Пока шел в магазин... 1996г. 16л

Я умер... Да, вполне вероятно, что мое состояние, а состояние желает быть лучше, можно обозвать смертью. Что произошло со мною по пути к оптовому рынку вполне представляемо. Шел, держа вещевую сумку в правой руке, и думая о чем-то несущественном, заметил вдалеке задик, прищурился, вгляделся, направив во всю свои телескопы, и все, почувствовав, разве, что нахлынувшую на меня волну. Разве я боюсь смерти, прожив двадцать с хвостиком, я так ничего и не понял, не ответил на один простой вопрос, а именно, что за двадцать с хвостиком я создал полезного, для чего было бы бояться за жизнь.Что, вообще для меня есть жизнь? Судьба детей, любовь жены, жизнь в достатке, но, как не ухитряйся в изыске доводов за, все же приходишь к выводу, что лично мне, бояться за жизнь нечего. Говорят, умирать больно,но,то, что я чувствую, болью не назовешь. Все плывет. Плывут белые облака, качаются тени, мое сознание плывет, чувствуя теплоту, небесную, что ли, ощущаю себя плывущим в весеннем утреннем воздухе. Почему именно в весеннем воздухе, не знаю, почувствовал влажность весеннюю, наверное. Жалко, когда я читал в детстве книги, эз, было время же помечтать, великие люди, да ладно великие, даже солдат, умирая на поле боя, глядел в небо, и вспоминал искренне счастливые моменты жизни, и засыпал, засыпал безмятежно с мыслей полностью и достаточности. А, что же я, стыдно даже, представ перед всевышним, я буду докладывать, мол, шел покупать туалетное мыло, загляделся на симпатичную окружность, долго надо мной бились медики, и вот я ваш, то есть, хотел сказать, в вашей власти. Всевышний, наверное, для точности, спросит, ходил ли я в церковь, и, каковы совершенные добрые дела, а? Я мудростью глупца с Брантового корабля доложу, что обедни, справлял, свечки за спонсоров ставил, а, что касается добрых дел, то и их, в моей, почти полувековой жизни можно отыскать, в детстве, например, я уступил место пожилой даме в трамвае, женатым же, я каждый день подаю несколько червонцев однорукому, медитирующего все сутки напролет у подъезда нашего дома. Бог мне наверняка бросит в лицо, что однорукий ни какой не однорукий, а вполне имеет все исправно работающие члены, иногда, правда, когда выходит кошелек, приходиться всунуть левую руку внутрь рукава, и за пятнадцать лет прожитых в доме можно было бы применить шутку. Я не держусь, и, опустив голову к груди, промолвлю, что "шутку" с первых дней углядел, и подавал червонец с утра на счастье, - это вошло в привычку.
  Да, если ад где-то там имеется, пусть черт не беспокоится, таких, как я, утерянных превеликое множество, и пусть сразу посылает, чертят за покупкой масла, а, то не хватит в чем нас кипятить, я бы, конечно посоветовал оптовый рынок, куда сам направлялся, но беспокоюсь за здоровье рогатых, мало кто повстречается- блондинка ли, брюнетка, а может даже рыженькая.      .(в Работе)