Искатель счастья

"Незачет, вы свободны"

Эти слова эхом ворвались мне в голову. После них была лишь тишина. Мне говорили, это лишь один из многих. И я верил. Верил слишком долго. Верил, пока были силы. Мне было хорошо, хорошо слишком долго. Но ведь, это лишь начало, так? Да, так и было, но лишь в позапрошлый раз... и в прошлый раз... но не теперь. Я проспал свой шанс. Быть может, последний?

Дверь за мной со скрипом закрылась. Видимо, навсегда. Рюкзак, книги, тетради... все, над чем ты корпел несколько бессонных ночей (всего-то?), все оказалось в один момент бесполезным, не нужным. Быть может, я корпел недостаточно долго? Так оно и есть. И что же теперь?

Портфель улетел в мусорную урну. Так поступают с бесполезными вещами. Так поступили и со мной. Пора домой... Сердце замерло от этой мысли. Может подождать? Надо подумать, найти слова. Руки затряслись. Слова? Нет смысла. Не хочу. Мне нечего сказать, и я пошёл куда глаза глядят.

А ведь что, собственно, случилось? Я боюсь ответа на этот вопрос. Но всё же... все самое страшное осталось позади.

Что я вижу вокруг?
Толпы людей снуют туда-сюда. Каждый со своим делом, со своим бременем. Он его заслужил, он его добился. Оно ему впору. Где же в этой толпе я? Нет, меня здесь нет. Мне здесь не место. Родители видят меня здесь.

Мимо парков и многоэтажек. Холодный ветер гуляет по улицам. Солнце греет едва.

Эти места - вечная мечта. Дети на площадках. Смех и счастье - и не важно, холод или жара. Они счастливы, счастливы по-настоящему. Или нет? Это не важно - меня здесь быть не может. Здесь может быть счастлив тот, кто ничего не знает. Все когда-либо бывали здесь. Но никто из нас остаться здесь не может. Останутся лишь воспоминания - с каждым прошедшим годом все более милые сердцу и все более далекие.

Или моя уставшая память что-то придумывает, и здесь никогда не было так хорошо?

Мальчик, что ты думаешь о завтрашнем дне?
Завтра школа...  — в его глазах виднеется грусть, такая же мимолетная и незначительная, как радость игры на этой детской площадке. Вот оно. Искренность чувств... пусть и очень поверхностных. Но это лишь с одной стороны.... Он же ничего не знает о будущем, настоящем будущем.

Что же остаётся? Счастье неведенья? Но оно уже не для меня, я не могу забыть всю свою жизнь. Даже если очень этого хочу. Я иду дальше.

Холоднеет. Небо пасмурное. Фабрики, витрины, помойки. Смог и лёгкий дождь.

Эти места вспоминать никто не захочет. Хотя... мало кому придётся "вспоминать" о них. Отсюда не так-то просто сбежать.

Лица прохожих изображают полное безразличие. Но этот первый взгляд обманчив. Безразличие и черствость – следствие полной изнеможденности, как внутренней, так и физической. Едва ли здесь можно говорить о... счастье? Спроси здесь любого прохожего, и он спросит: что это? Здесь просто живут, иногда даже выживают. Мелкие радости, большие беды, сломанные ребра, сломанные судьбы. Ссоры, беспризорники, разбитые семьи. Кровь в раковине, выбитые зубы, стоны и плач, и неважно кого...

Это место не идеализируют (это невозможно). Не воспевают (этого и не нужно). Его боятся (не без причин). Но у кого-то кроме него ничего и нет.

- Мальчик, что будет завтра?
- Работа, отец... крики матери... она плачет, плачет, не переставая — в этих глазах я вижу... пустоту? Нет, я вижу потухшее желание, желание вернуть детство... или то, что от него осталось.

Вот оно, завтра. То самое, настоящее. То, что может начаться сразу за оградкой детской площадки. Не о таком завтра все мечтают.

- Мальчик, ты тоже хочешь сбежать?
- Да...
- Как? Куда?
И он беззвучно достанет из кармана свёрток.
Лучше не знать, где он его нашёл. В нем - целый мир. Мир, на несколько мгновений, новый и приятный. Оттого с каждым разом тяжелей возвращаться из него. И однажды он не вернётся.

