Фотография в рамке

 
Фотографией Иван Ильич занимался с юности и до старости. В последние годы особенно активно. Теперь это просто.  Электронный фотоаппарат сам выбирает выдержку, а на компьютере можно скорректировать размер фотографии и композицию.
Он подошел к стене, увешанной фотографиями в рамках.  Взгляд его остановился на снимке племянника, одиноко стоящего между двух надгробных памятников. «Один остался на белом свете. Как перст». Там похоронены его родители.

 Иван, было дело, спросил как-то у брата, почему у них, вполне обеспеченных родителей, всего один ребёнок?

- Это всё она виновата, Ирина. Три аборта сделала. Не спрашивала меня, не советовалась. Сначала сделает, а потом скажет.

 Лежат они теперь рядом в земле в далёком южном городе, в тёплом климате. Переехали сюда, как выработал брат стаж и вышел на пенсию. Первым сюда переселился с семьей из-под Кемерово друг его, рыжий здоровяк Валерий. А уже за ними последовал и Степан Ильич с женой Ириной и сыном-школьником.
 
Что знает Иван Ильич о семье брата? Не раз бывал он в гостях у него. Как-то в один из приездов они хорошо посидели за обеденным столом, водки выпили. А потом отправились навестить Валерия. Настроение у брата было дурашливое. Он похвастался, когда хозяева куда-то вышли:

- Я здесь могу позволить себе всё, что захочу! – И он уселся на заправленную пышную кровать с горкой подушек и стал подпрыгивать. Ивану стало стыдно за брата, и он стащил его за руку.  Что-то ему тогда вспомнилось.

Был брат человеком бесхитростным. Его поведение легко просчитывалось. Когда работал в шахте, то выходил на работу посменно, в том числе и в ночную. После смены – в пивную: пополнять запас жидкости в организме. В праздники – застолья у друзей, а иногда и у начальства. В выходной – бутылочка водки дома. На другой и в последующие дни - никакого похмелья!  Закон жесткий: пей, но не опохмеляйся! Был он гостеприимным. Ладил с соседями.

Жена его, Ирина, училась в медицинском училище. Женщиной была бойкой. Вступила в партию. Была активисткой в медпункте и в парторганизации шахты. Не отставала от жизни.

Приезжала к Степану в гости и мать, гостила с недельку. С соседками познакомилась. А вернувшись, как-то высказалась в разговоре.

- Хорошо они живут. Вот только рыжий… да ладно. Плохой он человек…

Что-то она слышала о Валерии от местных женщин. Что-то узнала. Да так и не сказала.

Когда Иван Ильич закончил заочное обучение и получил назначение, у него даже приличного костюма не было. Попросил взаймы у брата. Выслали приличную сумму. Купил молодой специалист себе костюм и галстук и явился на новое место работы в приличном виде.

Получил трехкомнатную квартиру. Надо было обставляться. Дети в школу пошли. Так минуло года три, а долг всё не отдавал. И вдруг Ирина сама явилась. Видимо, специально взяла туристическую путёвку с посещением города, в котором работал Иван Ильич.

Было и приятно встречать дорогую гостью, и неудобно. А она быстро окинула хозяйским взглядом квартиру,  чтобы определить достаток хозяев. Видимо, нашла его приличным. И, чтобы как-то выразить своё отношение, с интонацией произнесла:

- Два холодильника…

Дескать, жирновато. Не стал Иван Ильич объяснять, что недавно перевез к себе тещу вместе с холодильником. А Ирине сказал:

- Долг я скоро вам верну. С деньгами уже легче стало.

А сам на другой же день взял взаймы у работника, держателя пасеки, у которого деньги водились. И отослал их по почте.

Угостил гостью, чем мог. И в разговоре стал брата своего, шахтера на пенсии, похваливать. Он, дескать, у тебя молодец! Вот и в тёплые края семью перевез. Квартиру купил в приличном городе. Пасеку  завёл. А ещё и работал на деревообрабатывающем комбинате.   

Ирина после рюмки раскраснелась. Что-то её задело. И она выдала.

 - Если бы не я, он ничего бы не сделал! На юг мы переехали по моему настоянию. Валерий помог снять квартиру. Своего жилья век бы нам не видать в таком городе. Я же тоже член партии. Пошла, куда следует. Там поговорила, тут всё узнала. И вдруг люди с севера, которые купили квартиру, передумали сюда ехать. Я первая с ними связалась. Чего мне всё это стоило! Уговорила их оформить покупку, а потом перепродать квартиру нам. Так и сделали. Денег тогда не хватало, у Валерки рыжего перехватили. Достал бы Степан квартиру без меня! Это на юге! Это в престижном городе! И пасеку он завёл под моим руководством. Сначала я предложила ему помочь престарелой пасечнице, в прошлом медработнице. Он с год с ней походил, позанимался с пчелами. А потом она передала ему всю пасеку. Вот и стал он пасечником.

Ирина полностью развенчала своего мужа. И подспудно, неявно похвалила рыжего Валерия. Это он первооткрыватель – приехал и закрепился в южном городе. Это он выручал деньгами. Это он замял дело, когда они вдвоём со Степаном набрали фруктов в чужом саду, который им порекомендовали, как брошенный. А оказалось, у него есть хозяин. Машину Степана хотели арестовать. Валерий всё сделал, чтобы их простили.
 
Всё это Иван Ильич вспомнил, глядя на фотографию племянника. Стоит он, уже седой и не совсем здоровый, одиноко между двух могил. А ведь могли быть у него ещё три брата. А вот не дала им жизнь Ирина. Тайно делала аборты. Сначала сделает, а потом расскажет. Это по какой такой причине? Брат Степан так и не догадался. Или делал вид, что не догадывается?

А до Ивана давно дошло. «Да как она могла родить этих детей, если они были бы рыжими?» Не на это ли намекала мать, когда упомянула Валерия в разговоре? Ведь как обычно бывает. Вся округа знает о связи мужчины или женщины на стороне. И только супруги не догадываются. А все потому, что ловко и умело водят их за нос.
 
 Степана легко можно было обводить вокруг пальца. Он был очень даже предсказуем. Всё у него было по графику, стабильно, постоянно. Было до минут известно, когда его дома не будет, когда он ляжет спать и когда встанет. Иными словами, обманывать его труда особого не составляло. Вот и жили они дружно, две семьи. И мог Степан в гостях делать всё, что угодно.

Так вспоминал Иван Ильич, обдумывая свою догадку. Но это же только предположение. А в жизни всё могло быть совсем иначе.  Да, может, и было. Нет теперь ни брата, ни жены его, ни рыжего. Всё в прошлом. А племянника надо навестить, съездить к нему в гости. Совсем он одинокий. Хоть чем-то скрасить ему жизнь.