черёд и до меня. И вдруг – перед самым моим носом окошко стеклянное закрылось, будто дверь в мир надежд захлопнулась. В глубине помещения кассы видно: через заднюю дверь зашли какие-то люди, завели разговор с кассиршей. Народ сзади меня заволновался, зароптал, зашумел, как река, вышедшая из берегов после долгой зимы:
    – Что это такое? Что за порядки? – кричат. – Билеты с чёрного хода продают! А мы? Да так и нам не достанется!   
Давят:
    – Давайте, – теребят меня, волнуются, – требуйте, чтоб продавали билеты нам, а не на сторону!
    – Нечего, всё будет хорошо, – кротко успокаиваю их. – Всем достанется!
А сам – молюсь, молюсь, сердцем взываю: «Матушка, Заступница, помоги! Не оставь, спаси и сохрани! Пусть будет мир и лад, пусть всё уладится по милости Твоей!»
Минут через пять окошко снова открылось, словно дверь к надежде распахнулась. И кассирша, что минуту назад казалась суровой, вдруг улыбнулась, как солнышко после хмурого дня, сияет, и, оформив, протягивает мне билет, словно яркий лучик. Купили билеты и все остальные в очереди. Оказалось, прицепили к поезду дополнительный вагон – вот и хватило всем.
    Это, конечно же, по молитвам Божией Матери случилось.
    Вернулся к сестре, она хмурая встречает,     ворчит:
    – Ну, что с билетами-то? Чего так рано пришёл? Говорила же, что бесполезно теперь их ждать! Надо заранее обо всём этом думать!
    – Да купил я билеты! – отвечаю. – Сегодня вечером уезжаем.
    – Это тебе повезло, – успокаивается сестра, и лицо её разглаживается, как зимний лес, когда приходит оттепель: иней осыпается с ветвей, снег оседает, и воздух наполняется тихим, радостным ожиданием весны.
    Так благополучно мы с дочкой и доехали до дому. По приезде зашёл я в храм, купил  икону Почаевской Божией Матери – и верно: на ней Она действительно была на облаке, как во сне моём, светла и милостива, с кротким взглядом, что согревает душу. Купил и акафист к Ней, читал его с радостью, благодаря её за такую чудесную помощь, за заступничество.
     И доныне, как вспомню, – сердце теплеет и на душе светло становится, будто луч утреннего солнца коснулся души. И кажется мне, что где;то рядом, невидимо, стоит Она — Заступница наша — и благословляет путь наш, и хранит нас в дороге, и ведёт к дому, к миру в душе, к свету.