А что же будет завтра? Не стоит и говорить. Даже произносить это слово здесь опасно. Оно здесь проклято.  Мне здесь самое место – я тоже не думал о завтра, а сейчас и вовсе не хочу знать о нем ничего. Но я этого не хочу (этого?), я не хочу оставаться здесь (никто не хочет, но мало кто может что-то изменить). Хотя... сколько можно бежать? (Бежать... это у меня хорошо получалось, от забот, от рутины, от учёбы).

Стало ещё холоднее. Свинцовое небо. Дождь. Опускается серый туман.

За поворотом слышу стук колёс. Он пробуждает воспоминания. Что-то светлое... ранняя осень, по-летнему солнечное утро, запах яблок... но шум холодного дождя быстро приводит в чувства.

Это трамвай - мой билет отсюда. И я заскочил на подножку.

Проплывают дома, ограды, гаражи. Кругом сырость, кругом… ржавчина? Или просто меркнет свет и мои глаза слишком устали? Трамвай остановился у перекрёстка.

Конечная? Туман сгустился. Провода, бегущие от столба к столбу, понемногу исчезают во мгле. Всё вокруг – болезненно-жёлтое, едва стоящее и стонущее от каждого порыва редкого ветра.

Вот она - ветхость. Здесь мало кто остался. Самые сильные... но и для них эта остановка последняя. Кто-то едва смог спуститься со ступеньки на мокрый асфальт. А кто-то едва стоит на ногах, но поразительно крепко держится за бутылку. Вот последний сошёл - двери закрылись, и трамвай растворился в тумане за поворотом.

Это место - своеобразная награда. Тем немногим, кто прожил достаточно долго, чтобы увидеть, как ломаются другие. Теперь они здесь - теперь их черёд. И они сломаются, сломаются под тяжестью дней или их собственного тела.

Остались немногие? Значит некому помочь, и никто не поможет. Зачем я здесь? Я ведь этого не заслужил (Так ли?). Идти дальше? Куда? Что вообще может быть дальше?

Но я иду. Меж покосившихся домов, разбитых окон. По узким дворам. Здесь можно услышать лишь монотонное постукивание дождя. Другие звуки здесь - редкость.

Дождь проходит, сгущается туман. Свет меркнет. Жёлтый уступил место темно-синему...

Вот, пройдя между ржавыми прутьями ограды, спустившись по замшелым бетонным ступенькам, я вышел к железной дороге. По рельсам все ещё стекали капли дождя. Шпалы еда держались на месте. Они выдержали меня... заскрипели, но выдержали.

Я пошёл. Пошёл вдоль дороги, через туман.

Развалины все ещё тянулись вереницей по сторонам дороги, но они теперь не гнетут, они исчезают. Исчезают в тумане и сумерках.

Здесь? Здесь. Вокруг исчезает все, что может вызывать боль и ворошить раны прошлого. Кажется, это место... пустое. Здесь нет ничего. Здесь... хорошо? Мне - да. Я здесь... один? Нет.

Впереди силуэт. Девчонка. В чёрном. Отекшие, заплаканные глаза, размазанная тушь, опухшее лицо. Я подошёл ближе:

- Ты одна?
- ...
- Ты не хочешь говорить?
- ...
- Ты... счастлива?
- ...

Она молчала. Всегда молчала. Пока дети играли, она молчала. Пока её били, она молчала. Когда её выгнали из дома, она молчала. Мне об этом сказали её глаза... Быть может мне показалось.
Но она не будет говорить. Она нашла свой покой. Уверен, что нашла.  Как и я. Почти...

Но я иду по путям дальше.

Чуть прорываясь из тумана... мягкий зелёный свет. Семафор.

Зелёный? Цвет жизни... свободного пути. Быть может, для меня? Это мой путь? Открытый для меня?  Я шёл не зря, я почти пришёл!

По моему телу пробежала дрожь:
Неужели это счастье впереди?  Что-то тёплое, родное. На душе стало тепло. Даже ветер стал согревать меня.

Как тогда...

Я у цели? Я у цели! Затряслись ноги, затряслись руки. Я все ближе, все ближе! Остался шаг!

Как тогда... тёплое осеннее утро... и яблоки!

Ветер дует в спину. Что-то стучит…

Дрожу. Дрожу я... или дрожит земля?

.........

Если у тебя, читатель, после прочтения остался лишь горький осадок, напоминающий тебе о потерянном только что времени, то ты не одинок. Я разделяю с тобой это мнение. Нет смысла в том, что не научит хорошему, что не станет опорой, что не воспитает. Эта миниатюра именно такая - бессмысленная.