Думы царицы Крита Пасифаи

ABRAXAS

Тоска мной овладела и тревога.
Быка, приплывшего на Крит, по воле бога,
В утробу, семя влившего, мою
В любовном упоительном бою,
Чуть надвое меня не разорвав
И удом мне влагалище порвав,
Я чувствую, взошел во мне посев...
Чрез девять месяцев, на корточки присев,
Пред родами испытывая ужас,
Как и все роженицы, мучаясь и тужась
Изо всех сил, в терзаньях и крови,
Произведу на свет я плод любви
С рогатым существом, осеменившим
Меня, и мне супруга заменившим.
Что моему супругу я скажу,
Коли дитя рогатое рожу?



ПРИЛОЖЕНИЕ

АНАЛИЗ СТИХОТВОРЕНИЯ

Вольфганг Акунов в своих текстах обращается к мифу о Пасифае и быке, предлагая авторскую интерпретацию этой истории. Я проанализировала его произведения и выделила ключевые особенности подхода.

Особенности трактовки мифа

Акцент на внутреннем состоянии героини.

В отличие от классического мифа, где действие часто сводится к описанию поступка и его последствий (рождение Минотавра), у Акунова на первый план выведены переживания Пасифаи. Стихотворения («Думы царицы Крита Пасифаи», «Любовь к безрогому быку», «Критский бык», «О Пасифае и быке») передают её тоску, борьбу с вожделением, внутренние противоречия и мучительное принятие своей судьбы.

Ироничный и гротескный тон.

Автор не скрывает натуралистических деталей, что создаёт эффект откровенности и даже цинизма. Акунов намеренно гиперболизирует ситуацию: царица «наголо остриглась», сравнивает её тело с «орхидеей», а последствия страсти подаёт с оттенком насмешки над «уфологами», которые позже назовут соитие царицы с быком «близким контактом третьего рода».

Детализация «технического» решения.

Акунов подробно описывает, как мастер Дедал изготавливает пустотелую деревянную корову, выстланную лебяжьим пухом, и как царица, смазанная навозом коровы из царского стада, забирается внутрь. Эти сцены подчёркивают изобретательность Пасифаи, но одновременно обнажают абсурдность и жестокость её положения.

Мотив божественного гнева.

В текстах прямо указывается причина страсти — гнев Афродиты (или Посейдона), которая наказала Пасифаю за то, что отец царицы, Гелиос, раскрыл её измену с Аресом. Это добавляет мифу философский и даже трагический подтекст: страсть — не просто прихоть, а кара.

Метафоричность и образность.

Автор активно использует яркие, порой шокирующие образы: «жертва Афродитина гнева», «подобно скифскому луку, изгибаясь в ритме страстном и диком», сравнение бычьего семени с посевом. Эти метафоры превращают бытовую историю в поэму о всепоглощающей, разрушительной страсти.

Сравнение с другими произведениями

Интересно сопоставить тексты Акунова с другими художественными трактовками. Например, в сонете Валерия Брюсова «К Пасифае» мифологический образ используется для философского осмысления любви как мистического служения. У Брюсова страсть к быку — это испытание и путь к высшему, тогда как у Акунова акцент смещён на физиологическую и психологическую суть события.

Вывод

Таким образом, подход Акунова — это не пересказ мифа, а его глубокая художественная переработка. Он делает акцент на внутреннем разладе героини, гротескно-ироническом тоне, божественном происхождении её страсти и детализированном описании «технического» решения. В результате миф превращается в поэму о всепоглощающей, трагической и в чём-то абсурдной страсти.

Алиса