Азбука жизни Глава 8 Часть 345 Раннее прозрение

Глава 8.345. Раннее прозрение

— Вот, Виктория сейчас и ответит, мальчики, — сказала Надежда, и в её голосе сквозила не ирония, а полная уверенность.
Любопытно, на что же именно я могу ответить? Впрочем, она права. Настоящих вопросов — тех, что заставляют искать, — у меня не было уже очень давно, ещё с детства. Я не погружалась в те мутные глубины, где копошатся нелюди, до поры — лет до пятнадцати. А потом, когда всерьёз взялась за свою «Исповедь» под неусыпным взглядом настоящего интеллигента, моего первого редактора, всё встало на свои места с пугающей ясностью. Я быстро осознала абсолютно всё. И теперь мои выводы никого не удивляют, потому что весь наш род, благодаря открытиям наших мужчин — учёных, мыслителей, — оказался как на ладони. Против правды нет аргументов. Поэтому я чаще молчу, невольно проводя свои тихие эксперименты. Ведь как можно в сумасшедшем доме или на публичной площади рассуждать о Разуме или Высокой Нравственности? Ты либо не будешь услышан, либо станешь мишенью.

— Почему молчишь? — спросил Игорёк.
— Сейчас объясню, — ответила я. — Объясню, почему не ответила тебе тогда ни в Москве, ни в Питере, когда ты под предлогом обкатки своей первой машины приехал с Вересовым.
— Пьер, заметил? — перебил его Влад. — Виктория, прежде чем ответить, уже всё расставила по местам. Все акценты.
— Почему вы решили, что я могу ответить на все ваши вопросы? — спросила я, глядя на них. — Себе — да. А у вас сознание… оно ещё хрупкое, неорганизованное. Женщина рано…
— А если она ещё и Красавица! — воскликнул Пьер.
— Вот здесь и кроется главная ошибка, — мягко остановила я его. — Настоящая красота никогда не признаёт себя красотой. Как и мудрость — мудростью. Ей кажется, что все вокруг прекрасны и умны, кроме неё самой! А вот… Дальше не буду продолжать. Именно поэтому особи мужского пола и крутятся вокруг таких женщин. Им больше ничего и не нужно — они с готовностью выдают желаемое за действительное. А что их по-настоящему объединяет? Зависть. Ненависть. И самое страшное — скука собственной пустоты.
— А если отойти от твоей природной интеллигентности, — вклинился Франсуа, — то тупость. Обыкновенная, беспросветная тупость.
— Франсуа, ты уже второй раз за утро спасаешь меня, — улыбнулась я ему.
А ребятам, кажется, уже стало скучно от их же собственных вопросов. От этой детской попытки понять, почему они инстинктивно делят мир на людей и нелюдей, но пока не могут сформулировать это чётко. Они чувствуют разницу на уровне вкуса, как чувствуют фальшь в плохой музыке. А объяснять вкус — самое бесполезное занятие. Его нужно просто иметь.