Девушка-шофёр. Дорога жизни

 
Много интересных людей с интересными судьбами жили и живёт в нашем городе. Об одном таком человеке мне хотелось бы рассказать, тем более, что такой человек у нас один, по крайней мере, в городе я больше не слышал о людях, работавших во время войны на «Дороге жизни», плюс ко всему – это женщина!
Валентина Алексеевна Поликарпова родилась в 1926 году в селении Колыберево, будущего воскресенского района. Когда началась война, почти все мужчины ушли на фронт защищать родину. Стране были необходимы рабочие руки. В 1942 году, когда Валентине исполнилось шестнадцать лет, её направили на автомобильные курсы. Она овладевает мужской профессией шофёра. После окончания автошколы по распределению она попадает на Ленинградский фронт в отдельный автобатальон, который занимается важной, ответственной и очень  опасной работой, – эвакуацией жителей блокадного Ленинграда и снабжение фронта грузами по Ладожскому озеру.
Валентина, как и большинство её сверстников, перешагнула через свою юность и сразу оказалась во взрослой военной жизни полной тревог и смертей.
«Дорога жизни» имела официальное название – Военно-автомобильная дорога номер сто один, была протяжённостью около тридцати километров. За всё время на дороге работало пять тысяч шофёров. Их девиз был: «Больше рейсов –  быстрее победа!» Дорога работала две зимы. Валентина застала вторую блокадную зиму с 1942 на 1943 год. «Дорога жизни» подвергалась артобстрелам и авианалётам. В любой день можно погибнуть. Но необходимо было спасать людей, привозить в осаждённый город хлеб, топливо, боеприпасы для защитников Ленинграда и другие грузы, не смотря на смертельный риск, собственный страх и огромные тяготы в лютые морозы.
Кабина полуторки ГАЗ-АА не отапливалась. Чтобы не замерзало лобовое стекло форточку приходилось держать открытой. Шофера научили молодую девушку ездить с открытой дверью для того, чтобы успеть выскочить из кабины, если машина попадёт в полынью от авиабомбы или в трещину на льду. В целях безопасности между машинами необходимо было держать дистанцию в сто метров. Ночью ездили с включенными фарами. Водители предпочитали попасть под обстрел, чем сбиться во тьме с пути и замёрзнуть в снегах на огромных просторах Ладоги. Такие случаи были. Топливом машины заправляли впритык, чтобы только хватило до конечного пункта. Если что-то случится, машина не должна пойти на дно с полным баком драгоценного горючего. Бывали случаи, когда машины не дотягивали до места назначения. Тяжело было по обе стороны блокады. Голодали так же, как и ленинградцы. Нормой питания было пять галет на двоих. Хочешь сразу съедай, а хочешь растягивай на весь день. Немного отдохнуть шофёрам можно было во время загрузки в деревне Кобона.
Этот рейс был для девушки не легче и не тяжелее других. Ночь. Валентина привезла ленинградцев. Помогла ослабленным голодом старикам и женщинам с детьми по трапу сойти с машины. Передала их ответственным за эвакуацию лицам. Там уже скопились люди и с других грузовиков. Валя вернулась, чтобы закрыть задний борт своей полуторки, но в сумраке под лавкой заметила что-то тёмное. Она забралась в кузов и подняла какой-то мягкий свёрток. Когда Валя его развернула, – ахнула! Из маленького игрушечного одеяльца на неё одиноко смотрел мишка, – это была детская игрушка. С высоты кузова девушка огляделась вокруг, но, привезённых ею людей, уже не было.
– Валька, что ты там, давай на погрузку! – вернул её в действительность голос товарища, -- шофёра соседней машины.
– Я сейчас, – ответила девушка. Быстро завернула игрушку и спрятала её за пазуху телогрейки. Спрыгнула с кузова, закрыла борт, села в кабину и поехала вслед за полуторкой товарища. Пока машину загружали, девушка, как всегда, опустила голову на баранку и попыталась подремать. Очнулась от стука по кабине. Это означало, что груз погружен. Машины одна за другой медленно, завывая простуженными моторами стали вытягиваться в колонну. Комок за фуфайкой на груди Валентины напоминал о себе. Она думала, как мишка мог потеряться. Хозяином игрушки мог быть и мальчик, и девочка. Ребёнок сидел рядом с мамой, обнимая мишку. В дороге укачало, заснули, игрушка выпала из расслабленных детских ручек. Когда приехали, при выгрузке спросонья в сутолоке не заметили пропажи. А когда обнаружили, то было уже поздно. Так предполагала Валя.
Бедный малыш, – думала девушка, слушая завывания мотора своего газика, – война лишила его всего; папки, родного дома, вообще счастливого детства, а теперь вот отняла у него последнее – единственную любимую игрушку. А ведь ребёнок, наверное, разговаривал с этим мишкой, обнимал, целовал, укладывал его спать, может, даже рассказывал ему сказки перед сном. Валя представила, следя за дорожной колеёй, с какой горечью и досадой этот обделённый несчастный малыш обнаружил свою потерю, как он горько плакал. Это была его любимая игрушка, единственный друг, самое-самое дорогое, что у него осталось в это ужасное время. И даже мама никак и ничем не могла утешить его. А возможно, что она корила себя за то, что не заметила пропажи, вовремя не проверила, не уберегла.
Борт впереди идущей машины, который всё время маячил впереди за ветровым стеклом, начал размываться и совсем растворился в холодном сумраке ночи. Валя рукавом вытерала жгучие слёзы. Она вглядывалась вдаль, задний борт машины снова обретал свои очертания и снова растворялся. Девушке было очень жаль этого несчастного малыша, лишившегося самого дорогого. Она вглядывалась сквозь слёзы в дорогу и старалась держать дистанцию. Ледяной ладожский ветер, врываясь в открытую дверь кабины, обжигал лицо девушки.
-- Пропади пропадом эта война! Пропади пропадом этот фашизм! – ударяла девушка руками баранку...
Валентина Алексеевна Поликарпова – труженица тыла –  не любила рассказывать о войне, но этот рейс, крепко засевший в её памяти, она иногда вспоминала. А потерявшегося ленинградца-мишку можно увидеть и сейчас. Он теперь живёт в одной из стеклянных витрин «Музея любимой игрушки», что в подмосковной Коломне, который организовала её внучка Ирина, тоже наша землячка.
Валентина Алексеевна жила в районе города «Цемгигант», до семидесяти лет проработала лаборантом на Воскресенском цементном заводе «Гигант». Работала добросовестно, как научили её военные годы, портрет её висел на Доске почёта завода. А в свободное время душа её стремилась к песне, и она пела в хоре Дворца культуры «Цементник». Земная часть жизни её прекратилась в 2002 году.